Показать меню
Дом Пашкова
Фрагмент книги Ги Бюржеля «Умирает ли Париж?»

Фрагмент книги Ги Бюржеля «Умирает ли Париж?»

Праздник, который не всегда праздник

12 марта 2014

Ги Бюржель — коренной парижанин, профессор урбанистики и основатель уникальной «Лаборатории географии города», человек, известный во Франции своими провокационными текстами. К примеру, в 2006-м он выпустил книгу «Месть городов» (La Revanche des villes ), в которой заявил, что европейские города, являвшиеся в древности оплотами демократии, разрослись и, подобно раковой опухоли, сильно мутировали. Так что в наши дни лишь отравляют общественный организм, подталкивая правительства к тоталитарным методам управления. А как ещё, спрашивается, ограничивать нелегальную иммиграцию, бороться с пробками, упреждать межэтнические распри и предотвращать забастовки?

Ответы на все эти вопросы Бюржель последовательно пытается сформулировать в своей последней книге «Умирает ли Париж?». В заглавии обыгрывает название известного фильма Рене Клемана «Горит ли Париж?». Как и во времена немецкой оккупации, о которых идёт речь в  упомянутой картине, современный Париж должен быть готов к взрыву — социальному, культурному, политическому. Собственно, первые сигналы тревоги уже прозвучали: арабские выступления зимы 2005-го парализовали жизнь города.

Бюржель пишет «Париж» и редко обращается к опыту других метрополий, но, по сути, подразумевает  современный мегаполис как таковой. Книга вышла во Франции в феврале 2008-го, после знаменитой речи тогдашнего президента Николя Саркози, в которой он озвучил своё видение концепции Большого Парижа. Новая (Большая) Москва — больше не бумажный проект, а реальность. Как жить в глобальном городе, границы которого необозримы? Что делать с потоками мигрантов, устремившихся к центру из окрестных деревень? Большой Город, по Бюржелю, не должен высасывать соки из несчастной страны, напротив, он обязан дать её жителям дополнительный шанс. Его рост нет смысла сдерживать, его надо правильно развивать, при необходимости не скупясь на грандиозные структурные перестройки.

С любезного разрешения издательства «Дело» представляем фрагмент монографии Ги Бюржеля.

 

Из главы «Свет и Тени»

У города Парижа особое чувство праздника. Но осознает ли он значение и смысл основополагающего мифа современной глобализации? Без сомнения, разного рода  празднования и  торжества, столь же преходящие, сколь  зрелищные, — заметная часть образа действий и  коллективного самовыражения парижской мэрии. Бертран  Деланоэ сумел придать им характер неподдельной  искренности, теплоты и демократизма. Немало тому  способствуют общедоступность выставок, проводимых в здании Отель-де-Виль, открытость золочёных палат этого «дома для всех» различным ассоциациям и объединениям, широкое и скорое отражение средствами наружной рекламы мировых гуманитарных событий и, конечно, дух  средневековой ярмарки, почти всегда царящий на площади перед зданием мэрии, между набережной и улицей Риволи (каток, ярмарка вакансий).

Но венцом, главным букетом всех этих блестящих залпов  праздничных салютов и фейерверков всё равно остаются акции Paris-plage (Пляж в Париже) и Nuit blanche (Бессонная ночь). Последняя помогает легко и вправду не смыкая глаз встретить начало сумрачного и холодного зимнего сезона. Первая в течение нескольких летних недель исполняет мечты парижан и жителей предместья, оставшихся без отпуска, а заодно и приезжих туристов: освобожденные от мусора и транспорта участки речного   берега, песочек, настоящие пальмы и безопасные брызги фонтанов-распылителей — и это вдоль одной из самых загрязнённых рек Европы!

Показательные цели достигнуты, успех обеспечен, но всё это лишь обман зрения — многолюдные толпы быстро рассеиваются, а захватывающие развлечения почти ничего не дают для обновления города, для подъёма его экономики. Беда Парижа в том, что, постоянно празднуя, он упускает возможность превратиться в город-праздник.

 

Иллюминация мэрии Парижа, Отель-де-Виль (Hôtel de Ville) на Nuit blanche - 2010

Подобные ошибки допускали и прежние руководители города, но и нынешняя команда, кажется, всё также зачарована праздничным колдовством.

Все города мира (вне зависимости от размеров и образа деятельности), которым в последние десятилетия удавалось совершить прорыв и найти средство для по-настоящему устойчивого развития (то есть на весьма продолжительный период), сумели объединить — символически и материально — некое знаменательное событие, памятник или любой «тотемический» объект с активной работой на новом поприще.

