Показать меню
Дом Пашкова
Влад Феркель: Разобраться с историей можно только через личности, ее создававшие

Влад Феркель: Разобраться с историей можно только через личности, ее создававшие

От «Войны и мира» до «Мастера и Маргариты»: как челябинский энтузиаст изучает подлинную жизнь литературных героев

21 февраля 2014 Дмитрий Бавильский

Челябинский поэт, публицист и переводчик Влад Феркель составил около десятка библиографических словарей. Он изучает большие книги, основанные на исторических событиях, и судьбы всех персонажей, как подлинных, так и вымышленных – откуда взялись и что для автора и его замысла означают. Выписывает все действующие лица, главные и второстепенные, и раскрывает их подноготную. Биографическую и смысловую. Выходит увлекательное чтение.

Феркелем уже изданы словари, посвященные «Ивану Грозному» Валентина Костылева, «Емельяну Пугачеву» Вячеслава Шишкова, «Петру Первому» Алексея Толстого, «Войне и миру» Льва Толстого, «Мастеру и Маргарите» Михаила Булгакова и другим «эпическим полотнам».

Я давно знаю Влада - человека деятельного и увлеченного. В свое время меня поразил его изданный отдельной книгой перевод радищевского «Путешествия из Петербурга в Москву». Текст, написанный по устаревшим и неупотребимым грамматическим и синтаксическим правилам, теперь переведен на современный русский. Феркель задумал этот почти борхесовский проект для того, чтоб хоть на йоту облегчить участь советских школьников, вынужденных читать сложный для понимания текст, включенный в обязательную программу. С тех пор Владлен Феркель вошел в благородный просветительский энтузиазм и вот уже многие годы занимается составлением словарей литературных героев. О них и пойдет речь.

 

Зачем нужны такие словари?

- Литература, особенно историческая, - это небывалая комбинация бывалых событий. Многие литературные герои имели прототипов. Однако искать, с кого автор списал того или иного героя, – не всегда интересно. Важно узнавать биографии тех реально существоваших людей, кто «бродит» по страницам произведений, и, к примеру, соотнести их возраст с изображенными в книге событиями. Когда знаешь, сколько лет человеку в тот или иной момент, иначе относишься к его поступкам. Интересно выцепить круг упоминаемых личностей и, тем самым, точнее понять замысел автора.

Простой пример из «Мастера и Маргариты»: Воланд сообщает, что прибыл в Москву изучать новые рукописи Герберта Аврилакского. И что? Ни Берлиоз, ни Бездомный о таковском не слышали, проявив невысокий уровень знания истории средних веков.  Воланд протестировал их и пришел к каким-то выводам.

Другой пример: в «Войне и мире» автор приводит круг чтения Пьера Безухова – широкий круг, тем самым показывая, что Пьер не чужд самообразования.

Если хочешь разобраться с историей, сделать это можно только через личности, ее создававшие. Литература для этого подходит идеально. Выборка фигур из того или иного времени сделана автором. Остается узнать об их жизни и тогда расширить свои представления об историческом периоде, либо убедиться, что выборка нерепрезентативна, когда автор смешивает коней и людей.

По какому принципу вы отбираете книги для своей работы?

- Принцип простой: добротно написанная вещь (что, конечно, субъективно). Стараюсь подбирать произведения из разных исторических периодов.

Скажем, «Иван Грозный», «Емельян Пугачев», «Петр Первый» и «Война и мир». Три советских романа и один из XIX века. Совсем разные личности в центре внимания авторов. У советских писателей много простых людей, у Льва Толстого они почти незаметны. Почти случайно в список словарей попал «Мастер и Маргарита».

Сейчас хочу найти хорошую книгу про Смутное время, но более масштабную, чем пушкинский «Борис Годунов».

На «Ивана Грозного» Валентина Костылева наткнулся случайно, я и не знал, что есть такой густонаселенный роман. Начал непосредственно разбираться с героями романа и обнаружил, что страшный Малюта Скуратов, который воспринимался мною как образец маньяка-садиста, погиб в бою. Когда русские в битве с литовцами брали крепость, он первым поднялся на крепостную стену и был зарублен. Это признак скорее героя-патриота, чем садиста.

Так что Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский зародил сомнения в стереотипных оценках того времени. А потом я сообразил, что Варфоломеевская ночь – это время Ивана Грозного. Мария Кровавая в Англии – время Ивана Грозного. Избиение протестантов в Нидерландах – время Ивана Грозного.

То есть не он один был жесток. Он и его соратники – дети своего времени. Кстати, книги на Руси начали печатать через 120 лет после Европы опять же по указу Ивана Грозного. А сама история отъезда первопечатников Ивана Федорова и Петра Мстиславца в Литву (с которой воевали) с казенным оборудованием для книгопечати – просто фантастика. Что-то тут не стыкуется. Отпустил их надежа-царь? Послал с какой-то особой миссией? На такие мысли наводит работа над книгой.

