Показать меню
Лаборатория
Одна десятая космического сердца
Тахир Салахов. Тебе, человечество! 1961

Одна десятая космического сердца

Мысли к Дню космонавтики: все упорно забывают, что русский космизм ― не философия, не утопия, но прежде всего наука

11 апреля 2014 Иван Куликов

Полтора года в космосе в условиях невесомости ― и сердце приобретет чуть более сферическую форму. Округлится. При обследовании космонавтов, вернувшихся с МКС, получен показатель "округления" ― 9,4%. Это означает, что форма их сердец за время долгого пребывания на орбите почти на одну десятую приблизилась к форме идеальной сферы. Связано ли это с меньшими, чем на Земле, нагрузками на этот орган? И, как следствие, с уменьшением массы и формы сердечной мышцы, деградацией ее волокон?

Хотя физика такого закругления сердец в космосе очень интересна сама по себе, не менее интересно созвучие этого открытия с дерзкими построениями русского космизма, связанного с научной мыслью конца ХIХ века.

Недавно обнаруженное кардиологами у космонавтов сердце-шар ― прямой парафраз размышлений Константина Циолковского. Ученого интересовало, как человек из земного существа, сформированного биологической эволюцией и силой тяготения, станет эволюционировать в существо космическое. Сразу оговоримся: русские космисты никогда не мыслили намеками. Поэтому "космическое существо" следует понимать не в иносказательном смысле, мол, все мы ― дети космоса, а в буквальном, как самостоятельное, подобно звездам и планетам, космическое тело.

Как оно будет выглядеть?

Гравитация постоянно складывает парящие в космосе тела в правильные сферы. Достаточно посмотреть на небо, чтобы увидеть результат безостановочной работы всемирного закона тяготения. Планеты, их спутники, звезды, галактики, газо-пылевые облака, а также траектории, по которым они движутся, всегда и везде стремятся вписаться в форму шара. Русский космист Циолковский распространяет это предвечное вселенское кружение-округление-вращение и на человека тоже. Он охотно переходит на "сферическую" терминологию, рассуждая об эволюции покинувшего Землю человека. Вот фрагмент из его статьи "Животное космоса", где он подробно развивает свою мысль:

Что такое существо возможно, видим из следующего. Вообразим кварцевый (или стеклянный) прозрачный шар, пронизываемый лучами солнца. В нем немного почвы, воды, газов, растений и животных. Одним словом, это подобие громадного Земного шара, только в крохотном виде. Как в нем, так и на какой-нибудь планете определенное изолированное количество материи. Как в том, так и в другой совершается один и тот же известный круговорот вещества... <Это> подобие гипотетического существа, обходящегося неизменным количеством материи и вечно живущего... Оно живет только солнечными лучами, не изменяется в массе, но продолжает мыслить и жить, как смертное или бессмертное существо.
Колыбель таких существ, конечно, планета, подобная земле, т.е. с атмосферой и океанами из каких-либо газов и жидкостей. Но такое сформированное существо уже может обитать и в пустоте, в эфире, даже без тяжести, лишь была бы лучистая энергия. 

Таким образом, оставив Землю и став самостоятельным небесным телом, человек округлится, превратится в сфероподобный автономный организм, в космический шар, маленькую живую планету. Казалось бы, что здесь научного? Какая за этим ходом мысли может скрываться физика? Не поэзия ли это, не перенос ли макромасштабных физических явлений на такой микроскопический, в сравнении с планетами или звездами, предмет как человеческое тело, которое не приспособлено к жизни в открытом космосе. И только русские космисты хотели бы приспособить его к космосу. Русский космизм всегда настаивал на своем происхождении от точного естественнонаучного знания, но не оказался ли он в этих своих притязаниях на жизнь тела в открытом космосе всего лишь литературой, фантастической лирикой? В таком случае, не мог ли русский космизм, будучи порождением культуры модерна, всего лишь эксплуатировать физику для достижения эксцентричных, глубоко ненаучных, искусственно сформулированных целей? Быть утопией?

Именно так чаще всего русский космизм и представляют. Неполнота такого представления заключается в том, что очень редко замечают обратную ситуацию, когда физика все-таки подтверждает поэзию русского космизма. Округление сердца у космонавтов и есть такой пример, связанный тайным ходом с мыслью Циолковского. Человек модерна привык разделять желаемое и действительное. Для него физика и поэтика ― это две параллельные прямые, которые никогда не пересекутся. И не должны!

Между тем метафоры русского космизма ― иногда эксцентричные, как животное космоса Циолковского, или пугающие, как воскрешение предков Николая Федорова ― представляют собой не что иное, как физическое знание. Или же ― гипотезу, которая может подтвердиться или нет. Или, как в случае "округления" космических существ, подтверждается частично.

Пусть лишь у горстки людей, пусть всего лишь в отдельном внутреннем органе, пусть всего лишь на одну десятую, но пророчество Циолковского о космическом человеке-шаре сбылось. В буквальном, как того и требовали русские космисты, а не в переносном смысле. В строго физическом и вольно поэтическом одновременно. Такое вот маленькое, но очень показательное научное открытие недели к Дню космонавтики.

 

Статьи по теме

Все материалы Культпросвета