Показать меню
Вероника Бруни

Канн 2018: Ли Чан Дон и Мураками

О фильме "Пылающий" и о жжет-не жжет

16 мая 2018 Вероника Бруни
Канн 2018: Ли Чан Дон и Мураками
Южнокорейский гений Ли Чан Дон снял новый фильм "Пылающий" (Burning) по старому и не очень известному рассказу Харуки Мураками "Сжечь сарай", незаметному, как сарай,  посвященному одиноким сараям и людям, на них похожих.        Рассказ с таким названием – Barn Burning – есть и у Фолкнера. В фильме Ли Чан Дон заменил сараи на более привычные корейцам теплицы, но именно Фолкнер – любимый писатель главного героя, молодого человека, тоже собирающегося быть писателем. Его отец, будто герой Фолкнера, за вспышку насилия отдан под суд. То, что произойдет с сыном – как раз и могло бы стать настоящей книгой, полной поэзии, тайн и жуткой тревоги. Возможно, это она и есть, будущая книга, и вся история разгорае

Канн 2018. Аличе Рорвакер и волки

О фильме "Счастливый Лазарь", меде и атлантиде

14 мая 2018 Вероника Бруни
Канн 2018. Аличе Рорвакер и волки
"Счастливого Лазаря" (Lazzaro felice) итальянки Аличе Рорвакер прочат в главные претенденты на "Золотую ветвь" Каннского фестиваля. Не только потому, что в ее фильме чудеса не обсуждаются, а случаются.     В итальянском кино с чудом связано много разных историй. Проститутка Кабирия у Федерико Феллини ждала чуда, надеялась и улыбалась. В 1951 году за фильм  "Чудо в Милане" Витторио Де Сика получил в Канне "Золотую пальмовую ветвь" и премию ФИПРЕССИ. Это была настоящая волшебная сказка, фантастический неореализм – писатель Чезаре Дзаваттини придумал юного сироту Тото, приносящего счастье нищему братству в противостоянии хищным землевладельцам в лисьих воротниках.   Чудо в Милане

Канн 2018. Цзя Чжанке и книга перемен

О фильме "Пепла цвет – чистейший белый"

12 мая 2018 Вероника Бруни
Канн 2018. Цзя Чжанке и книга перемен
В пятый раз в каннском конкурсе Цзя Чжанке – великий китайский рулевой машины времени. В "Печати греха" он заводит ее на отшибе 90-х и отправляется куда-нибудь в 2025-й, а в 2013-м получает за это каннский приз. Из 1994-го в 2014-й перетекали пейзажи и менее плавно персонажи фильма "И горы сдвигаются с места", а в 2015 году его автору вручили "Золотую карусель" – почетный приз за творчество, присуждаемый каннской программой "Двухнедельник режиссеров", где начинали лучшие представители цеха, включая Чжанке.   Цзя Чжанке   Сюжетом ныне классических "Платформы" (2000), "Мира" (2004) и "Натюрморта" (2006) был все тот же бросок через эпоху и выброс ностальгии в о

Канн 2018. Павел Павликовский и беспокойное сердце

О любви, пришедшей с холода

11 мая 2018 Вероника Бруни
Канн 2018. Павел Павликовский и беспокойное сердце
Черно-белая "Холодная война" (Zimna wojna) поляка Павла Павликовского начинается как документальный фильм с хорошим бюджетом и выдающимся оператором. В квадрате экрана – снежные равнины, народные инструменты, деревенские песнопения, сильные непростые голоса.       В послевоенной и отныне социалистической Польше собирают фольклорный ансамбль, записывают песни на языках народностей Польши, Украины, Словакии, в том числе песни лемков, неугодные товарищам, прослушивают самородные таланты, отбирают сельских дев – очи в пол, коса в пояс. А самая красивая, опасная и стриженая поет Исаака Дунаевского: Сердце, тебе не хочется покоя… Не в тему, но темпераментно, и городской красавец-дирижер лишается покоя.   Режиссер Па

Канн 2018. Кирилл Серебренников и его рок

О "Лете", совершенном дне с зоопарком и кино и о том, чего не было

10 мая 2018 Вероника Бруни
Канн 2018. Кирилл Серебренников и его рок
Двое наших режиссеров в двух каннских программах точно и полно, в жанре открытия, высказались о двух важнейших категориях: о месте и о времени. Место – "Донбасс" Сергея Лозницы в "Особом взгляде". Время – "Лето" Кирилла Серебренникова в конкурсе. Один открыл пространство, для которого не изобретено карты. Другой, находясь под домашним арестом, был властен химичить с временем, и открыл в изоляции черно-белое время свободы, очень похожее на счастье. В него можно войти дважды, можно купаться сколько влезет в его Финском заливе и быть вольной птицей на его кисельном берегу, не боясь утрат. Это время, как пластинка, только переставь иглу на виниле, никогда не пройдет, всегда с тобой, у каждого свое, ныряй не хочу. Имена "Майк", &quo