Изучив эпоху Ивана Грозного, как вы отнеслись к предложению убрать из экспозиции Третьяковской галереи картину Репина "Иван Грозный убивает своего сына"?

- Я бы назвал такой подход ханжеством. Грозный был? Был. Был грозным? Был. Наследник умер? Умер. Смутное время началось? Началось. Искусство и история - разные материи. Сальери не травил Моцарта - что же, давайте изымем из наследия Пушкина его драму?  

Почему вы взяли в работу «Мастера и Маргариту»?

Пройти мимо «Мастера и Маргариты» не смог ни один мало-мальски грамотный человек. Сложности возникли даже не с поиском биографий, а с хронологической идентификацией событий.

Судя по всему, действие романа происходит в мае 1929 года, но Маргарита в начале второй части садится в троллейбус и едет до центра столицы. А троллейбус по такому маршруту стал ходить только в 1934 году. Вероятно, при шлифовке романа Михаил Афанасьевич немного подзабыл это обстоятельство.

Я уже упоминал ответ Воланда на вопрос, что привело его в Москву - найденные рукописи Герберта Аврилакского. Бездомный и Берлиоз кушают эту байку без сомнений. Но Герберт Аврилакский – папа Сильвестр II, чьи рукописи были в последний раз обнаружены в начале XII века в Париже.

Часто, узнав о словаре, говорят: «Есть же Булгаковская энциклопедия…» На что я отвечаю: «А вы ее читали?» У этих книг совсем разные задачи.

Мой словарь решает локальную задачу в пределах одного произведения – раскрыть некоторые авторские хитрости, не всегда с ходу уловимые. К примеру, ни один из сотрудников ОГПУ, довольно активно действующих в романе, не имеет имени – они безлики. И так далее.

Есть ведь и другие книги, мимо которых невозможно пройти грамотному человеку, скажем, «Доктор Живаго». Мимо - первое, что в голову приходит - «Двенадцати стульев», «Пушкинского дома»…

- Замечание интересное, но... Читатель зачастую ждет не только хорошей литературы, но и интриги. Нобелевская премия – недостаточный крючок для прочтения. Взять ту же «Жизнь Арсеньева» Ивана Бунина – тоже нобелевский лауреат, написано блестяще, можно наслаждаться каждой строчкой, но реализм, бытовая проза… Шучу! Очередность моего выбора во многом случайна. Системы нет. Задумался над датой 4 ноября. Вот буду теперь разбираться для себя со Смутным временем. Интересно также, что было в начале XX века до 1917 года.

Какой из словарей оказался самым трудоемким?

- Пожалуй, самый многолюдный роман - «Емельян Пугачев» Шишкова. Первый раз я взялся за него в 1998 году. Интернет тогда был скуден, так что книга полностью составлена по бумажным словарям, доступным на тот момент. Через 12 лет вернулся к нему и попробовал заполнить пробелы. Кое-что удалось найти, благодаря косвенно поставленным вопросам в сетевом поиске - сейчас много новых документов выложено. Те же протоколы допросов пугачевцев.

Упоминание протокола допросов наводит на другой вопрос: какова технология вашего труда?

- Внимательно изучаю текст, выписываю всех персонажей, отмечая наиболее очевидных. Оставшееся снова просеиваю и ищу совсем уж по экзотическим местам: по Разрядным книгам, по протоколам…  Так, при работе над «Иваном Грозным» нашлись некоторые опричники и служилые люди.

Вторая задача – это привязка к датам. В тексте романа ищу привязки к реальным датам и соотношу эти даты с жизнью героев. Все полученное делю на три категории: действующие в романе персонажи, упоминаемые исторические деятели, упоминаемые в названиях объектов (например, башня Суюмбеки в Казани).

Потом сокращаю собранную информацию. Чаще всего оставляю период, в котором действуют литературные герои и происходят последующие события. Если нахожу неточности, отмечаю их небольшими комментариями. Вот примеры таких находок.

Вишневецкий — пан, известный танцор. Возможно — Михаил Серваций (1680—1744) последний из рода кн. Вишневецких, прозаик и поэт.

