Показать меню
Работа в темноте
Орки нараспашку
Михаил Беломлинский. Иллюстрация к "Хоббиту". 1976

Орки нараспашку

О хоббите Бильбо, гноме Торине, драконе Смоге, поваре Кейси Райбеке, и о том, что случится, когда Индиана Джонс найдет Кольцо Всевластья

18 декабря 2014 Максим Андреев, Станислав Ф. Ростоцкий
 
 
 
инальная часть трилогии Питера Джексона по "Хоббиту" – "Битва пяти воинств" вот уже неделю триумфально шествует по мировым экранам, и с момента премьеры в тридцати семи странах (из которых только семь можно причислить к рынкам-мейджорам) создатели фильма уже успели положить в свои кармашки больше 122 миллионов долларов. Во вторник самая короткая из всех толкиновских экранизаций, предпринятых Джексоном (всего-то 2 часа 24 минуты), вышла на американские, а также испанские, итальянские и южнокорейские экраны. В Австралии фильм выйдет в прокат сразу после Рождества, а в Китае - в конце января. О кассовом успехе "Битвы" можно совершенно точно не беспокоиться, но у Максима Андреева и Станислава Ф. Ростоцкого накопилось немало вопросов к создателям вроде бы любимого заранее фильма.
 
 
М. А. Нет человека, ждавшего последней части трилогии Питера Джексона с большей радостью и нетерпением, чем я. Страстно влюбленный в Толкина с детства, с зачитанного до дыр советского "Хоббита" в волшебном переводе Рахмановой с рисунками Беломлинского (художник срисовывал Бильбо с Евгения Леонова), с детлитовского "Властелина колец" в поэтическом переводе Муравьева и Кистяковского с буквицами и картами Калиновского, я поначалу принял первые новозеландские блокбастеры с опаской и недоверием, но чем дальше, тем больше влюблялся в них. "Властелина колец" я пересматривал четыре раза, "Нежданное путешествие" – восемь, "Пустошь Смога" (можно я буду называть героев по-рахмановски: Горлум и Смог, в Смауге мне чудится что-то хипстерское) – пятнадцать, "Битву пяти воинств" надеялся пересмотреть двадцать три раза или даже – сорок два. Помнишь, последние пару лет доставал тебя вопросом, что бы еще такое посмотреть про гномов, эльфов и драконов? Это я не хотел расплескать свои чувства, бережно сохранить их до декабрьской премьеры. Сказать, что Джексон обманул мои ожидания, не сказать ничего. В "Битве пяти воинств" режиссер нанес подлый удар в спину, выпилив из легкой, нежной, ажурной, поэтической сказки, полной тонкого юмора, аллитераций и стилизаций под детскую речь (сказка писалась для детей Толкина) тяжелую, пафосную, депрессивную апокалиптическую притчу. Ты же видел – в самый разгар Бойни Номер Пять мамы уводили с кинокрестового похода плачущих детей, а мы с тобой только крепче вжимались в спинки кресел, тщась спрятаться от летящих с экрана тридэшных стрел и орковских ошметков.
 
олтора десятка лет назад Михаил Трофименков после каннской премьеры "Танцующей в темноте", взбешенный триеровским натурализмом, нарушил запрет создателей и написал в рецензии, что героиню Бьорк в финале повесят. И пусть меня тоже повесят за спойлеры, но я напишу: Бард поразит дракона, но дух дракона возродится в Торине и убьет самого Дубощита, а также Фили, Кили и тысячи тысяч ни в чем неповинных людей, гномов, эльфов и троллей. В финале Джексон даже не оставляет зрителю надежды: Бильбо возвращается в Шир, плотно сжимая в руке Кольцо Всевластья, неся в Средиземье погибель и разрушение. Гори в Ородруине, Питер Джексон, гори в Ородруине!
 
