Показать меню
Художества
КИСИ-утопия
Иван Дубяга. Обед молчания

КИСИ-утопия

О кубанско-телемской обители современного искусства, казаках, Аврорах и галочках

6 мая 2014 Людмила Бредихина

«Утопия» ― это слово немедленно всплывает, когда первый раз слышишь о КИСИ, самопровозглашённом Краснодарском институте современного искусства. В Краснодаре ведь не забалуешь ― по улице Красной казаки с нагайками гарцуют, пляшут и поют, а современного искусства на дух не переносят.

Краснодар. Пасхальные казаки на улице Красной. 20 апреля 2014. Фото автора

«Вот она, утопия, ― такого места быть не может!» ― приходит в голову, когда впервые заходишь на огромную территорию бывшего Завода измерительных приборов (ЗИП). Из зарослей бурьяна неожиданно выныривает охранник, строго смотрит на фотоаппарат и качает головой ― нельзя. Военной тайны здесь давно уже нет, но бдительность никогда не помешает. Из разбитых окон бьёт тяжёлая музыка (индустриальный рок). Здесь теперь демисезонные мастерские художников и музыкантов. Надежды на реконструкцию-джентрификацию нет ни малейшей ― советский Парфенон будет долго доживать свои дни под палящим солнцем и кислотными дождями.

Краснодар. Завод Измерительных Приборов (ЗИП). Фото автора

«Несмотря на то, что я здесь не был, я уже не хочу сюда» ― написано на знаменитом лозунге ЗИПов. Они знают всех своих предшественников от дадаистов до Андрея Монастырского с его знаменитым «Я ни на что не жалуюсь, и мне всё нравится, несмотря на то, что я здесь никогда не был и не знаю ничего об этих местах».

В мастерской ЗИП ― куда ни глянь ― всюду проекты-утопии. Серия холстов «Всё включено» о закрытой жизни моллов, где живут весёлые и мужественные охранники, а также белокурые, декольтированные кассирши (зовут их, думаю, Изольдами, не меньше). Холст из серии «Жизнь для Галочки» ― всё изображённое состоит из бюрократических галочек. «Галочкой» краснодарцы зовут местную Фурцеву, Галину Солянину.

Проект «Для Галочки» 2014

Это ей принадлежат прочувствованные слова о незрелой кубанской почве: «Возможно, время для открытия государственного Центра современного искусства в крае ещё не пришло. Ещё не созрела та почва общественного мнения, на которой проекты в области современного искусства будут позитивно обсуждаться, а не просто восприниматься «в штыки» как нечто чуждое нашему менталитету». Именно Галочка считает, что эта ситуация тем не менее «не лишает общественность права обсуждать данную идею, выдвигать предложения по открытию негосударственных центров и галерей современного искусства, а коммерческие структуры ― оказывать финансовую поддержку в реализации указанных проектов». Так что выставочному пространству «Типография», галерее «Лестница» и Руденко Евгению Павловичу с Ником Морозом, материально поддерживающим проекты КИСИ, ничего не грозит ― у них есть такое право.

Свежий проект художников ЗИП ― макет будущего «Района гражданского сопротивления» со зданием суда в центре. Суд, величественный и многоэтажный, ― достопримечательность Краснодара. Похоже, если каждый сотый житель Кубани захочет вдруг судиться (наследство поделить или ещё чего), ― абсолютно всем хватит там места! Вглубь (по не проверенным мною сведениям) суд уходит на столько же этажей, на сколько взмывает вверх. В проекте «Района» предусмотрены закрытые, крепкие «Будки Боб» для индивидуального протеста: человек спрятан внутри и не виден, а плакаты видны. Опробовано, но пока небезопасно. Лучше в суд.

