Показать меню
Работа в темноте
Комбинат

Комбинат "Надежда": русское кино в 2014 году

О плате за чистоплюйство, а также о цене моралиста

30 июня 2014 Игорь Манцов

Вот что я узнал о кинокартине «Комбинат «Надежда» прежде, чем посмотрел её на ММКФ.

Говорят, молодые продюсеры собрали бюджет в 400 тысяч долларов, не одалживаясь у Минкульта. Считается, что без помощи государства никуда, и всякого рода ловкачи - а в теперешнем нашем кино нужно быть скорее ловким, чем умным - регулярно государственным вспомоществованием пользуются. Хотя, как правило, с плачевными результатами.

Сценарий написали Наталья Мещанинова, Любовь Мульменко, Иван Угаров, насытив его и матом-перематом, и презренным бытом. Мещанинова, документалистка в прошлом, картину срежиссировала. Снимали в заполярном Норильске, который играет важнейшую роль и назван по имени.

Мировая премьера состоялась зимой на фестивале в Роттердаме. Картина участвовала в программе «Кинотавра», но никакого приза у жюри под руководством Андрея Звягинцева не выманила. Там был вручён едва ли не десяток призов, но «Комбинат «Надежда» удивительным образом не заслужил никакого. Что же, настолько ослепительны были конкуренты? Гильдия киноведов и кинокритиков своими «Слонами» тоже не поделилась.

Вдобавок, из-за нецензурной лексики прокатная судьба фильма будет, видимо, печальной. То есть никакой.

По мне, эта картина – выдающееся явление, прорыв. Разберёмся, как же она устроена.

Не так давно вспоминал фразу хорошие девочки отправляются в рай, а плохие – куда захотят. Она идеально иллюстрирует расклад сил в картине Мещаниновой и её товарищей. Света – девочка, что называется, хорошая. И семья у неё хорошая тоже. И мечты с помыслами замечательные, и манеры правильные. И любимый парень – единственный.

Надя – девочка плохая. И семья у неё не пойми что. И сама она проститутка.

Есть, правда, малозаметное, но отягчающее психологию прекрасной Светы обстоятельство. Света вечно рассчитывает на безвозмездную помощь мужчин. Клянчит деньги у хорошо зарабатывающего на «Норильском никеле» отца, у родного брата, у приятелей. Наконец, у того самого любимого, к которому собирается уехать из Норильска. Света, получается, прекрасная иждивенка. Чистая душой потребительница.

Зато выращенная отцом-алкоголиком Надежда привыкла полагаться только на себя, на свою телесную сноровку. Она аккуратно откладывает деньги, заработанные проституцией на банковскую карту. Надя собирается уехать из Норильска в новую жизнь – на свои кровные.

Ну, и кто из них «правильнее», кто здесь Тень, а кто Персона?! Сразу ведь и не скажешь, обе, признаем, «хороши».

Если не отследить эту базовую, эту парадоксальную ситуацию, то и окунуться в психологические последствия противопоставления Света/Надя, тоже не выйдет. Снова чернуха, - буркнет такой зритель, и мне такого совершенно нечем утешить. Возможно, такой читал даже «Джекила и Хайда» Стивенсона, но снисходительно решил, что сюжет там слишком искусственный, устарелый. С подобным сюжетом, однако, работает – и весьма продуктивно – практически весь выдающийся кинематограф. И невыдающийся – постепенно подтягивается.

У нас же кроме звягинцевского «Возвращения», которое, впрочем, в сюжетном смысле будет посхематичнее «Комбината…», - вспомнить решительно нечего. Повторюсь, прорыв!

Достоинство «Комбината…» - в изящном переходе от документализма, от социального очерка (пресловутая «чернуха») к общечеловеческим универсалиям . Это же не про то, как было бы славно двум девочкам перебраться из северного Норильска поближе к теплу, морю и фруктам, нет. Это про каждого из нас, из них, из любых - отечественных или иностранных. Про взросление, перемену участи и сопутствующую плату. Мещанинова с коллегами заземляет историю матом, якорит презренным бытом. Но делает это лишь для того, чтобы замаскировать классический архетип - праобраз двойников, персоны и тени. Мещанинова таскает меня с норильских улиц и набережных в тишину библиотек, где интеллектуально дружат, где дополняют один другого Стивенсон, Борхес, Юнг. И сразу же из библиотеки обратно - на загаженные и будто бы неокультуренные территории.

Вдруг выясняется, что на глубинном уровне поведение глупых восемнадцатилетних норильских девочек ничем не отличается от поведения старинных аристократов или сытых представителей теперешнего американского среднего класса.

