Показать меню
Кредо Кирилла Михайлова
Обошлись без Константинополя
Митрополит Киевский и всея Руси Иона Московский. Икона. XVII век

Обошлись без Константинополя

Как Русская церковь стала независимой, не спросясь ни патриарха, ни императора

7 мая 2014 Кирилл Михайлов

События на Украине с новой остротой ставят вопрос о создании поместной (независимой) Украинской церкви. Что, например, теперь делать с Крымом? Должен ли он оставаться под властью киевского митрополита или отойти к Москве? Готовы ли верующие, живущие в Крыму, подчиняться Киеву? Вопрос канонических границ поместных церквей настолько запутан, что я здесь даже не буду пытаться его полностью раскрыть. Скажу лишь, что есть общая тенденция ― становление государственности и национального самосознания зачастую приводят к образованию автокефальной поместной церкви. Автокефалия в переводе с греческого означает буквально «самоглавие», то есть самоуправление и независимость церкви.

Вот краткая предыстория вопроса, чтобы читатель мог представить себе общую картину. На Украине сейчас зарегистрированы три православные церкви. Только одна из них канонична, то есть признаётся другими поместными церквями ― это Украинская православная церковь Московского патриархата. Она же и самая большая ― около 12 тысяч приходов. Остальные две церкви с точки зрения церковного права ― раскольники. Ещё в 1990 году Украинская православная церковь Московского патриархата получила большую самостоятельность в рамках Русской православной церкви, в том числе возможность выбирать себе митрополита, который потом получает благословение патриарха московского. Москва обещала полную независимость Украинской церкви сразу после распада СССР, но дело так и не продвинулось. А для патриарха Кирилла «Святая Русь», то есть объединение славянских народов под властью московского патриарха, стала фактически главной идеей его служения. Но вот роковые события на Украине смешали все планы. Видимо, из-за крайне двусмысленного положения, патриарха не было в Кремле, когда президент Владимир Путин огласил послание к Федеральному собранию с горячо поддержанным предложением присоединить Крым к России. В своём Пасхальном послании патриарх призвал молиться о восстановлении мира между Россией и Украиной и прямо указал верующим «преодолевать ненавистную рознь мира сего».

С точки зрения канонического права, Киеву сейчас достаточно решения Поместного собора Русской православной церкви об автокефалии, то есть о полной независимости. И тогда на Украине появится новая поместная церковь. Но на прошедшем недавно Синоде в Москве этот вопрос не рассматривался.

Все эти события заставили меня вспомнить историю, как собственно Русская православная церковь получила независимость от Константинополя. Со времени принятия Крещения Русью порядок был такой: православные епархии на землях русских княжеств подчиняются Константинополю, который утверждает и ставит сюда митрополита. Так оно всё и продолжалось четыре с лишним столетия.

К середине XV века всё драматическим образом изменилось. Византийская империя к этому времени представляла собой Константинополь с пригородами, от былой мощи ничего не осталось. В этом время Рим решает покончить с восточной схизмой, то есть с раскольниками, не признающими власть папы. Для этого был созван собор, проходивший сначала в Ферраре, потом во Флоренции. На этом соборе 6 июля 1439 года была заключена уния, подписанная в том числе византийским императором и константинопольским патриархом, по которой православные признавали первенство и власть епископа Рима и богословские нововведения Католической церкви. Уже через несколько лет православный Восток от унии отказался.

Но в Москву уже успел приехать и произвести смущение поставленный в Риме митрополит Исидор, которого в документах той эпохи называли «льстец (обманщик. Прим. К.М.) Сидор». От латинствующего митрополита избавились быстро, но нужен был новый, православный митрополит. По заведённому порядку, надо было отправляться в Константинополь к патриарху. Но «не к кому было посылать: царь не таков, а ни патриарх не таков, иномудръствующу, к латыном приближающуса», ― пишет в послании к киевскому князю (1450) митрополит Иона, поставленный на Москве в обход Константинополя в 1448 году. Для этой цели по инициативе московского князя Василия II Тёмного был созван собор из русских епископов.

Впрочем, и митрополит Иона, и князь Василий понимали некоторую сомнительность своих действий, поскольку в Константинополе после преодоления Флорентийской унии уже были и православный патриарх, и император. Поэтому великий князь Василий II пишет императору Константину XI:

«Не вемы (не знаем. ― Прим. К.М.), аще уже есть в державах святого ти царствия, в Царствующем граде, святейший патриарх, или несть, понеже не слышахом о нем ни от кого же».

Но при этом князь настаивает на благословении патриархом константинопольским принятых церковных решений. А несколько позже митрополит Иона в послании литовским епископам ссылается на серьёзные трудности и опасности пути к патриарху в столицу Византии:

«До царя же и патриарха не придох, нужа ради путем великиа тесноты, насилованиемь множества от поганых (язычников. ― Прим. К.М.); зане бо многих тогдашние земли русские люди, великих гостей, и шествующих тем путемь, и побивше, погании смерти придаша, а товара безчисленное множество разграбиша, и никому же тогда проити не дадуще семо же и овамо (туда и сюда. ― Прим. К.М.)».

А вот как Иона подводит итог своего избрания митрополитом в своей духовной грамоте: «За великую нужду сие сотворихом, а не кичением, ни дерзостию».

Позднее в летописях появляется упоминание грамоты, которую митрополит Иона якобы получил в Константинополе, разрешающей русским епископам самим ставить себе митрополита. Но следов этой грамоты не находили ни тогда, ни позже:

«Ззанеже, господине, колькое у нас было прежних святых патриарх честных грамот... да тыя все грамоты, по грехом, за наша земьская неустроения в пожары поистерялися».

 

В 1453 году Константинополь пал, последний император Византии Константин XI погиб, защищая город. Московский князь становится единственным православным самодержцем, впереди сложнейший процесс собирания и присоединения русских земель. Церковь и митрополит московский играют в этом процессе одну из ключевых ролей, так что, хоть в Константинополе под турками и православный патриарх, но Москва уже сама выбирает и ставит себе первоиерарха. Эту традицию продолжил сын Василия II Иван III:

«Кто будет нам люб, та будет у нас на всей Руси, а от Рима митрополиту у нас не быти, мне не надобен» ― из послания новгородскому архиепископу Ионе.

Самозахват автокефалии Русской церковью и великим князем московским не признавались Константинополем почти 150 лет ― до установления на Руси патриаршества в 1589 году. С точки зрения современного обиходного политического анализа, история получилась довольно некрасивая по отношению к Константинополю. Воспользовались слабостью и неурядицами, предложили своё прочтение «правил апостольских и седми вселенских соборов». Но логика этого процесса была определена тысячелетней историей самой Византийской империи, которая считала себя явленным в симфонии Церкви и государства Царством Божьим на земле. Московская Русь восприняла эту идею. Уже в XVI веке формулируется концепция Москвы как Третьего Рима. А четвёртому не бывать. И до сих пор это сознание живо, несмотря на наложившиеся советские искажения и современную нам постиндустриальную эпоху. Перефразируя известный анекдот, у всех вокруг шаббат, а у нас ― покорение Крыма. Остается только понять, сохранит ли Русская православная церковь свои канонические границы при нынешних политических трансформациях.

Все материалы Культпросвета