Показать меню
Любимые стихи
По самую крышу
Набросок Пушкина. «Евгений Онегин». 1824 г.

По самую крышу

В Москве с аншлагами прошли очередные гастроли «Коляда-театра». Основатель и руководитель театра написал для «Культпросвета» про «Евгения Онегина»

28 января 2014 Николай Коляда
...Татьяна (русская душою,
Сама не зная почему)
С её холодною красою
Любила русскую зиму,
На солнце иней в день морозный,
И сани, и зарею поздной
Сиянье розовых снегов,
И мглу крещенских вечеров.

Я помню, как в детстве в селе Пресногорьковка, где я родился, я впервые прочитал «Евгения Онегина» и меня поразили именно эти строчки. Мне показалось, что это написано про нашу деревню. Наш дом стоял на краю села, и зимой его заносило снегом по самую крышу. Перед домом расстилалась безграничная степь, и утром или вечером, когда солнце вставало или садилось, снег в степи сиял и сверкал. И теперь, когда я читаю эти «сиянье розовых снегов и мглу крещенских вечеров», я сразу вспоминаю детство и свою деревню. Видимо, Пушкин это написал о каждом из нас: ведь и у городского, и у деревенского жителя что-то откликается в душе на эти строчки.

Часто я привожу эти строки своим студентам, будущим драматургам и писателям. Я говорю: «Вот у вас компьютеры, айпады, айфоны, и хрен знает что еще... А он-то писал пё-рыш-ком!.. Взял и написал:  сиянье розовых снегов. И никакие компьютеры не помогут так написать. Для этого нужно что-то иметь в сердце, в душе».

Ещё я объясняю им, каким великим драматургом был Пушкин. Когда мне нужно растолковать, что такое подтекст, я обычно привожу сцену прощания Ленского и Ольги:

Весь вечер Ленский был рассеян,

То молчалив, то весел вновь;

Но тот, кто музою взлелеян,

Всегда таков: нахмуря бровь,

Садился он за клавикорды

И брал на них одни аккорды,

То, к Ольге взоры устремив,

Шептал: не правда ль? я счастлив.

Но поздно; время ехать. Сжалось

В нём сердце, полное тоской;

Прощаясь с девой молодой,

Оно как будто разрывалось.

Она глядит ему в лицо.

«Что с вами?» — Так. — И на крыльцо.

 Вот такой диалог. Ольга спрашивает и не понимает, ей весело и смешно. А Ленский чувствует, что скоро умрёт и что видит свою любимую в последний раз. И говорит Ольге только одно слово: «так». Но за этим «так» открывается такая глубина, так много всего... Тут: и «милая, прощай», и «я люблю тебя», и «мы больше не увидимся», и «какая жалость, что жизнь коротка», и черт знает что ещё... Но у Пушкина-то написано всего одно слово — «Так. — И на крыльцо».

«Евгений Онегин» — это что-то настолько гениальное, что я не смогу точно сказать, человек ли это написал или сам Господь Бог...

Татьяна (русская душою,

Сама не зная почему)

С её холодною красою

Любила русскую зиму,

На солнце иней в день морозный,

И сани, и зарею поздной

Сиянье розовых снегов,

И мглу крещенских вечеров.

По старине торжествовали

В их доме эти вечера:

Служанки со всего двора

Про барышень своих гадали

И им сулили каждый год

Мужьёв военных и поход.

 

Татьяна верила преданьям

Простонародной старины,

И снам, и карточным гаданьям,

И предсказаниям луны.

Её тревожили приметы;

Таинственно ей все предметы

Провозглашали что-нибудь,

Предчувствия теснили грудь.

Жеманный кот, на печке сидя,

Мурлыча, лапкой рыльце мыл:

То несомненный знак ей был,

Что едут гости. Вдруг увидя

Младой двурогий лик луны

На небе с левой стороны,

Она дрожала и бледнела.

Когда ж падучая звезда

По небу темному летела

И рассыпалася, — тогда

В смятенье Таня торопилась,

Пока звезда ещё катилась,

Желанье сердца ей шепнуть.

Когда случалось где-нибудь

Ей встретить чёрного монаха

Иль быстрый заяц меж полей

Перебегал дорогу ей,

Не зная, что начать со страха,

Предчувствий горестных полна,

Ждала несчастья уж она.

Все материалы Культпросвета