Показать меню
Дом Пашкова
На что нам бесполезные вопросы?
Алиса Тенниела: что общего у ворона и конторки?

На что нам бесполезные вопросы?

Если вампир укусит мусульманина и превратит того в вампира, убоится ли такой вампир католического креста?

23 сентября 2014 Дмитрий Бавильский

 

В Живом Журнале существует весьма популярное комьюнити Бесполезных вопросов. Оно насчитывает почти тридцать тысяч участников и гарантирует чтение одно из самых веселых, никогда не оскудевающее и духоподъемное. Безответные вопросы – таков особый жанр, расцветший в русле русской традиции.
Вот у Гоголя: Что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву, или не доедет?» — «Доедет», отвечал другой. «А в Казань-то, я думаю, не доедет?
Почему не делают автоматы с двумя магазинами, как у той тетки из первой части «Обители зла»?
Если вампир укусит мусульманина и превратит того в вампира, убоится ли такой вампир католического креста?
Можно ли загипнотизировать собаку?
Будет ли считаться кражей, если умыкнуть продукт с нулевой или отрицательной стоимостью?
Почему в СССР певицы нередко исполняли песни, написанные для мужчин?  Зыкина прекрасно пела: Я по свету немало хаживал...
Есть ли в Улан-Баторе инку-батор? 
Почему любители садо-мазо любят кожаную одежду?
Почему, наконец, настольная игра «Риск» снята с производства?
Люблю заходить туда, если настроение неважное, или есть свободное время: местные юзеры задают не только неожиданные, остроумные вопросы, но не менее живо их комментируют.
Хотя устав весьма суров: «категорически запрещено задавать вопросы, имеющие практическую ценность». В самом деле, какая может быть польза от точного знания, почему сосиски продаются солеными, а пельмени нет, хотя и то и другое – полуфабрикаты и их нужно варить?
С критериями вообще сложно – от вопроса о том, как делается полосатая зубная паста, не так далеко до вопроса о смысле жизни. Любые философские вопрошания почти автоматически сливаются с приметами «бесплодных мудрствований» до полного неразличения. Про «бесплодные мудрствования» я узнал еще в детстве из медицинской энциклопедии. В одном из томов она дает достаточно объемный список «навязчивых состояний». 
Есть там самые простые – «навязчивые воспоминания» и весьма даже затейливые – стремление наступать на трещины в асфальте или же постоянно раскладывать слова на слоги. Читать их задом наперед.
Интернет, в смысле стилистической раскованности, как это ни странно, проигрывает бумаге. Страничка в «Википедии», посвященная «обсессии», перечисляет «нежелательные непроизвольные мысли, идеи или представления»  достаточно сдержано.  Поэтому любителей сильных литературных эмоций отсылаю к Большой медицинской энциклопедии советских времен, где навязчивые состояния не только распределены по многочисленным номинациям, но и снабжены примерами. Они более всего напоминают поэзию концептуалистов, а порой вводят в оторопь. Оказывается, задаваться простыми «детскими» вопросами (примеры из БМЭ: «почему у стола четыре ножки?» или «отчего это за ночью следует утро?») безальтернативно означает впадать в дистресс, приводящий к различного вида «негативным последствиям», в том числе к неизлечимым фобиям.
Главное, чтобы на них было время: помню, однажды, во времена юности, я поделился с отцом некоторыми из своих страхов. «Жениться тебе, барин, надо», ответил мне мудрый родитель. То есть, завести жену, детей и вкалывать на их «полное обеспечение», не разгибаясь, чтобы на экзистенциональную муть сил уже не оставалось. Праздность – важная штука. Освободившись от сермяги, люди начинают думать о чем-то совершенно отвлеченном, никак не влияющем на качество и протяженность существования. Итальянцы называют праздность «сладостным ничегонеделаньем», мы же – «свободным временем» и тратим его на сочинительство, если умеем, или на чтение, если нет. Впервые про «праздных людей» я узнал от челябинского прозаика Рустама Валеева, который постоянно описывает в рассказах и повестях (лучшие из них вошли в роман «Кружок байронистов», кажется, так целиком и не изданный) провинциальных мечтателей, мало чего достигающих в жизни в том числе из-за лени.
Но она, знаете ли, странным образом трансформируется у героев Валеева в несокрушимую силу, позволяющую преодолевать постоянные препятствия с высоко поднятой головой. С ощущением внутренней правоты, вырабатываемой годами бесплодных, казалось бы, размышлений на всевозможные отвлеченные темы.
Рассказ  Рустама Валеева «Звезда пронизывающая» начинается так: Праздные люди, я и Ариман, посиживаем на бревнах, лениво налегаем спинами на прясло. В затылок напирает тугой огородный дурман, нельзя обернуться, да и зачем?
Действительно, зачем, если все уже есть? Бесконечность впереди, а еще «бесплодные мудрствования» в голове, которую невозможно вылечить.
См. также
Чтобы искать, надо иметь

Чтобы искать, надо иметь

О том, зачем говорить и слушать об изобразительном искусстве, если лучше один раз увидеть; о чайниках и еще о том, почему стоит ходить на выставки

Вопль: знаю

Вопль: знаю

«Изречение Мельхиседека» Константина Батюшкова: стихотворение, написанное на пороге безумия, в минуту ясного ума

Все материалы Культпросвета