Головин Автоном (Артамон) Михайлович (1667—1720) — воевода, генерал потешного войска, адмирал, полковник, затем генерал от инфантерии, старший из трех сыновей боярина М.П. Головина. Соратник Петра I, которого царь лишь из-за личной преданности (он с малолетства царя был его комнатным стольником) сделал одним из главных своих военачальников, несмотря на то что воинского опыта у Головина не было почти никакого. В 1700 сформировал из рекрутов дивизию, состоявшую из восьми пехотных и одного драгунского полков. Когда русская армия расположилась под Нарвой и начала бомбить крепость, там неожиданно появился Карл XII и разгромил собранную наспех, необученную и плохо вооруженную русскую рать. На следующий день генералы князь Я.Ф. Долгорукий, царевич А.А. Имеретинский, А.М. Головин и И.И. Бутурлин приняли решение о капитуляции. Был увезен в Стокгольм, и царю удалось обменять его лишь в 1718. Один из колеблющихся в отношении войны с султаном. В литературе путаница между Автономом и Артамоном; у А.Н. Толстого встречаются оба варианта.

Но ведь сейчас действительно есть та же Википедия, где можно найти что угодно. Труд не обессмысливается?

- Википедия – хороший проект. Нашел вот с ее помощью список дерптских епископов на эстонском языке. Но если ученому литературоведу посоветовать ограничиться чтением учебника по литературе для средней школы, чтобы понять суть филологии, он и обидеться может.

Если в интернете есть все, то и делать ничего не нужно. Ложись и помирай. Важно найти в море информации нужную тебе, правильно поставить вопрос и получать правильный ответ. Для этого я и делаю словари.

Ситуации, когда вы не могли отыскать нужных сведений, встречались?

- Конечно. Увы, мы не можем заглянуть через плечо к писателям и посмотреть, где они нашли того или иного героя. Может, он жил на соседней улице, или о нем рассказывали соседи. К сожалению, узнать биографию простого, не знаменитого человека по прошествии многих лет крайне трудно. В лучшем случае, удается обнаружить даты жизни. И даже это большая удача.

Гришка

(?—1700) — распоп (священник, лишенный сана), писавший подметные письма, жил во дворе у Е. и М. Романовых.

Дарья

(?—1689) — женщина, закопанная в землю за убийство мужа.

Кенигсек

(? —1702) — посланник саксонского короля. Утонул после штурма Нотебурга.

Это все "Петр Первый".

Как быть? Пусть так и будет. Мы ходим по улицам и встречаем незнакомых людей, проходим мимо. Они от этого не становятся хуже или лучше. Они есть, улицы не пусты, жизнь идет. Для них мы тоже незнакомцы, но мы часть человечества. В литературе тоже всегда будут «белые информационные пятна».

В процессе работы что нового вы узнали, скажем, о «Войне и мире»?

- Во-первых, я прочитал это произведение, причем очень внимательно. В школе терпения не хватило. Обнаружил, что книга вовсе не о том, что считают ее предметом большинство теоретиков и практиков от литературы. Сам Лев Николаевич считал, что писал не исторический роман-эпопею, а создавал политическое эссе. Совершенно с ним согласен. Исходя из этого и стоит смотреть на четырехтомник «Война и мир».

Во-вторых, персонажи и герои, о которых много говорят, на самом деле не являются "движущей силой" романа. События определяются политическими силами, которые вполне персонифицированы, но сами не произносят ни слова. Интересным оказалось отличие произведения, написанного в XIX веке от произведений советского времени. У Льва Толстого большинство простых людей безлики и безымянны. В лучшем случае Машка, Петька. В советских романах даже у самого маленького человека есть имя и фамилия - отсюда их насыщенность персонажами.

Целая дискуссия возникла вокруг количества словарных статей. У меня в словаре их около 700, а по утверждениям крупных литературоведов – 526. Пришлось объяснять, что словарь составлен по расширительному признаку: в него включены упоминаемые исторические деятели, которые не менее важны, чем действующие герои и персонажи.

Ваши работы где-то можно найти в сети?

- Системно - нет. Обращаются люди – высылаю.

То есть, ваши занятия не для заработка?

Составление таких словарей – занятие для души. Важно, чтобы словари были полезны учителям-словесникам при подготовке к урокам - глаза могут открыться, даже тем, кто просто заинтересовался тем или иным историческим периодом и хочет узнать о людях, которые тогда жили. Один знакомый всю ночь изучал словарь по «Ивану Грозному», так увлекся. Оказалось, кстати, что подобные словари – одно из направлений в ономастике. Я даже вел переписку с зав.кафедрой славянской филологии Воронежского университета и очень удивился проявленному к моему труду интересу. Так что надеюсь, что это не только для размазывания времени. Да и нет его – свободного времени.

Чем вы занимаетесь помимо составления словарей?

- Преподаю в двух вузах: в ЮурГУ и в Челябинской академии культуры, руковожу издательством "Цицеро", пишу книги. Работаю интенсивно. Как говорили в пьесе Михаила Шатрова "Лошадь Пржевальского": "Бери больше, кидай дальше, отдыхай пока летит". Вот и отдыхаю, меняя формы работы.

См. также
Все материалы Культпросвета