Показать меню
Интервью

Дмитрий Жуков: «Мне просто стало обидно за гормоны»

Биолог, лауреат премии «Просветитель» в области естественных наук, автор книги «Стой, кто ведёт! Биология поведения человека и других зверей» рассказал, есть ли у животных своя культура

20 января 2014 Иван Куликов
Дмитрий Жуков: «Мне просто стало обидно за гормоны»
Читая вашу книгу, убеждаешься, что религия, философия, психология ― красивая говорильня, а реальные объяснения, помогающие нам разобраться с поведением человека, предлагает только биология и вообще естественное знание. Вы когда-нибудь спорили с гуманитарием? ― Конечно же, философия и психология ― это не «говорильня», а науки, но науки гуманитарные. Одно из основных отличий гуманитарных наук от естественных ― необязательность принципа экономии мышления, т.е. «бритвы Оккама». Если в естественных науках есть простое объяснение фактов, то сложное отсекается. А в гуманитарных ― чем сложнее, тем лучше. Отсюда много красивых слов. Помимо исследовательской работы в институте я периодически читаю учебные курсы в психологических вузах по биологическим основам поведения чел

Ольга Балла: «Блаженная иллюзия преодоления собственных границ»

Интервью с человеком, который необыкновенно много читает

17 января 2014 Дмитрий Бавильский
Ольга Балла: «Блаженная иллюзия преодоления собственных границ»
Обозреватель журнала «Знание-сила» Ольга Балла кажется мне идеальным читателем. Возможно, нет больше в стране столь всеохватного критика со столь разнообразным кругом интересов. Балла удивительно много читает, крайне много и толково рецензирует, в ФБ коллекционирует картинки, посвященные усладе библиофильства, и ничуть не скрывает страсть запойно погружаться в чтение.   В одном из ваших блогов вы постоянно вывешиваете списки книг. Количество их ошеломляет. Какую часть своих доходов ежемесячно вы тратите на книги? — Цифра, в ее неразумной величине, скорее всего получится неутешительная. Впрочем, со временем она делается всё утешительнее, потому что с некоторых пор издательства дают книжки на рецензии. Случается, что и авторы дарят. И тут я немедленно начинаю

Петя и лайк

В Московском театре кукол «Петя и волк» Прокофьева идёт в паре с «Петей и волком-2». Интервью с Петром Поспеловым, автором продолжения

16 января 2014 Вячеслав Курицын
Петя и лайк
Прокофьевский «Петя и волк» ― маленькое произведение, полчаса, к нему в театре всегда нужно что-нибудь прицепить. Ваше продолжение, возможно, хороший коммерческий ход: театрам ведь логичнее прицеплять к Прокофьеву не абстрактную детскую пьеску, а что-то имеющее к «Пете и волку» непосредственное отношение. ― Это не первое продолжение. Существует сказка «Волк и Петя» Жана-Паскаля Бейнтуса, и она стало широко известна после того, как её ― вместе с прокофьевской частью, разумеется, ― исполнили Софи Лорен, Билл Клинтон и Горбачёв (в «Петях и волках» не певцы, а чтецы. ― В.К.). Его потом и в России часто исполняли, «Волка и Петю». Там несчастный зверь живёт в лесу, пионер приходит его спасать… Экологическая тема. Политкорре

Яна Ильменская: Что будет, если сотрем?

Реставратор Центра Грабаря рассказывает историю возвращения картины Генриха Семирадского

10 января 2014 Александра Пушкарь
Яна Ильменская: Что будет, если сотрем?
Классический роман XIX века вырос из криминальных хроник. Заметка в прессе произвела сюжет. Так бывает. Так писали Диккенс, Гюго, Мопассан, Достоевский, Толстой, Лесков. Детективная история, о которой речь, им бы сгодилась. Это судьба картины «Утром на рынок» Генриха Семирадского. Она пропала из музея, долго скиталась невесть где, возможно, покинула Россию и внезапно вернулась, но изменённой, чужой. Новоделом, в котором от подлинника разве что холст. И долго-долго в Центре Грабаря, alma mater отечественной реставрации, не могли понять, она это, или нет. Вот если б я была вовсе не я, а например, Толстой (чего мы, конечно, никоим образом не допускаем), то непременно бы решила, что эта история типическая. Типическая пропажа ― ну, разве не так из крупнейших музеев России вывезли

Самые длинные дневники в русской литературе

Яна Гришина, публикатор дневников Михаила Пришвина, рассказывает историю их издания

19 декабря 2013 Дмитрий Бавильский
Самые длинные дневники в русской литературе
Дом-музей М.М. Пришвина в деревне Дунино ИТАР/ТАСС За 5 километров от подмосковного Звенигорода находится Дунино – деревня, где после войны поселился с женой писатель Михаил Михайлович Пришвин. После его смерти в 1954 году в их доме с верандой открылся музей. Здесь Валерия Дмитриевна хранила и расшифровывала дневниковые записи мужа. Пришвин вел их полвека. Ничего похожего в русской литературе нет. Впервые без купюр дневники начали публиковать в 1991 году. Уже вышли 14 томов, на подходе 15-й, но добрались только до военного времени. Записи последних пришвинских лет еще ждут публикации. По самым строгим меркам, это один из важнейших издательских проектов последних десятилетий.  Советская литературная иерархия определила Пришвина в «певцы природы», зато

Евгений Сергеев: «Первая мировая — это пролог ХХ века»

Историк о столетии войны и намеченной мемориальной кампании

16 декабря 2013 Александра Пушкарь
Евгений Сергеев: «Первая мировая — это пролог ХХ века»
О 1914-м задумались уже в конце 2012-го. Президент упомянул в традиционном послании Совету Федерации. Министр культуры учредил Российское военно-историческое общество. Председатель Государственной думы возглавил оргкомитет по подготовке к столетию. Участвовать мобилизована научная элита. Выяснилось, что ученые не переставали исследовать этот период. Что волонтеры-поисковики не прекращали искать могилы и кресты, прадедушек-георгиевских кавалеров и прабабушек-сестер милосердия. И вот настало время памятников. Результаты конкурса мемориала на Поклонной уже известны, а список мероприятий ещё формируется, поскольку рассчитан не на один год.   Наталья Львова Евгений Юрьевич Сергеев — учёный, руководитель программы «Центр «XX век: социально-политические и э