Показать меню
Лаборатория
Сихан Андрей Самохин: Искусство боя – это победа над собой
Фото из личного архива

Сихан Андрей Самохин: Искусство боя – это победа над собой

О Пути хитреца, применении знаний ниндзя в мирных целях, а также о науке и смысле боя

10 ноября 2014 Лада Кашкова

Боевое искусство ниндзюцу и первые кланы ниндзя возникли в Японии в IX- XII веках, приблизительно в тоже время сформировалось сословие самураев. Обе школы веками совершенствовали воинское мастерство, но их кредо существенно различались. Самурай готов умереть в любой момент, исполняя воинский кодекс бусидо, ниндзя обязан выжить любой ценой. Задача самурая - служить сегуну и защищать интересы сегуната, ниндзя - это наемник, у него есть клан, но нет объекта служения.

Казалось бы, какой прок от рассказа о древнем боевом искусстве Японии современному человеку, знающему о ниндзя по мифам голливудского кино, но факт тот, что знания, хранимые патриархами школы, давно просочились в культуры разных стран, включая техники обмана чувств противника, методы мобилизации ресурсов организма, владение телом, работу с  измененным состоянием сознания. О прошлом и настоящем боевого искусства ниндзюцу рассказывает Андрей Самохин - мастер 10 дана Будзинкан, автор только что вышедшей книги "Путь ниндзя, или О Востоке и Западе, о воинах и шпионах, о ниндзюцу и счастье".

 

Андрей, что такое боевое искусство ниндзюцу?

- Ниндзюцу - это искусство быть невидимым, искусство терпеливого, искусство красться. Иероглиф «Ниндзюцу» состоит из двух иероглифов. Первый иероглиф «Нин» понимается  как «крадущийся». То есть, в дословном переводе «Ниндзюцу» - это искусство скрываться.

В свою очередь, сам иероглиф «Нин» состоит из двух частей: первая часть - основа иероглифа «син» (кокоро) означает «сердце», вторая часть «дзин» (яиба) – это клинок, меч, острие. Сердце направляет и контролирует клинок. Таким образом, в этом иероглифе зашифрован закон великого предела Инь и Ян. Оружие - это Ян. Это внешняя составляющая, но есть и внутренняя составляющая, Инь - это дух воина, его сердце. Этот иероглиф мастера ниндзюцу с почтением носят на груди.

Когда возникла техника ниндзюцу?

- Безусловно, ниндзюцу уже существовало в феодальной Японии,  где все воевали со всеми из-за одной главной вещи – земли, это был самый ценный ресурс. Человек, обладавший землей, обладал властью. В междоусобные войны и вовлекались ниндзя, потому что у этих разносторонне подготовленных воинов было преимущество перед остальными. Ниндзя – это клановая система. Клан – это родовое сообщество. Чтобы прокормить свой род, ниндзя должен стать охранником и добытчиком. Всякий правитель пытается привлечь на свою сторону сильных, и поэтому ниндзя поручали убийства, разведку или охрану. Современные войны сильно изменились со времен средневековья и уже не требуют подобной воинской подготовки. Однако, искусство ниндзя востребовано и в мирной жизни. В любой ситуации есть  задачи, которые надо выполнять. Развивая тело и дух, воин должен, в первую очередь, быть воином в мирное  время – в этом великое мастерство. Человек, который работает в крупной компании, должен понимать, как себя вести в зависимости от того, что он хочет сделать. Он хочет выделиться, и тогда ему надо вести себя одним образом. И другим – если он хочет спрятаться. Обе методики изучены, но это внешняя часть мастерства. Внутренняя - заключена в понятии невидимости. Для ниндзя это означает не только умение маскироваться или исчезнуть, но  еще и умение быть таким как все, но отличаться своим миропониманием и мироощущением.

Чувствовать течение своей жизни и не бороться с миром?

- Да, быть естественным в ходе событий. Не бороться с миром - мир завалит любого. Когда в класс приходит новый ученик, у него есть три пути  поведения. Первый - подчиниться правилам. Второй - понять правила и за счет своих знаний или физической силы предложить новые правила - свои. В этом случае человек переломил ситуацию, выделился, и народ пошел за ним. А в предыдущем - народ его смял. Третий вариант - это «путь хитреца». Когда человек знает и первое, и второе - он  может играть. Он видит суть и создает мистификацию, он иллюзионист, фокусник. Так вот ниндзя поступает тем или иным способом в зависимости от того, какая поставлена задача.

