Показать меню
Все статьи

Три Рима-1

Вечный город глазами Николая Гоголя, Павла Муратова и Виктора Сонькина. Сегодня Гоголь

23 декабря 2013 Игорь Зотов
Три Рима-1
В уходящем году московский филолог Виктор Сонькин стал первым лауреатом премии «Просветитель» в номинации «гуманитарные науки» за книгу «Здесь был Рим». Для кого-то она, может, послужит первым заочным знакомством с Вечным городом, а для Игоря Зотова стала поводом вспомнить другие свои яркие римские литературные впечатления. Написанные в разные столетия, они, конечно же, разнятся по стилю и содержанию: «Рим» Гоголя, «Образы Италии» Муратова и эта книга Сонькина. Начнём с Гоголя. Попробуй взглянуть на молнию, когда, раскроивши черные, как уголь, тучи, нестерпимо затрепещет она целым потопом блеска. Таковы очи у альбанки Аннунциаты. Всё напоминает в ней те античные времена, когда оживлялся мрамор и блистали скульптурные резцы.

Двухразовые книги

Газетные киоски как эффективные книготорговые сети

23 декабря 2013 Дмитрий Бавильский
Двухразовые книги
В киосках сегодня можно купить не только газеты, «любовные» покетбуки и иронические детективы в мягких обложках, но и «полноценные» книги. Зачастую это неликвид, каменеющий на складах пока не получит «вторую жизнь», и ушлые книгопродавцы не распылят залежалые тиражи по стране. Здесь есть свои тонкости. Практика показывает: отдельные издания продаются плохо, даже если это и долгоиграющие бестселлеры вроде «Имени розы» или «Унесенных ветром» (типа «сколько можно»). Но серия, специально придуманная для киосков, способна заинтересовать регулярностью человека, ждущего на остановке свой заблудившийся автобус. В киосках опробованы уже все жанры культпросветтоваров. Вплоть до музыкальных коллекций классики на компакт-

Роза голубая, валет бубновый

Вышли два первых тома грандиозного труда «Энциклопедия русского авангарда»

20 декабря 2013 Людмила Бредихина
Роза голубая, валет бубновый
Энциклопедия — это ведь что? Завершённый цикл знаний о предмете. Бывают очень разные циклопедии. Есть «Евгений Онегин» — энциклопедия русской жизни («Боюсь, брусничная вода мне не наделала б вреда»). А есть, например, «Лексикон Техникум» Джона Харриса (1704 г.) или «Энциклопедия алюминия» Дерипаски в двух томах. Есть Дидро, который считал, что «цель энциклопедии — собрать знания, рассеянные по свету, привести их в систему, понятную для людей, ныне живущих, и передать тем, кто придёт после нас». Дидро и Д’Аламбер собрали с этой целью 28 томов плюс 7 вспомогательных. Не так уж много (возможно, прислушались к совету Вольтера бросать в огонь всё, что им не нравилось). В «Британнике&ra

Почти без причастий

«Как в то, что ночь темна…» Александра Страхова

20 декабря 2013 Людмила Бредихина
Почти без причастий
Как-то я пришла домой, включила автоответчик, и оттуда зазвучал голос Кости Гадаева (его ни с кем не спутаешь). Я его не слышала лет десять или больше. Он всегда прекрасно читал стихи, очень выразительно: Как в то, что ночь темна, а луч рассвета ал, Я верю: в дверь мою не достучаться раю. С тобой и за тобой шептать «я умираю» Я не могу — увы! — еще не умирал… О эта немота! А жил? Ужели жил? Ужель твоих ушей и мой касался голос? Так         за вперёд ушедшей жницей                                        &

Самые длинные дневники в русской литературе

Яна Гришина, публикатор дневников Михаила Пришвина, рассказывает историю их издания

19 декабря 2013 Дмитрий Бавильский
Самые длинные дневники в русской литературе
Дом-музей М.М. Пришвина в деревне Дунино ИТАР/ТАСС За 5 километров от подмосковного Звенигорода находится Дунино – деревня, где после войны поселился с женой писатель Михаил Михайлович Пришвин. После его смерти в 1954 году в их доме с верандой открылся музей. Здесь Валерия Дмитриевна хранила и расшифровывала дневниковые записи мужа. Пришвин вел их полвека. Ничего похожего в русской литературе нет. Впервые без купюр дневники начали публиковать в 1991 году. Уже вышли 14 томов, на подходе 15-й, но добрались только до военного времени. Записи последних пришвинских лет еще ждут публикации. По самым строгим меркам, это один из важнейших издательских проектов последних десятилетий.  Советская литературная иерархия определила Пришвина в «певцы природы», зато

Реквием по муравьям

О гастролях Театра марионеток Резо Габриадзе в Москве, о букве «ст» в «Сталинграде» и о военной тайне

