Показать меню
Работа в темноте
Канн 2014: Принцесса Монако Оливье Даана

Канн 2014: Принцесса Монако Оливье Даана

О том, как критики не последовали примеру Де Голля и разбомбили принцессу

15 мая 2014 Вероника Бруни

После кинобиографии певицы Эдит Пиаф "Жизнь в розовом цвете" месье Даан взялся за сказочную карьеру Грейс Келли: голливудская актриса, звезда фильмов Хичкока стала супругой Ренье III, правителя княжества Монако. Постановщик честно предупредил, что его история не всегда следует фактам и больше тяготеет к вымыслу, нежели к протоколу. Убедиться в этом несложно, например, сличив фильм, который выходит в отечественный прокат уже 20 мая, с одноименной книжкой Джеффри Робинсона, подготовленной издательством "КоЛибри". А пока "Принцесса Монако" (Grace of Monacoослепительно открыла Каннский кинофестиваль.

В главной роли Николь Кидман. Она снова играет девушку по имени Грейс. Снова оказывается в маленьком городе-государстве, снова должна доказывать его жителям, что может быть им полезна, и на этом пути ей предстоит пролить также немало горьких слез. "Принцесса Монако" - будто жестокая пародия на легендарный фильм Ларса фон Триера – такой Догвилль в розовом цвете. И если жители Догвилля бедняжку Грейс страшно обижали, то и "Принцессу Монако" каннские критики не пощадили. Пресса, похоже, извела на Грейс-2 весь арсенал злословия, так что последующие десять фестивальных дней обещают быть мирными. Ну а если на финальной пресс-конференции жюри один из его почтенных членов – Уиллем Дефо – достанет, как некогда в старом добром "Догвилле", короткоствольный автомат и, наконец, рассчитается с каннским журналистами – за Грейс, Николь и Ларса, размазанного прессой по стенке три Канна назад, ну, и немножко за "Принцессу Монако", то это вряд ли можно будет назвать ужасной несправедливостью.

В самом деле, ругать фильм Оливье Даана, а тем более Николь Кидман не за что.

Разве что за несбывшиеся ожидания.

Тень Хичкока, явившегося в Монако предложить Грейс роль в новом фильме "Марни", сулит саспенс и тайны. Но как Хичкок останется ни с чем – мы уже 50 лет знаем, что клептоманку Марни сыграла Типпи Хедрен, – так и зрителю покажут лишь завалящий шпионский сюжет с участием сестрицы князя Ренье.

Выбор, который предстоит сделать главной героине между ролью в большом кино и ролью в маленьком государстве, лишь поначалу выглядит грандиозным и сулит кое-что рассказать о личности Грейс Келли. В итоге профессиональные муки оборачиваются забавной производственной комедией в духе фильма "Король говорит": Грейс осваивает навыки аристократки, обязанности первой леди, язык своих подданных и усваивает главный урок – мелодрама ведь развлекает, поучая: профессионалом быть легко и приятно, каким бы ни было профессиональное поприще. И это вряд ли худой вывод. Хуже то, что вместо  живой и, вероятно, обаятельной личности Грейс Келли на экране нарядно и изящно трепещет и топорщится общее место, хотя и такое миленькое.

Нестерпимо каннской публике и то, что в сюжете о кинодиве 50-х годов Оливье Даан почти не уделил внимания самому кинематографу того золотого периода и его целлулоидной красе. Он практически не воспользовался ни выгодами игры с его образами и приемами, ни преимуществами ностальгии.

И вот решили, что фильм глуповат и даже попросту глуп. Да, картина не семи пядей в кадре. И да, ее автор применяет не самые красивые, а вернее – нелепые стандарты, когда речь заходит о различиях между Америкой и старой Европой. Американка Грейс Келли по-американски стереотипно, даже карикатурно, вопиет: в чопорном княжестве нет свободы слова, совершенно невозможно говорить, что думаешь! Впрочем французский президент Шарль Де Голль выглядит еще карикатурнее: так и норовить отжать независимое княжество Монако, где французские же миллионеры вольны не платить налоги. Но это не мешает ему быть стереотипно галантным и отказаться от намеренья вернуть Монако в средневековье, когда принцесса в миротворческом порыве заявляет, что она и есть это самое Монако.

Что касается принцесс и болтовни, то еще сказочник Шварц в пьесе "Тень" написал, что принцессы бывают настолько невинны, что могут сказать совершенно ужасные вещи, вернее – нелепые. Невинность и простодушие вряд ли входят в набор достоинств, необходимых кинематографу. Чтобы не казаться нелепым, ему положено быть искушенным, еще лучше – циничным. В "Принцессе Монако" нет ни капли цинизма, она добросовестно изготовлена под вкусы любительницы сериала. Не всем же любить абсент, некоторые предпочитают компот. Ради таких традиционалистов еще живет гламурная мелодрама – поставщица носовых платков и наследница роскоши и лоска историй из жизни высшего общества, изрядно промотавшаяся и потасканная, но всё такая же восторженная и патетическая. Сколько ни ворчи, что декольте – не место для product placement, фамильные изумруды давно заложены в ломбарде. Хотя, как ни хорони этот жанр, он всё еще востребован. Николь Кидман продлевает ему жизнь, по крупицам собирает наследие экранных див, своих предшественниц. Она сама, усталая, изнервленная, с покрасневшими глазами – едва ли не последняя звезда киноэкрана -  в том, классическом смысле слова, когда по звездам исчисляли судьбы, а не кассовые сборы.

См. также
Все материалы Культпросвета