Показать меню
Дом Пашкова
Снежана. Оптимистическая трагедия
www.bravo.am

Снежана. Оптимистическая трагедия

Баллада Всеволода Емелина из проекта «Русские женщины»

6 марта 2014

Сначала нужна женщина, и только потом появляются дети, но в данном случае вышло наоборот. Антология «Русские дети», составленная из сорока восьми рассказов современных отечественных сочинителей, вышла в прошлом году и имела успех. Во всяком случае, издатели («Азбука») и составители (Александр Етоев и Павел Крусанов) воодушевления не потеряли и залудили вторую серию, сборник «Русские женщины». Туда вошло сорок семь текстов (сорок шесть рассказов и один стих), посвященных, как нетрудно догадаться, представительницам одного такого интересного пола. На любой вкус, не просто «сто цветов», но цветы все грамотные, профессиональные: большинство рассказов - отличное чтиво. Книга в эти дни появится в магазинах.

С любезного разрешения издателя  «Культпросвет» предлагает вашему вниманию тексты из числа тех, что написаны специально для этого проекта и ранее не публиковались. Здесь – баллада охальника Всеволода Емелина «Снежана».

 

А звалась она просто Снежана

Имена у нас разные есть

Вся деревня её уважала

За девичию гордость и честь.

 

На бетонной площадке за клубом

Где стоит молодежь допоздна

С ней никто не рискнул бы быть грубым

Всех пугала её крутизна.

 

В её пальцах кипела работа

Не чураясь любого труда

Она всё же хотела чего-то.

Все стремилась не ясно куда.

 

В ней таилась царевна-лягушка

Утонченная нега принцесс

И бетонщица Буртова Нюшка

Из поэмы про Братскую ГЭС.

 

Полукруглые чёрные брови

И в душе неунявшийся жар

На ходу остановит кроссовер

И в горящий войдёт суши-бар.

 

Ногти красила лаком зелёным

Рот помадою цвета коралл

Подтыкалась душистым тампоном

Как Наташа Ростова на бал.

 

Приносила на трассу за лесом

На продажу в лукошке грибы

И смотрела во след мерседесам

Ожидая улыбки судьбы.

 

В серебристом блестящем металле

В электрическом сне наяву

Мерседесы стрелой пролетали

И по-чеховски звали в Москву.

 

Развевал ветер русые косы

Неизвестность ждала впереди

Непростые о жизни вопросы

Поднимались в девичьей груди.

 

Проносились бывало и порше

Или правильней будет порше?

В результате всё горше и горше

Становилось в невинной душе.

 

Исчезали в дали иномарки

Под мычанье голодных коров

Оставался лишь запах солярки

Да проклятый нескошенный ров.

 

От избы, что застыла сутулясь

От картофельных глинистых гряд

Она в город столичный тянулась

Где проспекты огнями горят.

 

И откуда-то из Гудермеса

Проезжая лихой бизнесмен

Посадил её внутрь мерседеса

Оценив очертанья колен.

 

Кресла из ослепительной кожи

Одним лёгким движеньем руки

Превратились в любовное ложе

Где они улеглись, голубки.

 

Жёсткий руль послужил изголовьем

И стремительно был окроплен

Ее сладкою девичьей кровью

Мерседеса просторный салон.

 

Лишь на площади на Каланчевской

Расплатившись флаконом «Шанель»

В мятой юбке, со сбитой прической

Отпустил он её на панель.

 

Там среди суетящихся граждан

Чьими толпами площадь полна

В сеть торговцев любовью продажной

Была поймана вскоре она.

 

Под прикрытьем продажной полиции

Позабыв золотую мечту

Понесла по бульварам столицы

На продажу свою красоту.

 

На заплёванные тротуары

За гудящим Садовым кольцом

Становились шеренгой под фары

Показать свою прелесть лицом.

 

Настигали вонючие члены

Да слюнявые жадные рты

Иностранцы, менты да чечены

Да бандиты, да снова менты…

 

А в Москве полыхали витрины

Загорались гей-клубов огни

Проходили бессмысленно мимо

Жизни девичьей краткие дни.

 

Лишь однажды в дешёвом отеле

Где горел красноватый ночник

Юный парень со шрамом на теле

В её горькое сердце проник.

 

Он все деньги достал из кармана

Он её очень долго пытал

Чтоб узнать её имя Снежана

А услышав его зарыдал.

 

Слёзы хлынули словно из крана

И воскликнул суровый солдат

Ты путана Снежана путана

Кто же в этом во всём виноват?

 

Но угрюмо молчала путана

Не дала ему свой телефон

Все равно я найду вас Снежана

Убедительно вымолвил он.

 

Я служу офицером в спецсилах

А с тобою случилась беда

Но клянусь я тебя до могилы

Не забуду никогда.

 

Я сейчас улетаю на базу

В Дагестанском бандитском лесу

Но вернувшись тебя я заразу

Под землей разыщу и спасу.

