Показать меню
Дом Пашкова
А. Лентулов. Декоративная Москва. 1915. ЯХМ

"Москва 2042" Владимира Войновича переиздана

На полпути к будущему

18 июня 2014 Игорь Зотов

В издательстве «Эксмо» в новой авторской редакции вышел знаменитый роман Войновича "Москва 2042", написанный еще в 1986 году. По жанру это антиутопия, то есть предупреждение о том, что наше будущее может оказаться малоприятным – про такое будущее и сам автор надеется, что оно не наступит. Я не самый большой поклонник антиутопий, а потому прежде эту книгу не читал. Теперь прочёл: всё-таки полжизни прожито в СССР, любопытно сравнить новые ощущения с воспоминаниями.

В предисловии автор пишет:

Какие-то фразы убрал, другие поправил, что касается персонажей или явлений, воспринимаемых читателем, как предсказанные, их я, естественно не трогал...

Ключевое слово здесь – воспринимаемых.

Впервые книга Войновича была опубликована в Америке, и, разумеется, автор сразу получил отповедь и справа, и слева. С одной стороны, - за очернение коммунистических идеалов, с другой - антикоммунистических. Первые стремительно померкли с расцветом Перестройки и Гласности, но с другими не так просто, поскольку в книге они связаны с именем Александра Исаевича Солженицына. С него писан один из героев книги – писатель в изгнании Сим Симыч Карнавалов, и тем самым Солженицын и его идеалы якобы выставлены на осмеяние.

 

Между тем, Войнович не только не написал про классика ничего клеветнического, но, напротив, - сделал ему, выражаясь современным языком, отличный пиар. По крайней мере, ещё лет на тридцать вперед: в 2042 году Карнавалов, находясь в добром здравии, совершит главный подвиг в своей жизни. А вот реального Александра Исаевича стали забывать, хотя с его смерти не прошло и шести лет.

Разговоры об очернительстве ведутся, обыкновенно, людьми недалёкими, которым невдомёк, что критика великого человека не только не умаляет его величия, а напротив укрепляет его образ, придает новые смыслы и краски, разве что стирает лишнюю позолоту.

Уверен также, что без такого героя роман сильно потерял бы. Войнович, и это, пожалуй, главная удача в книге, неожиданно ломает вроде бы предсказуемо текущий сюжет, да так виртуозно, что не сразу и разберёшься. Впрочем, на месте Солженицына вполне могла оказаться и какая-нибудь другая знаменитость, обросшая мифами, словно днище корабля ракушками. Просто Александр Исаевич на тот момент был, так сказать, главным политическим ньюсмейкером в Советском Союзе.

Читатель часто воспринимает антиутопию как описание будущего, и по его мнению, чем талантливее автор, тем больше шансов сбыться у такого будущего. Это простительное заблуждение. На самом деле, антиутописты никакого будущего не описывают, а работают с настоящим и ещё больше - с прошлым, работают с универсальными ситуациями и характерами – с архетипами, зачастую придавая им гротескный вид. Вот, к примеру, как описывает автор последних вождей эпохи развитого социализма:

Благодаря хорошим условиям жизни и успехам медицины, каждое следующее поколение вождей было старее предыдущего. Дело дошло до того, что из двенадцати последних членов Политбюро семь заканчивали свою деятельность находясь в полном маразме, двое передвигались исключительно в инвалидных колясках, один был полностью парализован, другой глух как тетерев, а самый главный управлял ими всеми, находясь последние шесть лет в коматозном состоянии.

В этом жанре играют не люди, а положения, в которые люди попадают. Антиутопиям часто безразличны обыденные характеры. Сим Симыч Карнавалов создает впечатление единственного живого характера в книге только потому, что сам Солженицын воплотил в себе архетип Великого Учителя. Его образ вышел одновременно и плотским, и монументальным, он сам себе и характер, и положение:

- Значит, без четверти двенадцать он седлает Глагола и?..

- ...И в двенадцать репетирует въезд в Россию.

 

Вспомним как реальный Солженицын возвращался в Россию, триумфально ехал с востока на запад пусть и не буквально на белом коне, зато на специальном поезде, что в сущности одно и то же.

Заурядные ситуации антиутопия доводит до абсурда. Писатель-эмигрант Виталий Карцев, выдворенный из СССР за "клеветнические произведения", чудесным образом оказывается в Москве 2042 года. Конечно же, это страна "победившего коммунизма", впрочем и не страна - а отдельно взятый образцовый коммунистический город. Всё, что видит Карцев в Москорепе (Московская коммунистическая республика), ничего революционно нового для читателя, выросшего в СССР не содержит. Всё привычно, только чересчур.

"Вторичное первично, первичное вторично" - гласит один из лозунгов эпохи Москорепа, и потому, чтобы получить хлеб насущный, следует для начала сдавать государству нечистоты-экскременты. Ну, и дальше в том же духе. Всё, что читатель мог наблюдать в "зародыше" в эпоху развитого социализма, пышным цветом проявится через 60 лет.

Сегодня половина этого срока вышла, остались всего-то три десятилетия. Есть ли шанс у наших детей/внуков повидать Москву Войновича?

С одной стороны, вроде бы и нет, потому что социализм в романе развивается последовательно и беспрерывно, тогда как в реальности мы уже скакнули назад, пережив в 90-ые эпоху "дикого капитализма".

Но с другой, от архетипов куда денешься? Войнович сообщает, что в пантеон коммунистических божеств, кроме привычной троицы Маркс-Энгельс-Ленин, будет включен и Иисус Христос. Мало того, возглавит этот список Гениалиссимус (производное от гения и генералиссимуса), в прошлом офицер КГБ...

Поди угадай, как лягут архетипические карты через 30 лет.

Все знаменитые антиутопии ХХ века так или иначе описывали "коммунистическое будущее". Правда, авторы благоразумно удаляли его куда подальше. Действие романа "Мы" Евгения Замятина происходит аж в XXXII веке, а "Дивного нового мира" Олдоса Хаксли чуть ближе - в XXV. Один Джордж Оруэлл 65 лет назад не побоялся взглянуть будущему почти в глаза: свой шедевр "1984" он написал в 1949 году. Но почти сразу, в 1950 году, он умер, а ведь мог бы и дожить.

И наверняка не разочаровался бы: Министерства Правды и Большие Братья как трудились при нем, так благоденствуют и по сей день. Сказано же в Книге Экклезиаста почти три тысячи лет назад:

Что было в прошлом, то и теперь, и что делалось прежде, то происходит и ныне. Ничего под солнцем нового нет.

Именно поэтому не имеет смысла гадать, что там будет. Гораздо приятнее просто прочитать эту местами очень весёлую книгу. И избавиться от избытка ностальгии по прошлому.

См. также
Все материалы Культпросвета