Музей Гуггенхайма превратил Бильбао из умирающего города металлургов в европейскую культурную достопримечательность высокого ранга. Всемирная выставка 1998 года в Лиссабоне возродила некогда блистательную метрополию, впавшую в летаргический сон при Салазаре.

Ну, а Олимпийские игры воистину всемогущи! В 1992 году в Барселоне они окончательно перевернули франкистскую страницу для каталонской столицы, показали миру выходящий к порту, открытый морским горизонтам знаменитый бульвар Рамблас, упорядоченные кварталы Серда, необычайные фантазии Гауди. Игры 2004 года в Афинах резко изменили судьбу многомиллионной агломерации, прежде покинутой на произвол капризов  частной инициативы: под давлением мировой общественности за какие-то несколько лет там были построены новый международный аэропорт, метро, трамвай, рокадная автомобильная дорога. Отныне моральное и финансовое процветание города неотделимы от счастливого стечения обстоятельств, от доверия и шанса, предоставленного другими, но успех предопределила прежде всего вера афинян в свои силы.

Париж до сих пор не имел ни единого подобного шанса. Единственный счастливый случай — чемпионат мира по футболу 1998 года, да и то повезло не совсем Парижу, строго говоря, — все выгоды достались соседнему городку Сен-Дени. Да, был реализован проект реконструкции Лувра (Большой Лувр), воздвигнуты пирамида архитектора Пея и новая Национальная библиотека, но Франсуа Миттерану так и не удалось осуществить проект всемирной выставки к двухсотлетию Великой французской революции.

Жак Ширак частично утолил свои культурные пристрастия, создав с помощью архитектора Жана Нувеля Музей примитивного искусства на набережной Бранли, но его  усилий оказалось недостаточно для успеха Парижа на выборах столицы Олимпийских игр 2012 года.

Парижская проектная документация была технически безупречна: Олимпийская деревня на месте бывшей товарной станции Батиньоль, распределение спортивных сооружений по всей агломерации — от теннисного Ролан-Гаррос до футбольного Стад-де-Франс, экологически чистый транспорт, ну, и несравненное парижское «обрамление». Проще всего свалить вину за провал на слабость показной солидарности французских руководителей перед нерушимой стеной настоящего единства британского премьера Тони Блэра и мэра Лондона Кена Ливингстона, на коварство английского лобби, на измену латиноамериканцев, переметнувшихся на лондонскую сторону следом за председателем МОК Самаранчем.

Музей Гуггенхайма. Бильбао

Удача улыбается тому, кто не боится проиграть, кто не дрогнул перед лицом испытаний, и лондонцы проявили замечательное мужество и решимость после терактов, потрясших английскую столицу через несколько часов после голосования Олимпийского комитета в её пользу. Этот тяжёлый для Парижа и его команды эпизод указывает на логически непротиворечивую связь между финансовыми успехами лондонского Сити и постоянным неугомонным обновлением лондонской городской среды — от старых доков, превращённых за 30 лет в Доклендс, новый  престижный район для проживания, до нового вокзала Сен-Панкрас, куда теперь приходят поезда «Евростар», и событием мирового значения, носителем вызова и мифа. Понимают ли это во французской столице, одурманенной постоянным праздником, усыплённой сладкой жизнью — при всей неизбежности её будничного ритма?

К сожалению, процедура рассмотрения целого ряда крупных архитектурных проектов в столице оставляет такое же двоякое впечатление — непостижимая нерешительность городских властей при вполне демократичном широком общественном обсуждении. Не ввязываясь на какой-либо стороне в новые пикрошолевские дебаты между классицизмом и модернизмом, хотелось бы лишь подчеркнуть глубинные тенденции градостроительной деятельности Парижа — заурядность и медлительность. Они выдают некую разновидность идеологического столбняка перед будущим с его противоречиями и обязательствами. Перед лицом быстрых изменений в Берлине, Москве, Сеуле, Нью-Йорке — пусть не всегда удачных — Париж частенько напоминает спящую красавицу.

Перевод с французского Е. Туницкой и С. Колесникова. М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2014.

См. также
Был такой город

Был такой город

Воспоминания Людмилы Дьяконовой, Виталия Пашица, Заура Хашаева, Сиражудина Патахова, Юрия Августовича о старой Махачкале

Все материалы Культпросвета