19 декабря 2013 Игорь Зотов
Реквием по муравьям
Конечно, я не смог отказать себе в удовольствии живьём увидеть «Сталинград» ещё раз. Я уже видел его лет десять назад, и с тех пор убеждён, что куклы Резо Габриадзе точнее многих сказали о той войне и о той битве на Волге. Только мало кто об этом знает. Нет, разумеется, о Резо Габриадзе слышали все. Он сценарист «Мимино», «Не горюй», «Кин-дза-дза». Он автор Чижика-Пыжика, который как «на Фонтанке водку пил», так и пьёт неподалеку от Михайловского замка в Питере ― пять кило бронзы. Он автор много чего ещё, но «Сталинград», я считаю, самое важное его произведение. Вот только Тбилисский Театр марионеток Резо Габриадзе нечасто приезжает в Москву. Зал крохотный, но и куклы тоже невелики. Ни батальных сцен в 3D, ни

Год великого перелома

О том, как устроена «Оттепель», почему это и работает, и восхищает

18 декабря 2013 Игорь Манцов
Год великого перелома
Уходящий год стал для Валерия Тодоровского триумфальным. Он продюсер победившего на «Кинотавре» фильма «Географ глобус пропил», и он же придумал, спродюсировал и срежиссировал «Оттепель» - 12-серийный телефильм, который мне невероятно понравился. Как «Оттепель» устроена, почему это и работает, и восхищает? История разворачивается в 1961-м году. Протагониста зовут Виктор Хрусталев. Ему 36 лет, и он по профессии кинооператор. Разведен, дочь-подросток. Что называется, «беспринципен», спит со всеми хорошенькими девушками и женщинами, свободными и замужними, при первой же возможности. Жениться отказывается. В душу не пускает, скрытничает. Расстается легко, неумолимо и навсегда. Забеременела? – Проблемы не мои. &laq

На каторгу не хочется

Двенадцать впечатлений в Третьяковской галерее

18 декабря 2013 Александр Шабуров
На каторгу не хочется
За разбитой дверью тебя встречают мраморные интерьеры дизайна 1970-х и раритетные ковровые дорожки [2], сохранившиеся примерно с того же времени. По бокам — люстры, самые дорогие из того, что нашли в магазине «Мебель». Цены в кассе — по сохранившейся с советских времён традиции — разные для соотечественников (200 руб.) и иноземцев (350 руб.) [1]. Потом портреты русских баб, в угоду моде натянувших на себя иностранные тряпки. Но уже в них видишь что-то человеческое. В Музее Прадо портреты их знати тебе по барабану, а тут понимаешь: вот эти люди проектировали то, в чём тебе сейчас приходится жить. Или нарожали тех, кто это спроектировал. Потом — портреты тех, кто проект нации вербализовал. И картины тех, кто её историю визуализировал. Происходило это

Лучшая игра со стихами

Тимофей Собакин, Таша Грановская и Михаил Чевега выиграли поэтический слэм в Москве, Сергей Шнуров признал Нату Сучкову победительницей слэма в Петербурге

18 декабря 2013 Вячеслав Курицын
Лучшая игра со стихами
Поэт форсирует голос, рычит на слове «любовь» — будто в этом слове четыре «р». Его задача не просто рассказать о своих высоких чувствах, но и пленить жюри. А жюри судит — как в фигурном катании — не только «содержание», но и «манеру исполнения». Форсировать голос, впрочем, ещё не значит получить пятёрку (в руках у членов жюри карточки с цифрами от 1 до 5). Кто-то из рафинированных судей поморщится, надрыва и экзальтации не поддержит. Но в жюри больше случайных людей из зала, вовремя протянувших руки, когда ведущий раздавал карточки. Признанные поэты на слэме сплошь и рядом проигрывают голосистым авторам с горячими темами (политика, эротика). А ещё бывает так, что участник приведёт с собой группу поддержки, члены которой,

Два странных стихотворения Сумарокова

Гордость и тщеславие выдумал бес

17 декабря 2013 Александр Шабуров
Два странных стихотворения Сумарокова
Пару лет назад я сидел в Тель-Авиве у художника Миши Гробмана, который помимо прочего издает русскоязычный журнал "Зеркало" и сам замечательный стихоплет. И спрашивает меня: "Угадаешь, чьи это стихи?" И стал читать какую-то глоссолалию. Я не угадал. Оказалось, что это Сумароков, конец XVIII века. Вернувшись в Москву, я попытался найти Сумарокова, но советские времена, когда 100-тысячными тиражами издавали все, что не приносит деньги, закончились. В букинистическом отделе книжного магазина "Москва" (на ул. Тверской) Сумарокова не было вовсе, а в "Фаланстере" нашлись только его оды. Через полгода в Свердловске я жил у председателя тамошнего Союза писателей Жени Касимова, дома у него Сумарокова тоже не было, зато была книжка нашего общего приятеля