Канн 2018. Асгар Фархади и общеизвестное

О том, что знают все, и о слоне в мелочной лавке

9 мая 2018 Вероника Бруни
Канн 2018. Асгар Фархади и общеизвестное
71-й Каннский фестиваль открылся конкурсным фильмом Асгара Фархади "Все знают" (Everybody Knows) с Пенелопой Крус и Хавьером Бардемом о первой любви и темных тайнах испанского села. Впервые авторство иранского мастера психологических орнаментов и драматических завихрений не вполне очевидно. Все происходящее в фильме, как вечернее платье, подогнано под его главную звезду, которая инициировала появление этого фильма, под ее эффектные слезы.       Лаура, героиня Пенелопы Крус приезжает с детьми из Аргентины на свадьбу сестры, в дом, где прошло ее детство. Веселье, танцы и флирт в красивейшей деревне Торррелагуна к северу от Мадрида внезапно обрываются, когда режиссер ставит зрителя перед перед шкафом со зловонными семейными скелетами, а свою героин

Художник Верещагин между войной и хурдой-мурдой

Фрагменты из туркестанских записей

2 апреля 2018 Вероника Бруни
Художник Верещагин между войной и хурдой-мурдой
В Третьяковской галерее по 15 июля работает грандиозная выставка-блокбастер Василия Верещагина, первого русского живописца на Востоке, создателя выдающихся зрелищных, фотографически-детальных, почти репортерских серий: Туркестанской, Индийской, Японской. В 1867 году Василий Васильевич в звании прапорщика поступил в распоряжение генерал-губернатора Туркестана Константина фон Кауфмана и совершил путешествие по присоединенным к Российской Империи землям. Второе путешествие в Среднюю Азию он предпринял в 1869–1870 годах. В 1893 году вышла книга его воспоминаний "На войне в Азии и Европе", где Туркестан предстал в житейской теплоте человеческих проявлений и предметного мира со всей его незатейливой "хурдой-мурдой" – редкой гостьей больших картин Верещагина и част

"Зама" Лукреции Мартель в Москве

О необъяснимом, больших надеждах и о тех, кого выталкивает вода

3 марта 2018 Вероника Бруни
Фильм Лукреции Мартель, чья российская премьера состоялась на кинофестивале "Дух огня" в Ханты-Мансийске, покажут 7 марта в московском Центре документального кино. Дон Диего де Зама, колониальный чиновник в Асунсьоне, стареет. Он стремится завершить службу у черта на куличках и страстно желает перевода, даже не в метрополию – в Лерму, где осталась семья. Вот и все, что о нем известно. Остальное режиссер Лукреция Мартель, как ворожея, выбирает из дрожащего воздуха. Ее невод приносит на экран мираж за миражом, мертвецов, призраков, тени, внутренние голоса – и это лишь часть фантастической работы со звуком. Главный мираж – сам Новый Свет в глазах Замы. Этот зыбкий мир с его пагубной чувственностью невыносим ему своей новизной, неисчерпанностью, не

Берлинале 2018: Итоги

Как разглядеть Медведя, когда он не там

26 февраля 2018 Вероника Бруни
Берлинале 2018: Итоги
  Главную награду 68-го Берлинского международного кинофестиваля "Золотой медведь" получила картина "Не тронь меня" (Touch Me Not) румынской дебютантки Адины Пинтилие. "Довлатов" заслуженно награжден серебряной статуэткой за артистизм решения в лице Елены Окопной, художника-постановщика этой картины. К сожалению, вовсе без призов основного жюри остались немецкие картины, особенно сильные в этом году: и отличнейшая драма Томаса Штубера "Между рядами" (In den Gängen), и философский парадокс "Моего брата зовут Роберт, и он идиот" (Mein Bruder heißt Robert und ist ein Idiot) Филиппа Гренинга, и атмосферная ретро-баллада под солнцем Марселя накануне вторжения нацистов "Транзит" (Transit) Кристиана

Берлинале 2018: Довлатов

О том что стиль – это не человек, а человек – это домысел

17 февраля 2018 Вероника Бруни
Берлинале 2018: Довлатов
    Фраза Петра Вайля — Довлатов был живой, чего не скажешь о большинстве из нас — верна и в отношении фильма "Довлатов" Алексея А. Германа, представленного в эти дни на Берлинале. Живой жизни режиссер предпочитает сон. Эта картина сна выстроена как мирискуснический тематический парк семидесятых годов. Его конструкция, наполнение и аттракционы в дымке – заслуга художника фильма Елены Окопной. Вайль дальше говорит: Зачем человек, когда есть его книги? Текст ведь всегда лучше его сочинителя. Да, наверное, лучше: спокойнее, предсказуемое, безопаснее — но не полнее. Не сложнее. Не многообразнее. Не восхитительно противоречивее. В фильме нет ни книжного, ни человеческого Довлатова, ни сложности, ни противоречий, только вя