С. Р. Ты, как обычно, заговорил больно торжественно. Так говорят вожди индейцев. С другой стороны, книга Толкиена и вправду такова, что говорить о ней нужно возвышенно. Чего нельзя сказать об экранизациях. Тут, впрочем, стоит оговориться: первая трилогия, причем в первую голову расширенные их версии, кажутся мне конгениальными. А вот "Хоббит" с самого начала показался своего рода бонусом, этаким дополнительным материалом, который лишь по удивительному стечению обстоятельств оказался куда более навороченным, чем собственно оригинал. Но абсолютно согласен с тем, что если в "Путешествии" и "Пустоши" был выдержан определенный стиль, вполне адекватный общему настроению книжки, то в "Битве" мы уже имеем дело с совершенно другим видением мира Средиземья.
 
Михаил Беломлинский. Карта Средиземья. 1976

 

 
учетом того, что третья серия начинается минута в минуту на том самом месте, где закончилась вторая, не захочешь, а вздрогнешь. А то и передернешься. Единственный плюс этой в высшей степени сомнительной ситуации – то, что из-за смены регистра гораздо спокойнее воспринимаются многочисленные расхождения с исходной толкиеновской линией, количество коих с какого-то момента превращает "Битву" из привычной экранизации в едва ли не фанфик, безудержный гон фаната (истинного и преданного, чего уж там, но все равно) на заданную тему. Речь даже не о совсем уж несусветных курьезах, вроде феерического камео "червей-оборотней", заглянувших на джексоновский огонек не то из "Дюны" Дэвида Линча, не то из "Олгой-хорхоя" Ивана Ефремова. Но вот куда они подевали Аркенстон, главную святыню гномов, хочется поинтересоваться. В сущности, это равноценно тому, как если бы на полпути к Ородруину из кармашка Фродо пропало Кольцо Всевластья, а он не обратил бы на это никакого внимания...
 
М. А. Мне кажется, в последней части трилогии, Джексона, как и Торина, целиком поглотил драконий недуг, он целиком поглощен метафизикой войны, например, завораживающей красотой великолепного боя Торина с Азогом на льду и подо льдом, поэтому на детали у него хватило времени и внимания. Аркенстон, как и черви-оборотни, действительно в какой-то момент таинственно исчез из фильма – чтобы после всплыть где-нибудь в суперполной десятичасовой режиссерской версии. И выверенная до каждого из 48 кадров в секунду эстетика эпических сцен – еще одна претензия к Джексону. 
Михаил Беломлинский. "Хоббит". 1976

 

 
естное слово, мне было бы не так обидно, если бы "Битва пяти воинств" была снята плохо. Но она снята почти гениально – от этого фильм давит непосильным гнетом на мое нежное толкиеновское сердце. И да, я говорю торжественно, но не как вожди индейцев, а как герои немых "Нибелунгов" моего любимого Фрица Ланга, а именно туда, как правильно заметил Антон Долин, скатывается гномье-драконовская сага Джексона; только вот Ланг всегда, даже в самых черных нуарах дарит зрителю надежду, которую новозеландец отнимает. Впрочем, у меня есть объяснение тому, что Джексон снял нуар. В давнем интервью The Guardian режиссер сказал, что сначала не хотел браться за "Хоббита", так как не представлял, каким образом перенесет на экран неповторимую интонацию "доброй сказки на ночь", но затем решил снимать фильм не собственно по сказке, а фактически по "Пояснениям к "Хоббиту", написанным Толкином много позднее, где он связывает "Хоббита" с "Властелином колец". Таким образом Джексон самопроизвольно переносит в детскую сказку предвоенную тревогу ("Хоббит" написан в 37-м) и мрачные апокалиптические настроения.
Геннадий Калиновский. Карта Средиземья. 1983

 С. Р. Ну вот и я о том же! Вместо самостоятельного произведения нам предлагают исполинских размеров комментарий вроде тех, что записывают на DVD! А если учесть, что и "Битва" как таковая выйдет на дисках не сама по себе, а в сопровождении "дополнительных материалов", то в результате мы имеем дело с каким-то совсем уж запредельным постмодернизмом, сгущением красок в духе перезапущенных на наших глазах Бэтмена или Бонда. Но если в случае с Человеком-Летучей Мышью или агентом 007 это имело хоть какой-то смысл, ибо и тот, и другой вполне способны вписаться в окружающую действительность (ну, или в то, что под ней подразумевается), то вот зачем нужно было проделывать то же самое с по определению нереальным, фэнтезийным, живущим по своим особенным законам миром Средиземья – для меня остается загадкой.

