Показать меню
В объективе Натальи Львовой
На ходу

На ходу

О марафонском и вообще терпении

25 июня 2014 Наталья Львова

Каждый год с 3 по 8 июня в городе Кирове проходит Великорецкий крестный ход в честь явления иконы святителя Николая Чудотворца. Расстояние примерно 150 километров, время в пути 5 дней. 

Синяя полоса на дне бассейна. Голубая вода. Ныряю, достаю до синей прохлады... Вместо этого мокрые лямки от рюкзака за спиной. Левая, зараза, давит на плечо, от этого кружится голова. Комары. Пахнет репеллентами. Могут быть клещи. Ноги с болью ступают то в траву, то в сухие колдобины, то в асфальт. Перед глазами подпрыгивают резиновые коврики, рюкзаки, затылки. По асфальту идти ещё больнее. Жара. Налетает свежий ветер, открываю рот, вдыхаю. Не подумала, прежде чем согласиться пойти. Была только дурная мысль, что стану снимать портреты. Много. И спрашивать: почему вы решили идти крестным ходом? На остановках падаю на резиновый коврик и уже ничего не спрашиваю. Кроме собственных ободранных ног и вариантов их спасения вообще ничего не интересно.

Большая стоянка. Село, местный магазин. Шарахаюсь с фотоаппаратом. Магазин будет работать допоздна, паломники постепенно подходят. Директор и продавцы сегодня вышли на работу в полном составе. Каждому входящему сразу суют в руки корзину для покупок, так быстрее. Солнце садится, на улице очередь к туалетным кабинкам. Фигуры постепенно растворяются в темноте. Подъём почти сразу же. Ещё темно, хоругвеносцы уже на дороге, лица ясные, не заспанные.

Идём, останавливаясь на короткий отдых, ночлег и снова идём. На большой поляне дымит самовар, туман. Поят чаем. Священник собирает рюкзак. У его ног на земле, уже готовые к дороге, крепко спят дети. Он с испугом и досадой машет рукой на мою камеру.

С каждым днем наш марафон становится целеустремленнее. Исчезают случайные попутчики. Городской дурачок в шортах и вьетнамках увязался за всеми, ни рюкзака, ни коврика. Голый по пояс мужчина с велосипедом. Их сейчас нет. В авангарде, после иконы и певчих, крепкие пожилые женщины. Они сцепились локтями, как омоновцы. Так и шагают.

В селе Горохове большой транспарант предупреждает: "Фото и видеосъемка не благословляется". Очень хорошо, и так сил нет. К источнику очередь. В конце концов падаю со всеми в тёмную холодную глубину. Одежда и бельё сушатся на ветках. По глине карабкаюсь наверх.

Еду добывать просто. Подходишь, спрашиваешь хлеб. Протягивают куски пирога, ссыпают в руку орехи, конфеты. Умная бездомная собака заглядывает в миски. 

Очередной ранний подъём. Сон взрывается колокольным звоном прямо над головой. Со змеиным шипением: "Ну это уж слишком" на четвереньках выползаю из палатки. Люди собираются к Причастию, тесно стоят и почти висят на ступенях храма. Икона возвращается в Киров. Своих, кто шли с самого начала, видишь сразу. Та - рвала крапиву для моей вдруг окаменевшей ноги. И другая - она опирается на свои палки-костыли, еле идёт. Однажды, когда мы уже расположились на стоянке, как в партере, а отстающие плыли в тяжёлой усталости перед нами, ноги мои подпрыгнули и понеслись за ней. Мне казалось, она сейчас упадёт. И я уже совала ей в лицо кружку с квасом. И увидела спокойный насмешливый взгляд: "Да-да, спасибо. Очень кстати". Сделала глоток, оставшееся немедленно допил какой-то дядька.

Под большими белыми буквами «Киров» на трассе лежат, сидят, отдыхают паломники. Движение на время крестного хода прекращено, на обочине, в лесу остаются люди. Сотрудники автоинспекции, может, и не по своей воле участвуют в крестном ходе. «Дорогие, поднимайтесь, без вас икона не пойдет," - ласково врут они.

В гостинице разбираю бельё, стираю. Пока сохнет, марширую вокруг. Зелёнка, пластыри, то, сё. Когда заживёт, обязательно попрошу тренера в бассейне научить меня нормально плавать. Хотя бы кролем.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Все материалы Культпросвета