Показать меню
Тарковский Андрей

Марина Тарковская: В поисках Селибы

О детстве, ответственности, отваге и о том, когда апельсины становятся кислыми

5 апреля 2017 Елизавета Филимонова
Марина Тарковская: В поисках Селибы
Марина Арсеньевна – собирательница истории ее старинного рода. Дочь поэта Арсения Тарковского и сестра режиссера Андрея Тарковского хранит фамильный архив, ведет музей, пишет книги. Ее знаменитые мемуары "Осколки зеркала" давно стали редкостью, и чтобы напомнить, как они хороши, мы публикуем один из рассказов. В последние годы выходила книга "Теперь у нас новый адрес" – о московских и не только адресах семьи Тарковских. Мне же хотелось поговорить с Мариной Арсеньевной именно о ее опыте, о ее впечатлениях и о ней самой, такой, как она запомнилась другу семьи Льву Горнунгу: Марина Тарковская превратилась к окончанию школы в очень красивую девушку, умную, скромную, с большим тактом и обаянием. <...> Она обладала ровным и спокойным х

Два дома: Шукшин и Тарковский

Где мы жить будем?

4 апреля 2017 Виктор Филимонов
Два дома: Шукшин и Тарковский
В  85-й день рождения Андрея Тарковского новая глава энциклопедического декалога историка кино Виктора Филимонова, посвященная творческим и личным взаимоотношениям Тарковского и Шукшина.  В предыдущих сериях: I.  Дом Шукшина. Вступление  II. Деревня, куда она приходит?  III. Съехавший с корня IV. Дорожные жалобы V.  Вечерний звон VI. В поисках идеала VII. Смех и слезы Шукшина VIII. Memento mori Шукшина   …Сегодня во сне видел Васю Шукшина, мы с ним играли в карты.  Я его спросил: — Ты что-нибудь пишешь? — Пишу, пишу, — задумчиво, думая об игре, ответил он. А потом мы, кажется, уже несколько человек, встали, и кто-то сказал:  — Расплачи

Memento mori Шукшина

О Чуйском тракте, Степане Разине и о том, что сегодня жив, а завтра – это надо еще подумать

10 марта 2017 Виктор Филимонов
Memento mori Шукшина
Культпро продолжает публикацию энциклопедического цикла-декалога историка кино и преподавателя словесности Виктора Филимонова, посвященного крестьянской вселенной Василия Шукшина. В предыдущих сериях: I.  Дом Шукшина. Вступление  II. Деревня, куда она приходит?  III. Съехавший с корня IV. Дорожные жалобы V.  Вечерний звон VI. В поисках идеала VII. Смех и слезы Шукшина   Эту войну, которую я веду, надо выиграть… И в том, что я ее выиграю, – нет сомнений, Бог поможет!.. Я выиграю, потому что мне нечего терять, я пойду до конца…» А. Тарковский. Дневник. 14 января 1986 г.   Когда стану умирать, – скажу: "Фу-у, гадство, устал!" Не надо умирать.

Дом Шукшина

О домо-строе, миро-здании и дороге между ними

31 октября 2016 Виктор Филимонов
Дом Шукшина
Культпро начинает публиковать декалог Виктора Филимонова о Василии Шукшине. Раз в  несколько дней мы будем выкладывать новый текст, как новую главу книги. Сегодня – введение в тему.    …Так у меня вышло к сорока годам, что я — ни городской до конца, ни деревенский уже. Ужасно неудобное положение. Это даже — не между двух стульев, а скорее так: одна нога на берегу, другая в лодке. И не плыть нельзя и плыть вроде как страшновато. Долго в таком состоянии пребывать нельзя, я знаю — упадешь...   В. Шукшин. Монолог на лестнице. 1967      1. Шукшин, как на  исповеди, обозначил здесь драматургию собственной жизни. Одновременно же прочертил сквозной сюжет с героем-маргиналом, по сути, своим alter ego. Более тог

Милый Ханс, дорогой Петр

О новом фильме Александра Миндадзе, о стеклянном море, смешанном с огнем

28 марта 2016 Ксения Рождественская
Милый Ханс, дорогой Петр
"Милый Ханс, дорогой Петр" Александра Миндадзе толкает зрителя во ад – не военный, а предвоенный, в сияющий май 1941-го. Великая Отечественная закончится ровно через четыре года. Она еще не началась. Прямо перед войной, сообщают титры, немецкие специалисты работали на советских предприятиях. Взаимопомощь стран-союзниц. Фильм рассказывает об одном из них, Хансе, он и его трое коллег (блистательные актеры Якоб Диль, Марк Вашке, Биргит Минихмайер и Марк Хоземанн) приехали в Советский Союз делать сверхточную, идеальную линзу, такую, "чтобы совсем далеко и совсем рядом". Но ничего не получается, стекло выходит бракованное, с какими-то пузырями, тускло и гадательно. "Не знаем, что варим, и себя не знаем", – так говорит рыжая Грета, некрасивая немка, г