 

Какие основные задачи стоят перед ниндзя?

- Во время войны - остаться в живых и спасти свой клан. В мирное время - быть  гармонично развитым человеком, быть счастливым и делать в жизни то, что желанно. Здесь я подчеркиваю «желанно» в положительном смысле.
В путь войны и в путь мира, в Ян и Инь  - можно уложить все. В этом отличие ниндзя от самурая. Для ниндзя важно как можно дольше протянуть в жизни. Ниндзя всегда боролся за жизнь и уходил только в самом крайнем случае. Жить, жить, жить, поддерживать свой клан, защищать и охранять его, накапливать  знания и опыт, делиться  ими со своим кланом… Напротив, жизнь самурая – это отречение от собственной жизни, служение господину. Смерть во имя  долга - высшая честь.

Что люди в традиции ниндзюцу думают о смерти?

- Смерть – это переход из одного состояния в другое. И это довольно просто. Человек в определенный момент сбрасывает бренное физическое тело, которое становится несовершенным, теряет свои свойства и качества. Именно к этому моменту человек должен успеть наработать нефизическую составляющую бытия - свой  дух. Если человек работает над собой, занимается, тренируется, получает и осмысливает жизненный  опыт, обращается к Богу, посещает святые места  – это и есть формирование субстанции духа, которая  после смерти тела будет существовать в ином мире по иным законам. 

Вы с учениками проводите японские ритуалы соприкосновения с потусторонним?

- Да, конечно. Я – православного вероисповедания, но, отдавая дань уважения традициям и культуре Японии, умею проводить, например, ритуал Ками. Ками - это дух или божество места.  Японцы полагают, что у каждого места есть свой дух, и поклоняются этим природным духам. Я обязательно использую этот ритуал перед началом и окончанием тренировки. Согласно японской традиции, человек способен настроить свое сознание на иной мир, куда ушли души предков. Если человек с рождения верит, что умирает только тело, то для него общение с душами ушедших - это реальность.

Как начинался ваш путь мастера боевых искусств?

- Мне было 14 лет, я  пришел в секцию бокса, это было осознанное решение, до этого я уже занимался  волейболом, хоккеем и теннисом.  Бокс – неплохой спорт, где ставят руки. Но есть ограничения – целить в определенную область и стремиться к зрелищности. Во всем, что связано со спортом, есть некоторая ущербность - вырезается жизненность. В спорте правят определенные правила, договоренности и элемент шоу впридачу. Тем не менее, вплоть до службы в армии я каждый день занимался боксом и очень уверенно себя чувствовал.

Когда вы впервые попробовали себя в ниндзюцу?

- В армии, хотя и понятия об этом не имел, на отработке боевого задания: преодолеваешь этап, видишь часового, сзади «ломаешь» ему шею, рядом лежат звездочки, ты берешь и бросаешь во впереди стоящего человека. Много позже мы узнали, что бросали звездочки ниндзя. Длительное время наши спецслужбы применяли некоторые техники ниндзя для подготовки боевого состава. Мой тогдашний учитель карате много времени уделял развитию духа. Именно от него я узнал о самурайской традиции. Шел 1988-й год, перестройка, пал железный занавес, и открылись шлюзы для разного рода литературы. Можно было питаться знаниями. Я очень интересовался восточной философией, и кстати: вот почему человек чего-то очень хочет? Откуда такие желания? Я насыщал свою жажду знаний. Когда человек начинает действовать, ему становится вдвойне интересно. Про ниндзя тоже читал, это как детская мечта - ниндзя могут все, это люди какой-то совершенной силы. Вдруг, объявление в журнале: набираются ученики в школу ниндзя, написал  заявку, мне пришло приглашение, «с собой иметь палку и шест».

Почему вы не остались в самурайской традиции?