Знаменитая скульптура Авроры у одноимённого кинотеатра, знакомая всем краснодарцам, а по выставке «Утопический скелет» знакомая и москвичам, обрела керамическую плоть и встала на котурны. В апреле краснодарская «Аврора», сделанная из реек, крепко цеплялась деревянными пальцами за колонну галереи XL, а в другой руке держала макетик собственного скелета, требующего срочной реконструкции (заржавел, как башня Шухова). Дома она опять стала бойкой комсомолкой и не стоит на месте ― шорх-порх, бегает вперёд-назад, крутится и бдительно, как охранник ЗИПа, следит за будущим гражданским сопротивлением в отдельно взятом районе. «У нас был кружок, мы собирались и кружились», ― сказал кто-то в КИСИ. Никак не могу вспомнить, кто и по какому случаю…

Район гражданского сопротивления. Макет. Аврора. 2014

Группа ЗИП (Эльдар Ганеев, Евгений Римкевич, Василий и Степан Субботины) хорошо известна в Москве. В расширенном составе с проектом «Утопия» она была номинирована на премию Кандинского ещё в 2010 году, а в 2012-м ― на «Инновацию» с проектом «Этот цех борется за звание образцового». В прошлом году, по опросу Артгида, ЗИП вошёл в двадцатку самых влиятельных художников русского искусства, а в апреле этого года они вместе с самопровозглашенным КИСИ, наконец, получили «Инновацию» за лучший региональный проект (с чем их от души поздравляю!)

ЗИП ― определённо любимцы Москвы. Когда на открытии программы «Проекции авангарда» в Манеже я в кулуарах упомянула, что еду к ЗИПам в Краснодар с лекцией о гендерной теории, несколько девушек сказали «ах!», а несколько художников радостно сообщили, что собираются на фестиваль в Пятихатки. Пятихатки ― это анапская резиденция КИСИ, то есть дача братьев Субботиных и её окрестности.

Артспецназ, по счастливому выражению Эльдара Ганеева, тем и хорош, что художники, как Рембо на незнакомой территории, используют все ручейки и пригорки, все сучки и задоринки, чтобы искусство сработало, выстрелило. Нарисовали арбузы на автолавке ― очередь выстроилась. Нарисовали пятнадцать белых прямоугольников прямо на дороге ― теперь там пешеходный переход. А вы говорите ― выставки…

Проект «Все включено» 2013-2014

И всё-таки почему разнообразные утопии краснодарцев оказались востребованы далеко за границами Кубани, в Москве, Варшаве или Ижевске (который целых 900 дней был Устиновым, а потом перестал)? Утопия ― жанр на редкость привлекательный. Кому не хочется перекроить неприятное прошлое, предсказать всем приятное будущее или пофантазировать о невозможном настоящем, спрятавшись, как в «Будку Боб», за крепкие стенки жанра. В КИСИ это с энтузиазмом и заразительно делают все желающие.

Беньямин Папян, например, сегодня делает деньги, такие funny papers, прекрасные и убедительные на вид, нереальные, зато с водяными знаками. А раньше он работал со стеклом ― опробовал на нём живую графику, живопись и видео. По описанию, аналоговое воплощение цифровых изображений под стеклом напоминает живой дисплей. Я этого не застала ― все отработанные стёкла были безжалостно сброшены в специальную шахту. Остался громкий и страшный фильм (жалко стёкол).

Большой друг КИСИ Михаил Смаглюк делает яйца Фаберже по собственной технологии и… скрипки из брёвен. Звучат они прекрасно. Музыканты заходят в мастерскую и музицируют там, наслаждаясь видом яиц Смаглюка-Фаберже.

«Равновероятность возможности развития и деградации» Валерия Казаса ― важная физически-философическая утопия. «Правильные первичные структуры» (куб, например) таят в себе неожиданности и могут выглядеть просто ночным кошмаром, а могут - приятным украшением пространства.

Что происходит с рисованными человечками Ивана Дубяги ― трудно объяснить словами, хотя интуитивно почти всё ясно. Он остроумный, этот Дубяга. Однажды позвонил Хертте Ярвинен, совладелице ВЗ «Типография» (КИСИ), и сказал прямо и нелицеприятно, что ему не нравится её имя, потому что оно ничего не обещает. Или спросишь его, где он работает, а он ответит с вызовом, мол, там, где живёт. А живёт Дубяга, подобно Снарку, в каком-то совершенно безлюдном месте, не отмеченном ни на одной карте.