 

Улетел милый сокол далеко

И опять безнадежно скверна

Жизнь кружит каруселью порока

Или топится в чаше вина.

 

Не легка ты путанская доля

Но однажды сложилося так

Она чтобы попить алкоголя

Забрела в заведенье «Жан-Жак».

 

И глотая зелёный мохито

Первый раз в этих странных краях

Она слушала что говорит там

Бледный юноша в чёрных кудрях.

 

А он громко кричал на веранде

Ударяя об стол кулаком

Что закон их о гей-пропаганде

Это нюрнбергский новый закон.

 

Что их религиозные чувства

В ходе бескомпромиссной борьбы

Оскорбляет не наше искусство

А попы-толоконные лбы.

 

Что пора уже сбросить оковы

И взять в руки осиновый кол

Эти речи для ней было новы

И она к ним подсела за стол.

 

А там много людей знаменитых

А там узкий изысканный круг

Заказали второе мохито

И нашла она новых подруг.

 

Жизнь помчалась в стремительном темпе

Вскоре знал её каждый вожак

В «Джоне Донне», в уютном «Бонтемпи»

И в прославленном клубе «Маяк».

 

И опять её тело стонало

От касаний безжалостных рук

Лесбиянки и бисексуалы

И ведущие блогов в Фейсбук.

 

Начиталася всяческих книжек

С языка отлетали легко

То Славой прости Господи Жижек

То Мишель извините Фуко.

 

Как входила она в каждый кластер

Хоть на Стрелку хоть на Винзавод

Заходился буквально от счастья

Весь богемный протестный народ.

 

Познакомилась с Кацем и Шацем

Ее взяли в большую игру

Начала уже публиковаться

На портале на Colta на ru.

 

И на десятитысячном марше

(По заявке числом в миллион)

Она бросилась зло и бесстрашно

На закрывший дорогу ОМОН.

 

С двумя звездочками на погонах

Неприступен и ростом велик

Словно ангел на древних иконах

Перед ней полицейский возник.

 

А она превратясь в фанатичку

Положив свою жизнь на борьбу

Запустила в него косметичку

И сколола эмаль на зубу.

 

Но не дрогнула парня фигура

Не согнулась от боли такой

Он спросил: Что ты делаешь, дура?

И обнял её крепкой рукой.

 

Словно искра меж них пробежала

Пробивая одежду насквозь

Прошептал он: Да это Снежана!

Вот как встретиться нам довелось.

 

И он девушку вывел из драки

И к себе в кабинет на допрос

Не на ждущем вблизи автозаке

На такси за бесплатно довез.

 

В платье с белым причудливым бантом

На беседе пошедшей всерьез

Вот сидит она пред лейтенантом

Не скрывая нахлынувших слез.

 

Он инструкцию с нею нарушил

Он не стал составлять протокол

Он излив свою чистую душу

Путь к остывшему сердцу нашёл.

 

Как сражается он на Кавказе

Защищая единство страны

А в Москве всевозможные мрази

Норовят всё напасть со спины.

 

Там амиры шахиды чеченцы

Мы стоим посреди двух огней

Здесь кощунницы и извращенцы

Неизвестно ещё кто страшней.

 

Уплывают в Америку детки

Чтобы лютые муки принять

Замороженные яйцеклетки

Заменяют нам Родину-Мать.

 

Жизнь есть бой беспощадно-свирепый

И порой она тоньше чем нить

Потому что агенты Госдепа

Всю Россию хотят расчленить.

 

В промежутках же между боями

Чтоб забыть про творящийся ад

Подвизается служкою в храме

Возжигателем свеч и лампад.

 

Он поэтому служит в полиции

Когда мир погрузился в разврат

Что на страже российской традиции

Полицейские только стоят.

 

Этих слов его строгая сила

Растопила её словно воск

Словно острой стрелою пронзила

И на место поставила мозг.

 

Поняла как смешно и нелепо

Пропадать среди чуждых харизм

И стянули духовные скрепы

Как струбцины разбитую жизнь.

 

Проявилась господняя милость

Опочила на ней благодать

Просветлилась она распрямилась

Как в романе М. Горького «Мать».

 

И в квартире что дал им Собянин

За эмали утраченный скол

Собирались гулять россияне

За ломящийся свадебный стол.

 

Непростые случаются вещи

На далеком и трудном пути

Такова уж судьба русских женщин

Наше знамя сквозь годы нести.

 

И в Госдуме среди депутатов

Я встречал таких женщин не раз

В общежитии жиркомбината

На строительстве «Триумф-палас».

 

Не задумываясь о карьере

Лишь бы только был счастлив народ

Семинар ведёт на Селигере

И огонь Олимпийский несет.

 

У французов святая есть Жанна

У пиндосов Мерилин их Монро

А у нас – россиянка Снежана

До чего ж нам с тобой повезло!

См. также
Все материалы Культпросвета