- Потому что я считаю, что когда человек приходит сюда, на эту Землю, то самое ценное у него – это жизнь. Пока она есть, человек может творить. Если нет жизни, о чем вообще мы можем говорить? Ниндзюцу – это жизнь, а жизнь – это ниндзюцу, потому что в ниндзюцу есть все аспекты. Солдат станет защитником, только если он живой и подготовленный. Мертвый солдат ничего не может сделать.

С чем связана такая целостность системы ниндзюцу?

- Ниндзюцу - не спортивное направление, а боевое искусство. В спортивном направлении самое главное - победа над противником. Это шоу - это соревнования, это пояса, это деньги, это работа. Традиционное искусство – это внутренняя победа, победа не над противником – над самим собой. В любых традиционных искусствах важно, чтобы человек сам до этого понимания дошел. Когда человек сам знает про себя, на что он пойдет, тогда с ним можно начинать работать. Научить человека поставить правильный удар можно, а вот научить счастливой жизни, пройти всю дорогу… Кто встает на нее - тот идет, а кто не встает - тот бьет.

 

В спорте искусство утрачивает целостность и гармоничность. Это уже Ян, лишенный  Инь. Взять хотя бы карате, его обкорнали, чтобы сделать спортом, но изначально карате как боевое искусство было целостным и  наполненным. Требование патриарха ниндзюцу Масааки Хацуми заключается в том, чтобы изучать как внешнюю, так и внутреннюю формы. В 1973 году он официально открыл ниндзюцу миру, и именно Масааки Хацуми своим авторитетом не позволяет превращать боевое искусство в спорт. Я не знаю, что произойдет, когда он уйдет в лучший мир. Американцы предлагали сэнсэю ввести метание звездочек на дальность и точность. Из ниндзюцу ведь можно надергать сотню направлений, каждое из которых будет ярчайшим шоу. 

Но мы потеряем школу?

- Мы потеряем все: суть, традицию, школу. Разрушится целостная система. Бросить 1000 звездочек за полтора часа - рука набита, а больше ничего не надо. К счастью, пока этого не происходит. Ведь все просто: миру  нужны такие навыки, но это и есть увод человека, владеющего ими, от внутренней работы, от целостности. Иногда на показательных мероприятиях я с 6-8 метров стреляю иглой из духовой трубки, девочка держит шарики, я стреляю вокруг ее головы, попадаю в 20 из 20. Но этот навык - всего лишь крупица того, что есть в искусстве ниндзюцу. Я - носитель традиции Хацуми сэнсэя и не преподаю навыки по отдельности. Я работаю  с теми, кто хочет постигать мир в его целостности, когда человек в процессе изучения боевого искусства, осознает, как действует его тело, когда он начинает изучать духовные практики, когда он понимает, что можно достичь смерти очень быстро – но не жизни!

Чем больше человек понимает про смерть, тем больше он ценит жизнь, если, конечно, он действительно понимает? 

- Да, чем больше он знает о лишении жизни, тем меньше ему хочется это делать. Внутренне сильный человек никогда не уподобится убийце, он найдет достаточно способов укротить противника. Мастер боевых  искусств умеет убивать и знает, что такое смерть. Мы все – кто раньше, кто позже - уйдем в иной мир. Столкновение со смертью меняет мироощущение любого человека, мое – тоже изменилось. Я видел смерть друзей, родных. Представьте комнату, где лежат тела – там смерть. Ты делаешь шаг на улицу – там летают птицы, улыбаются люди, там жизнь. Шаг назад – смерть, шаг вперед – жизнь. И ты понимаешь, что грани нет, что жизнь и смерть постоянно с нами. Когда ты ощущаешь эту реальность каждой клеткой своего существа, происходит Постижение – с большой буквы. И ты думаешь: зачем применять смертельное касание, если самое ценное что у нас есть – это жизнь? Один из самый древних способов познания жизни – через познание смерти.

 

Если  человек начинает ценить жизнь, он никогда не станет причинять зло другому, потому что он знает, что это такое. Посмотрите, огромное число беженцев с Украины, это мирные люди, но они видели смерть. Это старики, родители с детьми, внешне они абсолютно не воины, но внутри они – уже воины. Им можно присваивать черный пояс только за то, что они знают, что такое смерть. Они соприкоснулись со смертью, и потому иначе смотрят на жизнь.

