Показать меню
Марголит Евгений

Марлен Хуциев. Пейзаж с героем

Из книги "Живые и мертвое"

19 марта 2019 Евгений Марголит
Марлен Хуциев. Пейзаж с героем
Не стало Марлена Хуциева. В книге "Живые и мертвое. Заметки к истории советского кино 1920-1960-х годов", в главе "Оттепель: Возвращение с войны" киновед и историк Евгений Яковлевич Марголит формулирует важные и точные вещи о Марлене Мартыновиче и его кино, давшем ответ на "вопрос о новом идеале", тогда вновь поставленный временем. В память о мастере приводим этот фрагмент статьи "Пейзаж с героем".  Евгений Марголит. Живые и мертвое. Заметки к истории советского кино 1920–1960-х годов.  СПб.: Сеанс, 2012. 224 с.   Марлен Хуциев. 1925 - 2019   Интересно, что долгий путь от начала съемок (лето 1961 года) к экрану, от «Заставы Ильича» к «Мне двадцать лет» (под этим название

Пикник на дороге

О последнем фильме Алексея Балабанова

24 февраля 2019 Анна Ниман
Пикник на дороге
Этот текст был написан в 2012 году, после выхода фильма.   Я ничего не могу придумать, кроме этих слов – счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный! Аркадий и Борис Стругацкие. Пикник на обочине   Родство нового фильма Алексея Балабанова “Я тоже хочу” со “Сталкером” Андрея Тарковского настолько, казалось бы, очевидно, что уважающие себя критики просто избегают о нем говорить. Почему? Потому что, если решить, что Балабанов снял “под “Сталкера”, то можно обойтись просто пресс-релизом да плакатом. Можно заодно упрекнуть вечного “enfant terrible” во вторичности и в ленивой экранной перетасовке объезженных типажей и джипов. Для этого и фильм смотреть не обязательно. В

1916. «Пиковую даму» анонсировали как «боевик»

Параллельная история кино в новом цикле историка Евгения Марголита для «Культпросвета»

6 июня 2014 Евгений Марголит
1916. «Пиковую даму» анонсировали как «боевик»
С некоторых пор занимает меня ― и чем дальше, тем больше ― вопрос: как будет выглядеть история кино с точки зрения зрительного зала? Идея этого цикла ― дать портреты отечественных «кинохитов» в их хронологической последовательности, привлекая свидетельства современников ― от критических рецензий, где описывается реакция конкретного зала, до откликов в дневниках, рассказах очевидцев, вплоть до городского фольклора с разного рода деталями, переместившимися с экрана в повседневный быт… Что возникнет в результате? Параллельная история кино? Не знаю. Мне это и самому интересно. Надеюсь, будет интересно и читателю.                                           &n

Диалоги о кино

Историк Евгений Марголит и Игорь Манцов о том, как оставаться зрителем и не сесть между 12 стульев

24 февраля 2014 Евгений Марголит, Игорь Манцов
Диалоги о кино
Евгений Яковлевич, в прошлом году у вас вышла большая серьезная историческая книга, и это радостно. - Игорь, да, книжка в 550 страниц, «Живые и мертвое», но это дело прошлое. Целый пласт отвалился, вся эта «мифо-логика» советского кино – книга теперь ведет самостоятельное существование, а меня сейчас уже занимают другие вещи. Что в центре вашего внимания сейчас? - Последний год меня более всего интересует роль зрителя в кинопроцессе. Похоже, что именно зрительский спрос формирует кинопроцесс. Формирует язык кино. По какой логике, например, одно произведение воспринимается как маргинальное, а другое оказывается широко востребовано? Вот этот механизм востребования - удовлетворения общественного запроса! – интересен мне сейчас более всего. Я погруз

"Живые и мертвое". Кино как история

О новой книге историка кино Евгения Марголита

8 марта 2013 Тихон Пашков
Евгений Марголит. Живые и мертвое. Заметки к истории советского кино 1920–1960-х годов.  СПб.: Сеанс, 2012. 224 с. Ни одна книга по истории кино до сих пор не становилась универсальным ключом к истории страны. Теперь такая книга есть, и она уловляет не только исторические, но и бытийные процессы даже точнее и чище, чем фундаментальные труды специалистов-историков. Не потому только, что у ее автора абсолютный слух, какой бывает у музыкантов и у врачей милостью Божьей. Не потому, что советская история здесь постигается посредством такого инструмента, как искусство. Важно, что наблюдая историю кино, Евгений Яковлевич Марголит обращается к устройству живых душ и характеров, к идее становления и её проекциям на исторический ландшафт. Это становление личности тех, кто в зале, и кт