Показать меню
Матисс Анри

Несколько взглядов на собор Парижской Богоматери

В красках и судьбах, а также в химерах, гаргантюа и пантагрюэлях

17 апреля 2019 Тихон Пашков ,          
Несколько взглядов на собор Парижской Богоматери
  Сносят Нотр-Дам, Отбойные молотки стучат, А люди говорят, Что делать, есть программа. Снесли же тут недавно и Сен-Симфорьен, И Старый Сен-Жермен, И Сен-Дени-дю-Па, и Сен-Марсьяль, И Сен-Жан-ан-Рон, а он существовал С 1754 года Не пора ли приняться за что-то покрупнее. Раймон Кено. Чья очередь. 1961   Виктор Гюго взялся писать "Собор Парижской Богоматери" (и закончил его в 1831 году), чтобы спасти собор от разрушения. Замысел романа продиктован сознанием мимолетности, непрочности. Гюго, перечисляя ущерб, нанесенный собору не временем – людьми, отталкивается от исчезнувшего со стены греческого слова: Позже эту стену (я даже точно не припомню, какую именно) не то выскоблили, не то закрасили, и надпись исчезла. Именно

Троица

О той недостижимой планке, которую задает Андрей Рублев и видит каждый зритель Третьяковской галереи

31 декабря 2015 Елена Щепетова
Троица
Художественные пристрастия меняются со временем, как любые другие. Когда ты молод, открываешь для себя одно, становишься старше — тебя занимает другое, третье, но в какой-то момент вдруг понимаешь, что такое практически недостижимое совершенство, вершина. Для меня такая вершина и любимая музейная работа — "Троица" Рублева в Третьяковке. Художник не допустил ни малейшей экзальтации. Он опирался на такой пластический язык, который кажется простейшим, но при этом оказывается способен сосредоточить такую глубину и такую силу убеждения... Это поразительно. Когда в 2005 году готовился проект "Россия!" в Нью-Йорке, в крупнейшем мировом музее современного искусства Соломона Гуггенхайма, нас, художников на Кузнецком, помнится, опрашивали, какая одна работа може

Брассай. Разговоры с Пикассо

Об одном дружеском визите в мае 1960-го

22 января 2015
Брассай. Разговоры с Пикассо
Венгр Дюьла Халаш из Брассо (ныне румынский Брашов), трансильванский эмигрант, стал Брассаем во Франции. После Первой мировой войны он приехал в Париж, мечтая стать художником. Успех его фотографий ночного Парижа повернул Брассая к фотоискусству, в котором он преуспел. Брассай – живое око, – писал Генри Миллер, с которым фотограф дружил долгие годы. Он становится добрым приятелем парижских знаменитостей и фотолетописцем Пабло Пикассо. Брассай снимает его работы настолько искусно, что вызывает восхищение художника. Брассай записывает свои впечатления, и литература тоже дается ему легко. Первый опыт документальной прозы – "История Марии", в которой Брассай записал свои разговоры с домработницей. Следующим героем стал Пикассо. Результат превзошел ожидания. При

Роза голубая, валет бубновый

Вышли два первых тома грандиозного труда «Энциклопедия русского авангарда»

20 декабря 2013 Людмила Бредихина
Роза голубая, валет бубновый
Энциклопедия — это ведь что? Завершённый цикл знаний о предмете. Бывают очень разные циклопедии. Есть «Евгений Онегин» — энциклопедия русской жизни («Боюсь, брусничная вода мне не наделала б вреда»). А есть, например, «Лексикон Техникум» Джона Харриса (1704 г.) или «Энциклопедия алюминия» Дерипаски в двух томах. Есть Дидро, который считал, что «цель энциклопедии — собрать знания, рассеянные по свету, привести их в систему, понятную для людей, ныне живущих, и передать тем, кто придёт после нас». Дидро и Д’Аламбер собрали с этой целью 28 томов плюс 7 вспомогательных. Не так уж много (возможно, прислушались к совету Вольтера бросать в огонь всё, что им не нравилось). В «Британнике&ra