Какие демоны подстерегают воина на его пути?

- Чем больше ты постигаешь физический аспект искусства, чем больше ты отрабатываешь приемов и движений, тем громче голос, который говорит тебе: да ладно, ты уже силен, у тебя быстрый удар – и взглядом не уследить. Тебе кажется, что ты – самый сильный, а подтвердить силу можно, только применив ее. Вот он – первый демон. Или человек практикует медитацию и думает: я умею входить в измененное состояние сознания, читаю мысли других людей, не пойти ли заработать на этом? И это тоже демон. На пути к каждой цели, по обочинам наших дорог стоят демоны – это наши слабости. Они являются, едва боец захочет проверить свою силу, вместо того, чтобы пребывать в состоянии гармонии и верить избранному пути. Мне хорошо известны случаи, когда люди, занимающиеся боевыми искусствами, на определенном этапе специально нарываются на конфликт, чтобы проверить свои навыки на практике. Это демон взял вверх и держит человека, словно игрушку. Таков наш мир, он состоит из плохого и хорошего, не будет черного, не будет и белого. В борьбе с нашими демонами мы развиваемся.

Чтобы ясно понимать происходящее и не поддаваться на провокации?

- Вот именно. Тебе наступили на ногу, ты озлобился или испугался – вот и демоны. В отношении к миру не должно быть ни агрессии, ни страха, это две крайности. Как сказал один китайский Мастер: извините, что на пути вашего шага встала моя нога, улыбнулся и поклонился. Ни одному, ни другому демонам ничего не досталось.
Расскажу историю про основателя стиля Кекусинкай, мастера Масутацу Ояму, которого уже нет в живых. Во время одной из поездок его ограбили, и в отель он вернулся в одном белье. На расспросы репортеров, как такой великий мастер, который может убить одним касанием, позволил себя ограбить, он спокойно отвечал: мой бумажник, брюки, рубашка и галстук не стоят слез пяти матерей. Вот кредо людей, сильных физически и духовно.

Гордыня – это самый страшный наш враг. В ниндзюцу есть ритуал «утаптывание снега». Когда воин получает очень высокий дан, начинает вести себя как гуру - его надо именно «утоптать». Исторически, это так и делалось: на полевых занятиях великого мастера, практически Будду, запросто могли свалить в грязь.

В чем отличие мастера от хорошего бойца?

- Хороший боец скажет: одним махом восьмерых побивахом. А мастер скажет: живу, живу, живу, мне даже уложить некого, никто не дает для этого повода. Именно это – высший пилотаж, потому что во втором случае работают качества не физического, а метафизического свойства. Но произойдет ли трансформация, перейдет ли боец на уровень мастера, мы не знаем. Следует учиться и познавать. Я ученикам всегда говорю: я у вас тоже учусь, я учусь у всех людей. Я учусь у детей, которые ко мне приходят, учусь у их родителей, учусь у бомжа, который валяется в луже, чтобы потом не лежать в луже.

 

Как в практике ниндзюцу относятся к монашескому отрешению ради духовной жизни?

- Если по какому-то своему умозаключению человек хочет встать на путь полного отрешения, это означает, что кто-то или что-то на него сильно повлияло. Но это не предмет для подражания. Я бы сказал, что это сознательный выбор избранных людей. Наш мастер  Хацуми сэнсэй как-то сказал: я обрел просветление среди каменных джунглей. Он не очень  поддерживает идею отшельничества. Мы находимся здесь и сейчас, и здесь и сейчас нам надо выполнять наши  задачи. Представьте, если бы ниндзя жили в монастыре. Только мы и природа, ветер, вода. Конечно, мы бы скоро научились слушать деревья и камни, понимать окружающую природу, но мы бы пошли неестественным путем. Такая жизнь очень узко направлена, и мы не смогли бы жить в обычном мире. Каюсь, сам грешен, бывает, говорю своим ученикам - если не будете меня слушать, уйду в монастырь.  Кажется, будто так проще. Это тоже демон, который лжет, что есть места, где задачи  решаются сами собой.    

Вы выбираете другой путь - принимать, а не отвергать?

