Показать меню
Владимир Липилин , Наталья Львова

Владимир Сарабьянов: Здесь жизнь жительствует, и мудрость сочетается с непосредственностью

Памяти художника-реставратора, ученого, подвижника

6 апреля 2017 Владимир Липилин, Наталья Львова
Владимир Сарабьянов: Здесь жизнь жительствует, и мудрость сочетается с непосредственностью
Владимир Дмитриевич Сарабьянов преставился 3 апреля 2015 года. Его имя при жизни стало частью мировой культуры. Он был не просто уникальным специалистом по древнему русскому искусству, он был из тех, кто спасает, воскрешает, дает жизнь. С 1991 года он бригадир художников-реставраторов, руководил реставрацией икон из музеев России и комплексными реставрационными работами по древнерусским фрескам Мирожского и Снетогорского монастырей Пскова, храмов Новгорода, Полоцка, Старой Ладоги, фрескам Андрея Рублева в Звенигороде, ансамблям монументальной живописи Московского Кремля и Кирилло-Белозерского монастыря. Этот разговор был записан в декабре 2011 года, буквально на ходу — Владимир Дмитриевич выкроил время и лично провел нашего корреспондента Владимира Липилина и фото

Ассоциация содействия вращению Земли

Об одной мордовской деревне, первом генералиссимусе, заправке по Пришвину, а выправке по Манилову

19 марта 2015 Владимир Липилин
 Ассоциация содействия вращению Земли
Мы когда-то работали вместе, в мордовской прессе. Это было бешено счастливое время. Потом я не видел их лет пятнадцать. Они звонили. Давили на эстетику: охотничья деревня, лес, цепь озер, пейзажи с пометой "умопомр.", но я не ехал, мотивируя тем, что напиться и здесь легко. Вот обратный путь – он тернист. Но потом попал туда почти случайно. И увяз. И дело вовсе не в алкоголе. Пятьсот километров от Москвы. Республика Мордовия. Деревня Нагорное Шенино, Краснослободский район. От большака Москва-Саранск-Ульяновск – километров семнадцать. Мордовские дамы носят на макушке волшебные, цветастые гнезда, свитые из полушалков. В таких только райским птицам жить. Одежа тоже под стать, нарядная. Поверх шерстяных носков на ногах неизменно галоши. Говорят чудно: интонация к

Пусть я кого-нибудь люблю

Как мы ездили в Тарханы к Лермонтову, о дороге между Софией и Александрией, о неживом бобре и "кротовых норах"

7 ноября 2014 Владимир Липилин
Пусть я кого-нибудь люблю
За две недели до поездки я праздно шатался по среднерусским лугам в туманах теплых, банных, почти парных. Вдруг с бугра картина: в долине, где одна-единственная ветла, стали друг напротив друга, шагах в десяти, двое в черных плащах. Я достал камеру, щелкнул, но пока шел к ним, пока форсировал речку в камышах, фигуры исчезли. Вечером рылся в старых журналах, из одного спланировал листок, а там пошаговая, с рисунками инструкция: как стреляться на дуэли. К чему бы это? – мог подумать я. Но не подумал. Двести лет со дня его рождения общество отметило без оголтелого надрыва. Обошлось без вертолетов с воздушными шариками, барражирующих  в условленный день над местами, связанными с поэтом. Работники музеев выдохнули, поскольку отлично помнят, как всякая весомая лермонтовская д

На стыке рек

О запасной столице родины, соседе Эдике, волжской петле для "Солнечного удара", жигулевской кругосветке и о том, где фарватер

16 октября 2014 Владимир Липилин
На стыке рек
Говорят, глупо возвращаться в места, где ты прожил много лет и был по-настоящему счастлив. Но я это делаю. Каждый раз, как бываю в Самаре. Не из-за бунинского - и жизнь, которой мы все тогда  жили, не вернется уже вовеки. Это-то я отлично знаю. Просто приезжаем же мы иногда к людям, которые дороги. Выпить, потрепаться, вспомнить. Квартиру и обязательно коммунальную, и именно вблизи Хлебной площади я искал себе тщательно. После того как окончив университет, услышал о себе в общем-то точные слова папы: «Делать он ничего не умел, поэтому стал журналистом». Мне захотелось «хлебнуть горя», «набить шишек», «испытать все на зуб» совсем как пролетарскому писателю Горькому. Самарский период его жизни, когда он, уподобляясь Гиляровскому, м