 
"Возвращении короля", кстати, Джексон поступил с точностью до наоборот, вернув Фродо в целую и невредимую Хоббитанию, которая в книге, если ты помнишь, встретила его пепелищем и всеобщей скорбью. Но тогда это воспринималось вполне органично – настолько, что, кажется, вообще никто кроме твоего покорного слуги не обратил на это внимания. А вот когда любимый режиссер вдруг ни с того ни с сего переодевается Кристофером Ноланом и строит мрачную физиономию на детском утреннике – это уже, все-таки, некоторый перебор.
 
М. А. При этом в принципе мы же не против фанфиков, правда? Только за. Например, полностью вымышленная Джексоном эльфийка Тауриель – мой любимый персонаж. Я бы даже вслед за Эванджелин Лилли перетащил из любимого "Лоста" и Майкла Эмерсона, игравшего Бена, ему бы идеально подошла роль подонка Альфреда. И вообще: раз уж "Хоббит" претендует на культовость, мне не хватает здесь неожиданных сюжетных поворотов. Вот, скажем, тот же Люк Скайуокер – сын Дарта Вейдера, а Малдер, по одной из версий – сын Курильщика. Так почему бы, скажи на милость, не сделать Бильбо сыном Саурона, а? 
 
С. Р. Да хоть дочерью! Было бы только интересней! Я вот не так давно узнал, что один мой добрый приятель является ни много ни мало близким родственником Леонида Ильича Брежнева, так жизнь заиграла совершенно новыми красками! Внутри уже существующей Вселенной может происходить все что угодно. Но зачем так менять интонацию? Зачем мазать белый день черной гуашью, да вдобавок позаимствованной с палитры совершенно другого творца? Возможно, дело здесь как раз в парадоксальном отсутствии у Джексона чувства юмора, которое мы уже не раз с тобой отмечали и обсуждали?
 
М. А. Знаешь, я еще подумал, и решил, что чувство юмора у Джексона, конечно, есть, но не разговорное и литературное, а чисто визуальное. То есть оно практически никак не выражается в диалогах, например, гномы в фильме если и шутят, то не литературно выверено и изящно, как у Толкиена, а нарочито грубо и плоско, по-солдафонски. Взять самую известную шутку Гимли из "Властелина колец": Не сметь бросать гнома! – это смешно, по-твоему? Даю бороду на отсечение, что в одном абзаце трилогии рецензий Лидии Масловой на трех "Хоббитов" в "Коммерсанте" больше шуток, чем в шести фильмах Джексона. Про воплощение толкиеновского юмора и говорить не приходится. Возьмем, к примеру, кусочек из самого начала "Хоббита". Легко возбудимый субъект, – говорит Гэндальф про Бильбо.
 
одвержен необъяснимым приступам, но один из лучших – свиреп, как дракон, которому прищемили хвост дверью. Если вам когда-нибудь доводилось видеть дракона, которому прищемили хвост дверью, то вы поймете, что это чисто поэтическое преувеличение в применении к любому хоббиту, даже к двоюродному прадеду Старого Тука по имени Бычий Рев, который был такого гигантского (для хоббита) роста, что мог ездить верхом на лошади. Это он когда-то как ураган налетел на армию гоблинов из Маунт-Грэма в битве на Зеленых Полях и сшиб своей деревянной палицей голову с плеч их короля Гольфимбуля. Голова пролетела сто метров по воздуху и угодила прямо в кроличью нору; таким образом была выиграна битва и одновременно игра в гольф.
Гэндальф. Михаил Беломлинский "Хоббит".1976

