Показать меню
Театр
«Нос» Шостаковича в Метрополитен-опера

«Нос» Шостаковича в Метрополитен-опера

Русская музыкальная футуристика пользуется спросом на мировых экранах, а Гоголю – сегодня 205 лет

1 апреля 2014 Вячеслав Курицын

Текущий сезон оказался самым русским за всю историю нью-йоркской «Метрополитен-опера»: на открытии спели «Евгения Онегина», весной московский режиссер Дмитрий Черняков дебютировал с «Князем Игорем», а между этими двумя событиями уместилось возобновление спектакля 2010 года по гоголевскому «Носу» Дмитрия Шостаковича. «Нос» не просто заново запустили на сцену: его повторы постоянно идут, в том числе и в Москве, в проекте «МЕТ на экранах кинотеатров».

«Нос» - футуристика, кавардак, но если его возобновили на самой богатой оперной сцене Солнечной системы и раз за разом повторяют в кинозалах - значит, он кому-нибудь нужен? Конечно, за прошедшие с момента сочинения оперы восемь с половиной десятилетий ухо меломанов натренировалось и на сумбур, но для широкой популярности этой все же не самой легкой музыки требовалась соответствующая постановка.

Ее осуществил Уильям Кентридж, южноафриканский на-все-руки-мастер - в московском «Гараже», скажем, несколько лет назад прошла выставка его рисунков, плакатист, инсталлятор, аниматор, марионеточник, ну и оперный режиссер.

Спектакль исполнен в эстетике советских 20-х, вернее, так эта эстетика видится западным поклонникам искусств: тотальный супрематизм. Вряд ли так выглядела отечественная действительность, но в тезаурусы мировой культуры впечатался такой образ, да. Коллажи, пролетающие поперек газетные заголовки, световая реклама, костюмы а ля Попова в раскраске Малевича.

Огромную роль играет видео, причем видео хитрое: коллаж налезает на коллаж, тени артистов путаются с анимацией, прикидывающейся тенью. Документальные кадры - Шостакович барабанит по клавишам - тоже присутствует. Цитаты из Гоголя даны разными шрифтами на двух языках. Тени от конструкций на сцене сливаются в портрет композитора. Одна проекция перекрывает другую, там и тут вдруг открываются окошечки для живых актеров: вот закуток с кроватью Ковалева, вот балкон штаб-офицерши Подточиной. Опиши мне кто всё это заранее, я представил бы себе невероятную суету и мешанину. Но спектакль ошеломляет: суета и мешанина организованы виртуозно, расчеты (или интуиция автора?) безупречны, ритмы один другим подгоняются. Всё это как нельзя лучше соответствует стилистике оперы, чьи ноты и звуки тоже неожиданно откуда-то выскакивают и также неожиданно куда-то заскакивают. Откровений, может и нет, но мастерство – запредельное, ну и технические возможности МЕТ сыграли, видимо, свою роль.

Между прочим, действие в повести Гоголя происходит как раз в эти вот весенние дни: исчез Нос 25 марта, а свое законное место меж щек майора Ковалева обрел 7 апреля. Ну, а Николаю Васильевичу сегодня исполнилось бы 205 лет. Это дополнительный стимул послушать «Нос», еще один повтор которого пройдет 5-го апреля.

Напоминаю, кстати, что «Нос» часто поют в Москве: в этом году сорок лет, как не сходит со сцены постановка Бориса Покровского в Камерном театре, носящем его имя. В Мариинке «Нос» тоже поставили лет десять назад, но последние годы не исполняют.

См. также
Все материалы Культпросвета