Показать меню
Дом Пашкова
Вышла книга «Балабанов»

Вышла книга «Балабанов»

К 55-летию режиссёра в Петербурге выпустили его биографию с большим количеством приложений

28 февраля 2014 Вячеслав Курицын

Прежде чем замочить на рынке чечена, Багров, герой Бодрова, совершает длинный медитативный проход через унылый квазигородской пейзаж под музыку группы «Наутилус Помпилиус».

Замочить, чечена ли, чухонца ли, дело моментальное: чпок ― и хоп. Сложнее подготовиться технически, да и морально.

Длинные проходы по пустынным фрагментам городов ― сквозной мотив фильмов Алексея Балабанова, он появился ещё в «Счастливых днях», первом его полнометражном фильме. Проходы по городам часто перемежаются проходами по лестничным клеткам. Медитативный квест. Разрешающийся вдруг острым свершением: типа горнолыжной палки в горло в финале «Кочегара».

На этой неделе Балабанову исполнилось бы 55, но он умер прошлым маем, «оставив после себя» 12 полнометражных фильмов, среди которых и всенародно популярные «Брат» и «Брат 2»,

и рафинированные «Про уродов и людей» и «Замок», фильмов очень серьёзных, снятых с полной выкладкой, на разрыв, как говорится, но похожих при этом на японские трэш-комиксы. К грустной дате вышла книга, которая так и называется ― «Балабанов».

Центральный текст ― тщательная биография, написанная Марией Кувшиновой, в которой подробно разбираются обстоятельства, связанные с каждым из фильмов: замысел, съёмки, реакция населения. С любезного разрешения издателей «Культпросвет» опубликовал сегодня главу из этого исследования. Глава называется «Народное кино: «Брат 2» и «Война», и там, в частности, идёт речь о важных идеологических узелках творчества мастера ― о его русском национализме (или, согласно ветрам постмодерна, -изм этот фейковый, пародийный?), о предательстве свердловского рок-клуба и романе с поп-музыкой (словом «предатель» мечтают пронзить, забывая, какой у него мягкий кончик).

Узелки эти расплетаются не только в биографии. Книга содержит несколько статей, посвящённых разным аспектам балабановского наследия (скажем, Максим Семеляк написал как раз о музыке в его фильмах, Ксения Рождественская ― о смерти). Содержит пару десятков заметок обо всех балабановских фильмах, причём, как правило, к каждому фильму пришпилено две: синхронная рецензия и современная (Сергей Добротворский написал про «Замок» двадцать лет назад, а Антон Долин ― для этой книги, Татьяна Москвина о «Мне не больно» в 2006-м, а Юрий Сапрыкин ― для этой книги). И ещё напечатан последний, нереализованный балабановский сценарий, который называется «Мой брат умер».

Всё это, конечно, приношение, дань художнику и начало большой посмертной работы; творчество создателя «Брата» будет изучаться долго и во всевозможных аспектах. Мне в этом коротком отклике хочется выделить один аспект: самостоятельность походки героя.

Квест по уникальному маршруту. Хотел написать «без оглядки на общественное мнение» (Балабанову не только имперский ярлык шили, но и, напротив того, русофобию; а и то, пересматривая «Груз 200», всякий раз как заново понимаешь, что в России жить ни в коем случае не следует), но он не то что «игнорировал», Балабанов, это общественное мнение, он просто не слишком знал, что оно существует, и уж тем более не знал, каково оно, и не учитывал никаких рынков, ни идеологических, ни фестивальных, ни собственно рынков. Играл в свой хоккей, решал собственные эстетические и психосоматические проблемы; вообще это нормальное поведение для художника, но нормальных ― обескураживающе мало.

В этой связи весьма логично, что выпустил книжку петербургский «Сеанс»: история, начатая Любовью Аркус как бумажный журнал независимой критики и развившаяся в интернет и книжные серии, признаётся ведущим кинокритическим ресурсом России, в том числе и москвичами. Продолжает эту историю бодрая молодёжь в лице Константина Шавловского и Василия Степанова, которые стали редакторами и этой книги. «Сеанс» похож на Балабанова уверенной самостоятельной поступью; представлять эту книжку, в общем, очень приятно, несмотря на грустный контекст.

 

Несколько важных цитат из Балабанова.

«Уйду я от вас» («Счастливые дни»).

«Они на войне не были. Издалека стрелять ― это не война» («Кочегар»).

«Карачун тебе, Церетели» («Жмурки»).

«My carкирдык» («Брат 2»).

«Водка плохая, но выбора нет» («Я тоже хочу»).

См. также
Все материалы Культпросвета