Степан Субботин (ЗИП) у макета «Района гражданского сопротивления» 19 апреля 2014

Но программные проекты КИСИ ― это, конечно, «Завод Утопия» и «Этот цех борется за звание образцового» (уверена, эталон и образец ― всегда утопия).

А завод-утопия выглядит, совершенно как ЗИП в лучшие времена, и создан он, совершенно как ЗИП сегодня, «для свободного существования художников». Представьте, что на заводе этом существует всё, что необходимо для творчества и досуга: кинотеатры, лекционные, выставочные, спортивные залы, рестораны, площади для свободного высказывания политического мнения, мастерские для художников разных медиа, парки и фонтаны, библиотеки и «приват-услуги». Система денежных отношений, конечно, отсутствует, её заменяет обмен предметов искусства на необходимые материалы и продукты питания. Вот и Паша 183  об этом мечтал.

«Приват-услуги» меня несколько смутили, но в целом ― это ведь просто Телемская обитель с её девизом «Делай что хочешь». Чего ещё могут хотеть художники, если не денно и нощно создавать искусство в парках у фонтанов и слушать лекции об искусстве? Замечу, коммуна КИСИ не находится на острове, как «Утопия» Томаса Мора, ― она, равно как Телемская обитель, ничем не отделена от государства, казаков и Галины Соляниной. Более того, все кубанские телемцы, в точности как описал Рабле, молоды и хороши собой, и все так симпатизируют друг другу, мужчины и дамы, что даже одеваются практически одинаково.

Единственное беспокойство здесь связано с вопросом, что такое искусство. Это беспокойство вообще свойственно современным художникам. Вот и Денису Серенко пришло вдруг в голову, что стыдно быть художником, раз искусство ― утопия. Мысль убийственная, способная прекрасную утопию КИСИ превратить в отвратительную антиутопию «Кысь» и даже в «Котлован» с «Чевенгуром». Помнится, в «Кыси» матушка Бенедикта, дама из бывших, срезала единственного там творца Фёдора Кузьмича, когда, поджав губы, спросила: «А что-нибудь общественно-полезное вы для коммуны сделали?». Я не против. Это резонный вопрос. Вот и комиссар Московской биеннале Иосиф Бакштейн тоже всегда так, посмотрит внимательно на работу художника и непременно спросит: а общественная проблема где? Но, извините, антиутопий не люблю.

А вдруг Денис Серенко прав?

Вот на близлежащем от Краснодара хуторе Беднягина, например, куда я заехала сразу после своей лекции, ничегошеньки о КИСИ на улице Рашпилевской не слышали. Конь Пролетарская Сила не добежал сюда, и ни один человек не знает, хорошо ли там всё, нет ли на Рашпилевской описанных Платоновым маложелательных явлений перегибщины, забеговщества, переусердщины и всякого сползания по правому и левому откосу с отточенной остроты чёткой линии.

Проект «Все включено» 2013-2014

Вот Олежа Черников в проекте «Целебная сила лимона» объявил вдруг, что выставка ― это очень плохо, что он, Олежа, забуксовал и не знает, как теперь подписывать рисунки, а в результате взял и сократил своё имя до Че. Че же добавил, что современного искусства не существует, а если и есть нечто подобное, то это точно не то, что так называется и в этом качестве выставляется. Не переусердщина ли это с перегибщиной, не своеволие? Впрочем, в каждой столице есть свой Че (у нас, например, есть Юра Альберт). Но будем надеяться, что Галина Солянина ничего такого не узнает (так спокойнее). И никогда она не узнает о том, что художник Сергей Таушанов, житель Краснодара, изобрёл чёрный квадрат. Жидкий.

См. также
Все материалы Культпросвета