Павел Фаттахутдинов: Документалистика - это преклонение перед жизнью

Разговор с режиссером о том, в чем сила документалиста

12 декабря 2014 Андрей Кулик
Павел Фаттахутдинов: Документалистика - это преклонение перед жизнью
Павел Фаттахутдинов дебютировал в игровом кино тридцать лет назад ретродетективом "Один и без оружия". Его документальные фильмы последних лет получают главные призы фестивалей. На открывшемся "Артдокфесте" показывают его документальную комедию "Великие реки Сибири. Бирюса" - гран-при Открытого фестиваля документального кино "Россия" в Екатеринбурге и "Великие реки Сибири. Лена". Павел, как вы попали в кино? Вы же по первому образованию математик? —  Да, я окончил матмех Уральского государственного университета. Но математиком стал случайно. Когда учился в начальной школе, ее сделали английской. На английском стали преподавать все предметы — математику, физику, историю… Жили мы тогда в Свердловске на Ленина, 5

Философия кино в 7000 знаков

С чего начинается кино, насколько пуст стакан и проницателен Корней Чуковский

20 сентября 2014 Игорь Манцов
Философия кино в 7000 знаков
Для меня кино начинается не с Томаса Эдисона, который за год-другой до братьев Люмьер учинил первый кинопоказ, правда, не в зале, а в компактном ящичке наподобие игрового автомата, кинетоскопе, и для одного единственного потребителя. Эдисон почему-то решил, что подобная форма будет экономически более выгодной, но, как мы знаем, просчитался. Однако, и не с помянутых братьев, которые догадались присоединить к проектору обыкновенный волшебный фонарь, определив тем самым на десятилетия формат потребления движущихся картин. Сущность кино, по-моему, лучше всех выразил в своей ранней, 1908-го года, статье про массовые литературные жанры Корней Чуковский: Кинематограф тоже есть песня, былина, сказка, причитание, заговор. Вот с этой проницательной формулы все и начинается. Ею же и

"Трудно быть богом", напоследок

Шихарда кавда! Миногам, нуффан, арканар. Румата, румата, румата. Вычура, вычура, вычура. Втридорога, втридорога, втридорога!

25 марта 2014 Игорь Манцов
  В той мере, в какой «Трудно быть богом» ― причитание и заговор, это настоящее кино. Имею в виду характеристику, которую ещё в 1908 году выдал литературный критик Корней Чуковский: «Кинематограф тоже есть песня, былина, сказка, причитание, заговор». Внешне жизнеподобное и стихийное, искусство кино основывается на устойчивых формулах древнего, архаического происхождения, свобода кинорежиссера ограничена поэтому самыми массовыми представлениями. Это лишь кажется, что режиссер произвольно сочиняет. На самом деле ― идёт на поводу. Ведь чем больше массовый зритель «угадывает», тем больше радуется, тем чаще и охотнее платит. Причитание и заговор ― это веления коллективного разума и чаяния коллективной души, которые через фильм транслиру

Опера в Петербурге в феврале-апреле 2014

«Кольцо Нибелунгов» в Мариинке, поцелуй Татьяны и Онегина в Михайловском, хор «Зенит-чемпион!» в «Прекрасной Елене»

23 февраля 2014 Вячеслав Курицын
Опера в Петербурге в феврале-апреле 2014
Дети! Мариинка 24, 26 февраля (и 3 мая еще) «Волшебная флейта» Моцарта Разудалый спектакль Алена Маратра (ставившего в Мариинке также не менее зажигательные «Три апельсина» и «Путешествие в Реймс») с 2007 года в фаворе у публики. В том числе и потому, что в Концертном зале его поют по-русски. Оперу, вообще, принято исполнять на языке оригинала, но бывают исключения. В Берлине в «Комише-опере» можно слышать «Драй картен, драй картен, драй картен», там все переводят на дойч. Вот и в Мариинке иногда переводят, почему нет. Тем более, что русская версия Сусанны Цирюк и Марии Левиной – замечательная. Найдется непременно Мне женушка под стать, И сможет Папагено Блаженство испытать… 10, 11, 17 февраля, 6

Жил-был черный певчий дрозд, и Господь Бог нас благословил

Отару Иоселиани исполнилось 80, самое время пересмотреть и поучиться

7 февраля 2014 Игорь Манцов
Жил-был черный певчий дрозд, и Господь Бог нас благословил
От самого Отара Иоселиани известно, что это старинное грузинское присловье про Бога, дрозда и нас с вами, - то ли застольное, то ли из песни, то ли на все случаи жизни, - дало название фильму «Жил певчий дрозд». А вот что я помню, и вот на чем настаиваю. Иоселиани - самая бесспорная фигура советского киноискусства. Во всех своих интервью Андрей Тарковский называл его первым и лучшим из коллег-соотечественников. Критики из числа наиболее авторитетных и высоколобых соревновались в искусстве отвешивать ему комплименты. В киноклубах потихоньку уходившего с исторической арены Советского Союза мечтательно гудели-вздыхали: «О-о, Отар Иоселиани!» Хотя какой он Тарковскому или мне соотечественник? Потомок грузинских, что ли, князей. В середине 80-х, уже работая во Ф