Показать меню
Работа в темноте
Жижек, или Почерк сумасшедшего
Эрнст Любич. Это неопределенное чувство. That Uncertain Feeling 1941

Жижек, или Почерк сумасшедшего

70 лет философу и фанатику кино

26 марта 2019 Игорь Манцов

Славою Жижеку 21 марта исполнилось 70. Этот текст не юбилейный, и написан был по другому поводу, но содержательнее и нежнее Игоря Манцова, кажется, никто не сказал о том, что иные философы, на поверку, – фанатики кино, а хорошие фильмы, по сути, – лекарственные травы.

 

 

 

К сожалению, у нас нет пока понимания того, что кино – не только способ зарабатывать или орудие пропаганды. Кино, кстати, может, даже и не искусство.

В любом случае, бизнес, идеология – это то, что люди делают по своей воле и в собственных интересах. А человеческим делам положен ощутимый предел.  

Но кино – оно ведь одновременно, как трава, как звери и как природа. Не столько авторы с продюсерами постарались, сколько общеупотребительные фантазии проросли экранными образами. В этом смысле – уже никаких пределов, никакой ограниченности.

В книжке "Накануне Господина: сотрясая рамки" философ Славой Жижек внезапно бросает: …вспомните, как в "Иметь или не иметь" Лорен Бэколл просит закурить у Хэмфри Богарта… Так говорят про вещи, которые существовали всегда и знакомы всякому смертному.

 

Говард Хоукс. Иметь и не иметь. 1946

 

– Неужели не вспомните?
– Знать не знаю и знать не хочу, имею право!

А, значит, вы не из "нашего клуба". Право, конечно, имеете. Но как, в таком случае, вам удается ориентироваться в мире и различать сущности? Вы, правда, не видели, как Кайл Маклахлен, спрятавшись в туалете, становится свидетелем странного сексуального взаимодействия между Изабеллой Росселлини и Деннисом Хоппером? Или как суровая Ниночка Греты Гарбо, реагируя на падение своего ухажера-аристократа вместе со столом и посудой, разражается диким, неконтролируемым до спазмов хохотом?

На чем, в таком случае, основаны ваши суждения о человеке и о реальности?!

Диалог воображаемый, пафос невыдуманный.

Жижек пишет не о кино, конечно, – о политических коллизиях. И на языке, который, уверен, мало кому у нас понятен. Хотя университетская публика непременно делает умный вид.

Допускаю даже, что никакого смысла в отечественном контексте политические построения Жижека не имеют вовсе. Зато, имеет смысл та кинематографическая образность, которую Жижек привлекает для своих философских спекуляций, буквально, на каждой странице. И так ею увлекается, что, похоже, забывает, с чего начал и какую политическую позицию еще в начале главы обслуживал.

Это почерк настоящего сумасшедшего. Лично мне листать книгу с начала и до конца, а потом обратно, да еще с жарким маркером в руке – было очень приятно. Сам себе удивлялся: как это, почему, я же не сторонник кинематографической эрудиции, наоборот.

 

 

 

Постепенно догадался и сформулировал: Жижек не бравирует эрудицией, как регулярно делают это, допустим, киножурналисты. Его пафос не в том, что "я посмотрел раньше вас всех и разобрался лучше всех вас", а что-то вроде: и создал Господь Бог человека из праха земного, и стал человек душою живою, но проявилась эта душа по-настоящему только на кинопленке».   

Почему так? Опираясь на психоаналитика Жака Лакана, Жижек уже в самом начале формулирует: Фантазия обеспечивает базовые координаты того, что мы переживаем как реальность, и развивает дальше про фантазии, делающие сносными наше существование.

Кажется, экранный мир для Жижека и есть объективная психологическая реальность. Вы регулярно смотрите кино? – Тогда вряд ли вас можно чем-нибудь удивить.

Мое доверие к автору тем больше, чем чаще мои реакции на те или иные кинофильмы совпадают с его реакциями. Кажется, Кайл Маклахлен подглядывал в "Синем бархате" не из туалета, а из шкафа, но в остальном – совпадение разительное!

В 90-е Наум Клейман организовал в "Музее кино" почти полную ретроспективу Эрнста Любича: образцово отреставрированные пленки из немецких архивов плюс худшего качества, но все равно неплохие по тем временам копии картин американского периода. Каждый вечер больше месяца смотрел малоизвестного у нас режиссера на русском, немецком, английском и снова на русском, регулярно отмечая странности в сюжете и манере изложения, удивляясь тонкости построений, остро переживая парадоксы.

 

Эрнст Любич. Ниночка. 1939

 

В книге Жижека Эрнсту Любичу посвящена большая отдельная глава, и к моему полному восторгу разговор о "так называемом особом почерке Любича", о знаменитом почерке, о характерном почерке – ведется на материале тех самых парадоксов, которые лет 17 назад меня измучили и вдохновили!

Это значит, что машина как работала, так и работает. С убойной художественной силой.

Так машина или природа? 

Уже и сам запутался в терминологии. Вполне, кажется, в духе нашего знаменитого философа.

Попробую выпутаться. Например, так. Любич и Линч – машины. Но то, что снято под их руководством, подписано их именами, что вскружило головы Славою Жижеку и мне, – природа.

А ведь в книге есть еще несколько картин, о которых я только слышал, но которые не считал нужным смотреть, пока не прочитал посвященные им два-три абзаца от экзальтированного философа. Например, "Окно" Теда Тецлаффа, о котором даже и не слыхал, но которое намереваюсь отыскать и оценить уже в ближайшие двадцать четыре часа. Есть эффектные формулы, готовые застрять в голове:

Любич остается ограниченным цинической позицией соблюдения приличий при одновременном их тайном нарушении...

Или: 

На самом элементарном уровне "почерк Любича" это искусный способ заставить работать неудачу.

Такое ощущение, что кино Жижеку интереснее всего прочего, но за политику больше платят и авторитетнее хвалят.

См. также
Все материалы Культпросвета