- Конечно. Это самый гибкий путь. Дзигоро Кано, основатель дзюдо, придумал этот стиль гибкого отношения в бою. Зимним днем он шел домой и увидел шапку снега на елке. Он  остановился и присмотрелся - веточка ели прогнулась, и снег упал. А рядом стоял дуб, такой сильный, мощный, он не выдержал тяжести снега и сломался. Пройти такое испытание -  побыть отшельником – это может быть инструментом. Но что за цель – вовсе отречься от мирской жизни?  Это как в известном анекдоте: и зачем мне тогда такая жизнь?
 

Как изменилась ваша жизнь, когда вы пришли к пониманию «искусства мира»?

- Я стал счастливым. Я стал счастливым от того, что идет дождь, что светит солнце - от всего. Я действительно осознал, что  у природы нет плохой погоды. Меня не кусает холод. Я говорю о неразрывной связи с природой. В этом и есть счастье - ощущать себя частью природы. Когда я занимался боксом, я в некоторых ситуациях просто дал бы в репу, сейчас  я просто улыбнусь. Я очень люблю видеть улыбки.

Это болезнь цивилизации: люди могут добиться очень многого, но остаются при этом несчастными. Богатство дает тебе условную свободу. Но, в конце концов, богат не тот, у кого много денег, а тот, кому хватает. Богатство и власть - это и есть мнимые цели. Важно одно – осознавать свою истинную природу. Иначе ты не живешь. Ты не знаешь себя, не знаешь, чего на самом деле хочешь, носишь социальные маски, играешь какие-то роли. Такие люди несчастливы, потому что они кого-то изображают, а не живут. Когда ты счастлив, ты свободен.

Я пришел к этому через все, о чем рассказал: никакое звено нельзя выбросить из этой цепочки - физическая закалка, развитие духа, осознание ситуаций, видение жизни через соприкосновение со смертью, через огонь, воду и медные трубы. Для меня это само собой разумеется: если человек работает над собой, над своим духом, работает над своей жизнью, он проходит трансформацию, его натура меняется, улучшается качество его жизни. Физиологически это выглядит так: правое и левое полушария мозга работают гармонично, интуиция и логика сбалансированы.

Это и есть идеальное состояние?

- Идеальное состояние для любого человека - находиться в пустоте. Но это чревато для окружающих, потому что человек, находящийся в пустоте, воспринимает окружающий мир непосредственно, без эмоциональной окраски. Пустота это состояние, в котором  нет дуальности, и потому человека в состоянии пустоты не может пронять ни горе, ни радость, для него все одно. Когда человек выполняет боевое задание, для него лучше всего находиться в состоянии пустоты, иначе он неправильно воспримет ситуацию.

Андрей, как вы получали 5 дан? Это ведь особое испытание в ниндзюцу?

- Да, в четвертом надо сдавать боевые навыки - ножи, мечи, демонстрировать технические и физические умения. Но в пятом дане все по-другому. Когда Хацуми сэнсэй проводит тренировки и остаются  последние 10 минут, он спрашивает, есть ли желающие пройти Годан-тест. Нужно поднять руку, это самое трудное. Когда я это сделал, мир стал совсем другим, это как ключ - ты переходишь в боевой режим. Знаете, в экстремальных ситуациях действия, происходящие в окружающем мире, для меня будто замедляются. В такой ситуации я ударю, и даже руки не будет видно. Но после этого я буду разбит, и мне надо будет посидеть, подышать, может быть, поспать, чтобы компенсировать мощный выброс энергии. Это и есть боевой режим.

Тест заключается в следующем: испытуемый садится в центре зала и закрывает глаза. Сзади становится сэнсэй с деревянным мечом. Его задача - рубить по голове, задача ученика - почувствовать намерение, чтобы уйти от удара. Увернуться от меча обычным способом, когда он уже занесен, - невозможно. Я сел, закрыл глаза и просто все остановил. Не стало никаких эмоций, никаких влияний, все чувства словно отрубились - пустота. Я просто слился с окружающей средой. Когда я открыл глаза, все было закончено. Хацуми сэнсей показывает мне, что я ушел от меча, у меня же - только холодок в области позвоночника. 

См. также
Все материалы Культпросвета