Показать меню
Шкловский Виктор

Чехов и кино: возможность диалога

155 лет назад родился Антон Чехов

29 января 2015 Виктор Филимонов
Чехов и кино: возможность диалога
«Сильный, веселый художник слова». Вместо эпиграфа. Изображая «своего» Чехова, Владимир Маяковский в статье «Два Чехова» говорит об авторе разночинцев, который внес в литературу грубые имена грубых вещей, боролся за освобождение слова, сдвинул его с мертвой точки описывания. В подтверждение цитирует и комментирует одну из самых характерных вещей Чехова - «Зайцы, басня для детей». Да, это карикатура на собственное творчество, - не сомневается Маяковский, но именно потому сходство подмечено разительное. Вряд ли из погони за зайцами можно вывести мораль: Папашу должен слушать. И далее: Из-за привычной обывателю фигуры ничем не довольного нытика, ходатая перед обществом за «смешных» людей, Чехова — «певца суме

Что играют и слушают в книгах

Концерт силами Толстого и Джойса

9 октября 2014 Дмитрий Бавильский
Что играют и слушают в книгах
  Проза описывает музыку так же, как и другие, менее звучные материи (о поэзии - отдельный разговор). Все зависит от авторского стиля. Чехову и Куприну хватает нескольких точно найденных метафор. Пруст и Джойс экспериментируют со стилем на долгих страницах. Описание живописи в художественной литературе давно получило специальное название - «экфрасис». Трансляция концертов силой не нот, а букв - никак не называется. Да и встречается не часто. Чувства героев и характер изображаемых событий чаще всего иллюстрируют, называя имена исполнителей и композиторов: «слушали Утесова», «грянул Мендельсон». И вот еще семь нот в эту песню. Начнем со Льва Толстого. Именно описание первого посещения оперы Наташей Ростовой позволило литературоведу Виктору Шклов

Осип Мандельштам памяти Андрея Белого

Ледяная рождается связь

24 сентября 2014 Игорь Манцов
Осип Мандельштам памяти Андрея Белого
  Виктор Шкловский утверждал: При разговоре Андрей Белый никого не замечает. В 1924-м Шкловский рассуждает о Белом почтительно, но с заметной иронией: Первоначально он писал в конце глав замечания о том, что он в это время болел или рос. Всё время кажется, что повоевавший агрессивный Шкловский злонамеренно уличает Андрея Белого в инфантильности и выпендрёже: Для современного читателя ежесекундные отправления Белого от каждого слова в бесконечность кажутся модами 1901 года… Тяжело узнавать на каждой строчке, что «чело-век» значит «Чело Века. Однако, в стихотворении неагрессивного Осипа Мандельштама на смерть Андрея Белого тоже всё время говорится о молодости. О воле самого Белого к молодости и о потенциальном, о грядущем интересе молодых к ушедшему

Владимир Новиков: Кто выше Пушкина?

Александру Сергеевичу - 215, в малой серии ЖЗЛ вышла его новая биография

6 июня 2014 Дмитрий Бавильский
Владимир Новиков: Кто выше Пушкина?
Это очень важно понимать: книжки о Пушкине, научные и популярные, пишут так, будто ему и правда сто, сто пятьдесят или вот - двести пятнадцать лет. Это никогда не сам по себе Александр Сергеевич, но Пушкин плюс та тележка времени, на которой мы успели проехаться без него. То есть Пушкин плюс советская власть и электрификация всей страны, Пушкин плюс глобализация и постмодернизм и прочие плюсы из сусеков вечности. Ещё Пушкин - это, как правило, "мой Пушкин", то есть подвергнутый тщательному отбору. Он, как вишенка на торте авторских эмоций и прозрений. Ходят и более распространённые версии Александра Сергеевича. Он может быть "монархистом", "патриотом", "донжуаном", "однолюбом", "космополитом", "пророком и

Жил-был черный певчий дрозд, и Господь Бог нас благословил

Отару Иоселиани исполнилось 80, самое время пересмотреть и поучиться

7 февраля 2014 Игорь Манцов
Жил-был черный певчий дрозд, и Господь Бог нас благословил
От самого Отара Иоселиани известно, что это старинное грузинское присловье про Бога, дрозда и нас с вами, – то ли застольное, то ли из песни, то ли на все случаи жизни, – дало название фильму "Жил певчий дрозд". А вот что я помню, и вот на чем настаиваю. Иоселиани – самая бесспорная фигура советского киноискусства. Во всех своих интервью Андрей Тарковский называл его первым и лучшим из коллег-соотечественников. Критики из числа наиболее авторитетных и высоколобых соревновались в искусстве отвешивать ему комплименты. В киноклубах потихоньку уходившего с исторической арены Советского Союза мечтательно гудели-вздыхали: О-о, Отар Иоселиани! Хотя какой он Тарковскому или мне соотечественник? Потомок грузинских, что ли, князей. В середине 80-х, уже работая во