Показать меню
Логика кино с Юрием Гладильщиковым
Фильм Валерии Гай Германики «Да и да»

Фильм Валерии Гай Германики «Да и да»

О том, что женщины останутся, а мужики умрут, и о том, как трудно распознать моралиста

27 июня 2014 Юрий Гладильщиков

В четверг вечером, судя по реакции публики, состоялось главное событие не только конкурсной программы, но и, пожалуй, всего ММКФ: официальный показ драмы Валерии Гай Германики «Да и да». Даже балкон зала № 1 кинотеатра «Октябрь» был забит под завязку – зрители полностью заполнили ступеньки между проходами, что вообще-то опасно, и на европейских фестивалях подобного категорически не допускают.

Некоторые, впрочем, вскоре начали уходить, но ступенек это не расчистило. По окончании многие восторженно аплодировали, но не скажу чтобы все. Знакомый молодой оператор, уже снявший несколько достойных картин, сказал, что фильм Германики оставил его равнодушным. «Средний уровень «Кинотавра, - скептически заметил он. – А ты что думаешь?». «А мне, пожалуй, надо взять паузу», - ответил я. В таких случаях помогает утро. Проснувшись, я понял, что фильм «Да и да» мне нравится. Даже несмотря на то, что категорически не нравится главный герой: я ему не сочувствую, и он не кажется мне трагической фигурой. Но, в конце концов, фильм не о нём, а о героине Агнии Кузнецовой -  артистки, обожаемой Гай Германикой, а до неё открытой Алексеем Балабановым.

О чём это

О старательной московской училке нового поколения, но средних способностей, дочери интеллигентных родителей, у которой явно нет никакой личной жизни. Училка, кстати, с дредами – а возможны у нас училки с дредами?

Впрочем, в этом фильме Гай Германика не вполне похожа на себя прежнюю. С одной стороны, «Да и да» - фильм сверхреалистический. Валерия по-прежнему использует псевдодокументальный стиль и дрожащую камеру «Догмы» Ларса фон Триера. А с другой стороны, реальность в фильме смещена в сторону периодически возникающих фантазий либо пьяных глюков. Может, и дреды – это фантазия училки, и она видит себя именно такой, хотя в реальности выглядит по-учительски строго.

Эта скучная училка однажды попадает на бурную вечеринку художников. Судя по фильму, Гай Германика относится к миру богемы даже не скептически, а с неприязнью, что не помешало ей снять в сценах загула реальных действующих лиц московской арт-тусовки. Но для скучной училки – это иной, свободный мир. Её не смущает даже рассказ о том, как в этом мире делаются карьеры: главное – придумать свой ход, и чтобы этот ход раскрутили кураторы и галеристы, убедив покупателя, что этот ход в тренде. Один из персонажей зарабатывает, например, тем, что рисует исключительно человеческие пупки.

Поэтому когда другой герой загула вываливается из окна, к счастью, невысокого, училка подбирает его и начинает на полном серьезе, забыв о школе, заботиться о нём. Она уже видит себя в роли надёжной подруги, способной навести порядок в его доме, что мгновенно заканчивается смешным фиаско, и способствовать развитию недюжинных – по её мнению – талантов избранника.

© Андрей Мостипан и студия АртПикчерз

Что в этом хорошего

Необычно то, что почти две трети двухчасового фильма – это фактически пьеса на двоих, в которой соблюдаются единство действия и, фактически, единство времени: персонаж просыпается, чтобы опять напиться, героиня – чтобы уделить ему внимание, обратить его внимание на себя, помечтать. Поскольку просыпаются они, в основном, ночью, то ночь кажется единственной и бесконечной.

Впрочем, в какой-то момент пьянка доводит персонажа до скорой помощи и больницы. Тут происходит один из самых смешных диалогов (сценарий написал востребованный новым поколением русских режиссёров Александр Родионов).

Врач: плохие анализы у вашего Коли… А что вас удивляет?

Героиня: Что он – Коля!

За время короткой совместной жизни, пока Коля был в запое и пил не только водку – тут один из самых-самых моментов фильма, и мы воздержимся от подробностей – училка так и не выяснила его подлинного имени.

Решающим выходом в свет становится появление нашей пары на совсем уж отчаянно пьяной гулянке, которую Гай Германика сопровождает едкой концептуальной песней , что это-де карнавал. Именно тут героиня понимает, что наблюдает не жизнь богемы, а окончательную деградацию. Гай Германика вообще, вопреки мнению тех, кто её не любит и считает безнравственной, отчаянная моралистка. Моралистическим был её дебютный фильм «Все умрут, а я останусь» о страшной трагедии взросления и о том, как Москва сужается, поскольку с окраин даже в пределах кольцевой дороги на неё наступает провинция. Моралистический и фильм «Да и да». Оба игровых фильма Гай Германики отличает, кстати, и жёсткая антимужская направленность. Четкий посыл обоих фильмов: мужчинам верить нельзя. Мораль «Да и да»: особенно тем мужчинам, кто убежден в своей талантливости, что якобы дает им право на использование несчастных, подвернувшихся под руку дурочек.

«Да и да» ещё и о том, что бабы – дуры. Дуры потому, что до самого конца, уже пройдя через все тяжкие и вроде бы разочаровавшись в избраннике, продолжают его спасать и верить в то, что они обязаны это делать, цепляться за малейшую надежду на то, что всё разрешится, и впереди счастье. В результате героиня «Да и да» в какой-то момент едва ли не повторяет судьбу другого персонажа Агнии Кузнецовой – из «Груза 200» Алексея Балабанова. Она ведь тоже фактически обитает в одной комнате с трупом. Разница в том, что с трупом формально живым, и что она с ним по своей воле.

Разглашу чуть больше, чем следовало бы. Хотя бы потому, что шансов увидеть картину у вас немного. Как сказал вчера со сцены «Октября» один из её продюсеров Фёдор Бондарчук, этот фильм – рекордсмен по краткосрочности выданного ему Министерством культуры прокатного удостоверения: оно будет действительно ещё лишь четыре дня - до 1 июля. Легко догадаться, почему. Потому что главный персонаж в состоянии запоя часть времени проводит без трусов. Потому что в фильме постоянно пьют и курят, а богема ещё и матерится, что – жизненная правда.

Так вот разглашу: героине хватит сил и воли, чтобы оценить ситуацию и метафорически сжечь своё прошлое. Она поняла, что жизнь богемы тащит её прямиком в ад. Вопрос в том, сжигает ли она при этом настоящее и будущее? И чем она вообще в настоящем располагает, есть ли у неё хоть что-то за душой? Общение с художником всё же дало свои плоды: у неё появился эстетический взгляд на мир, она даже нарисовала несколько картин под его именем, две из которых успешно продала на набережной Москвы-реки… Но будет ли она дальше писать, да чёрт с ним, писать: сумеет ли она стать самостоятельной величиной, самоценным человеком – большой вопрос.

Наш вариант рекламного слогана

Трудно быть женщиной.

См. также
Все материалы Культпросвета