Показать меню
Набоков Владимир Владимирович

Крокодилы, или Русские литераторы на рандеву

О Достоевском, Писареве, Чернышевском и сыщике Путилине. Исправленному верить

25 мая 2016 Константин Богомолов
Крокодилы, или Русские литераторы на рандеву
Автор этой рубрики имеет давнюю склонность внедряться туда, где, по его мнению, некая яркая история не до конца разыграна; либо где исторические и документальные источники в какой-то ответственный момент замолкают или не договаривают. Автору далеко до тыняновской смелости начинать там, где кончается документ. Тем не менее к предлагаемой формуле "Исправленному верить…"  читатель волен, при желании, добавить вопросительный знак. Для уральского патриота река Исеть в пределах Екатеринбурга представляет обидное зрелище. Мало того, что в здешней городской черте, меж прудами, она особенно узка и мелководна, она ещё и несносно грязна. Потухшие утюги, дырявые кастрюли, драные сапоги ― все, чего не носит больше земля, несут эти мутные воды. И одинокие рыболовы, сидящие на ку

Молоко с никотином Гайто Газданова

Один из лучших русских романов ХХ века написан осетином, эмигрантом, таксистом и масоном

18 февраля 2016 Игорь Зотов
Молоко с никотином Гайто Газданова
Спросить даже и на столичной улице, кто такой Гайто Газданов, – ответа не получишь, сто пудов. А ведь это один из лучших русских писателей ХХ века. На мой вкус, и лучший. Его "Ночные дороги" я перечитывал раз пять с равным удовольствием. Кто-то назвал Газданова русским Прустом. Но он, конечно, не Пруст. Да и не русский. Газданов – осетин, родившийся в Санкт-Петербурге в 1903 году, крещеный Георгием, окончивший русскую гимназию в Болгарии в 1922, умерший в Мюнхене в 1971, а похороненный в Париже. Рядовой бронепоезда Белой армии в Гражданскую, парижский таксист в эмиграции – почти четверть века стажа, ведущий программы, посвященной русской литературе на радио "Свобода". И еще – член масонской ложи "Северная звезда". Долгое время

Ежи рождаются без колючек

Одиннадцать книг о писателях в детстве

27 октября 2014 Тихон Пашков
Ежи рождаются без колючек
Сразу вспоминается детско-юношеская трилогия Льва Толстого, а также - «Детские годы Багрова-внука» Сергея Аксакова. Еще - описанное Владимиром Набоковым в «Других берегах» изгнание из младенческого рая. Чуть ближе к нам по времени, но вряд ли по силе переживаний «Слова» - автобиография единственного ребенка в семье, вундеркинда Жана-Поля Сартра. Воспоминания эти увлекают еще и потому, что в них невозможно отличить пережитое от вымысла, и память тут совсем ни при чем. Афанасий Фет. Ранние годы моей жизни. Первые жизненные впечатления настигают Фета в полтора года. Воспоминания о них благостные и элегические. Драма свершится позже, когда станет известно, что Афоня (впоследствии поэты Афанасий Фет и Аполлон Григорьев друг друга станут звать «Афо

Владимир Набоков. Neuralgia intercostalis

О межрёберной невралгии, описанной во время болезни в марте–апреле 1950 года

14 мая 2014 Александра Пушкарь
Владимир Набоков. Neuralgia intercostalis
О, нет, то не рёбра ― эта боль, этот ад ― это русские струны в старой лире болят!   Владимир Набоков. Neurаlgia intercostalis.   Вонла Почему-то мне долго казалось, что Владимир Владимирович пишет неважные стихи. Что он прежде прозаик, а потом поэт. Меня это очень расстраивало - его прозу я чрезвычайно ценю. Расстраивало настолько, что я даже испытывала неловкость за банальность и даже корявость иных рифм. Так делается неудобно, когда кто-то хороший зарапортовался или напился в компании и делает не то. Neurаlgia прекрасна. В этих четырёх строчках Владимир Владимирович весь. Тут и игра, и боль, и предельная конкретность образа. Слова стали буквально плотью. Лира - не музыкальный инструмент, а кость поэта! И какой звучный, почти осязаемый на слух сонорн

Андрей Иванов: История – не главный персонаж в «Харбинских мотыльках»

Интервью с жителем Таллинна, получившим вчера премию НОС

24 января 2014 Дмитрий Бавильский
Андрей Иванов: История – не главный персонаж в «Харбинских мотыльках»
Иванов долгое время работал сварщиком на Судоремонтном заводе, сторожем, дворником, за четыре года опубликовал романы «Путешествие Ханумана на Лолланд» и «Харбинские мотыльки», сборник повестей «Копенгага», поэму в прозе «Ночь в Сен-Клу». Ждут своего часа «Батискаф» и «Горсть праха». Несуетный и полностью сосредоточенный на работе, Иванов говорит: «ищите все в книгах», стал вчера лауреатом премии «Новая словесность». Из каких впечатлений, идей возникают ваши книги? В «Батискафе» можно найти ответ на ваш вопрос. Это импульс. Этот маленький роман родился из фрагментов и замыслов, которые не давали мне покоя очень давно, и скоро выйдет в журнале «Русская проза». Там с