Честно, я недоумеваю: неужели в программе отгремевшего «Кинотавра» были фильмы хоть сколь-нибудь соизмеримые с этим, допустим, по уму? По стилистической изощрённости? По драматургической изобретательности? По изобразительной точности и тонкости?

Перемена участи, выход из-под родительской опеки – сам по себе грандиозный сюжет. Способ выхода определяет всю последующую судьбу, все будущие личностные характеристики!

Уехать из дома, разорвать пуповину - это, в конечном счёте, важнейшая личностная акция. В Новом Завете самым бесспорным местом мне всегда представлялось то, где Иисус Христос говорит: Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью её, и невестку со свекровью её. И враги человеку – домашние его (Мф 10:35-36).

А как иначе? Отец Светы не намерен отпускать дочь за пределы своего влияния: дочка - это несомненный символический капитал. Поэтому он отказывает ей в небольшой сумме на билет из Норильска, но зато дарит на 18-летие отдельную квартиру в самом Норильске. Вдобавок пристраивает на непыльную работу. Вдобавок культурно изъясняется.

- Хорошо ли тебе, девица? Хорошо ли тебе, красная?

- Плохо мне, батюшка! Невыносимо до тошноты, до гибельного предчувствия...

Слабоумный папаша Надежды вечно таскает у неё банковскую карту, не зная пин-кода.

Первая полнометражная картина юбиляра и гостя нынешнего ММКФ поляка Кшиштофа Занусси, была сделана в 1969-м и называется «Структура кристалла». Там вообще ничего нет кроме противопоставления двух мужчин с противоположными жизненными установками и манерами. Симметрия или асимметрия, называйте как угодно, неподвижная и равновесная - никто из героев не осуждён, каждый опрошен, выслушан и понят.

Фильм Мещаниновой – кристалл на новом этапе. Его структура подвижна, динамична. Света вынуждена уничтожить свою Тень по имени Надя. Только так она может обрести новый внутренний опыт. Юнг называл это «интеграцией Тени».

Сразу после уничтожения своей второй половины Света обретает новое психологическое измерение. Она перестаёт быть навязчиво «хорошей». Тут же ворует у родного брата деньги на дорогу, на побег, на самостоятельную жизнь.

И улетает она не в южные края, не к мужику на иждивение, а в неизвестную страшноватую Москву. Это хороший ход, и это правильный поступок.

Пускай горе-моралисты говорят, что мат с экрана калечит, что воровать деньги у родного брата грешно, что родителей нужно терпеливо почитать и заботиться о них в старости, даже принося самого себя в жертву. Что спать со случайными мужчинами за деньги – позор. Что беспорядочные связи вне брака недопустимы. Пускай говорят. Мы с ними безоговорочно согласимся. Моралисты, по определению, правы.

Проблема в том, что живая жизнь никому не оставляет шанса неизменно оставаться «хорошим», и моралисты - не более чем болтуны, которым имеет смысл поддакивать, но которых ни в коем случае не следует принимать всерьёз. Наталья Мещанинова на узком бытовом пятачке умещает огромное универсальное содержание.

По-настоящему огромное.

Теперь пускай тот, кто без греха, бросит во внезапно распоясавшуюся Свету камень. Я – не брошу. Взрослый фильм. Самый взрослый отечественный фильм последнего десятилетия.

Тех, кого травмировала смерть Надежды от руки Светланы, успокаиваю: никакой отдельной от Светы Нади в природе в Норильске не было. Надежда - то «плохое», что Света вытесняла из своего сознания, скрывала от самой себя. Ведь ни твоя Тень, ни твоё вытесненное содержание никогда никуда не деваются. Светкина Надежда утонула? Вряд ли. Ещё выплывет, вынырнет, отомстит, но и заново научит.

Надежда Светы на то, что можно устроиться в жизни в режиме «чистоплюйство» - не оправдалась. Нельзя устроиться. Придётся, видимо, кого-то обидеть, где-то что-то нарушить. Это не значит, что не нужно стремится к Хорошему и к Добру. Стремиться к Хорошему нужно. Про чистоплюйские стремления у нас столько в последнее время понаснимали! И понаснимают ещё. На государственные деньги. На деньги, простите, налогоплательщиков.

Задача искусства, как классического, так и современного, однако, не в этом. Не в том, чтобы обманывать. Как обманывают, например, благонамеренные «Бесы».

Лев Николаевич Толстой всю жизнь мечтал быть «безусловно хорошим». Допускаю, ему это удалось. Мне – нет.

Вот почему я посмотрел, продумал и описал ленту «Комбинат «Надежда» с такой внимательной благодарностью.

Все материалы Культпросвета