У Джексона остроты про дракона и гольф надевают волшебное кольцо и делают ноги, зато следующая шутка получает совершенно неожиданное воплощение:

 
ак только я увидел ваши несимпатичные физиономии, я сразу заподозрил, что вы попали не туда, – заявляет гномам Бильбо.
– Но считайте, что вы попали туда. Скажите, что надо делать, и я постараюсь это выполнить, хотя бы мне пришлось сражаться с кошмарными хобборотнями в Самой Крайней Пустыне
 
В советском издании Рахманова переводит оригинальное толкиеновское were-worm, то есть червяков-оборотней (червь – worm, по аналогии с werewolfwere-worm), как хобборотней. Гномы пренебрежительно называют червяком дракона. Теперь понимаешь, откуда растут уши у джексоновских червей-оборотней?!
 
С. Р. Никаких ушей я у них, честно говоря, не заметил. Хотя в главном абсолютно с тобой согласен. Юмор у Джексона на самом деле сугубо зримый, причем не самого диетического толка. Уже в его дебютном копеечном "Плохом вкусе" смеховой эффект достигался не отточенно-остроумными диалогами, а зрелищем героя, который ходит туда-сюда и время от времени запихивает себе обратно в голову вываливающиеся мозги. 
 
Азог Осквернитель. "Хоббит. Битва пяти воинств". 2014

В "Живой мертвечине" он вызывал хохот с помощью используемой не совсем по прямому назначению газонокосилкой. Ну и так далее. Неудивительно, что в "Битве" все самые удачные, выразительные, да и попросту живые эпизоды так или иначе связаны с членовредительством.

 
е может не запасть в душу тролль со стенобитной балдой на голове, который со всей дури врезается в стену, разрушает ее, а сам падает навзничь с тяжелейшим сотрясением. Или отличный проскок Трандуила сквозь городские ворота, в процессе которого его верный боевой олень поднимает на рога с полдюжины орков и дает возможность хозяину срубить их головы одним ударом. Замечательно ведет себя Леголас с крылатой гарпией, на которой летал вокруг поля сражения. Более чем эффектна (но, правда, коротка, не длиннее червей) сцена, в которой орлы бомбардируют орочьи шеренги разъяренными медведями. И такого ведь на самом деле много, чего уж там! Но все в целом, как ни крути, не вызывает ожидаемого дистиллированного восторга.
 
М. А. Ну-ну, давай все же признаемся: все битвы трилогии – под землей, на земле, в воздухе, в горах, на воде и на льду – выстроены великолепно, по этой части режиссер – живой классик. Но прости за занудство, я еще раз, с тупой настойчивостью Питера Джексона хочу проговорить важную штуку: "Битва" – лента отличная, но по мне – очень мрачная, депрессивная, совершенно не новогодняя. (Я теперь думаю, что, может быть, и "Путешествие", и "Пустошь" не были такими радостными, но я любил их, а когда любишь, не замечаешь недостатков.) Ведь сейчас, как и в 37-м, в год выхода "Хоббита", во всем Средиземье невесело – что в нашем Шире, что в ихнем Мордоре, и всевидящее око то вешают на крышу, то снова не вешают, и Бильбо все ступает и ступает мохнатыми ножками, все сжимает и сжимает мохнатыми лапками кольцо, а на кольце все горит и горит: чтобы разъединить их всех, чтоб лишить их воли и объединить навек в их земной юдоли, и это дико давит на психику. 
 
помнишь, как в "Теории большого взрыва" Эмми однажды напрочь испортила Шелдону настроение? Она сказала, что в его любимом фильме "В поисках утраченного ковчега" Индиана Джонс на самом деле не играет никакой роли в сюжете, и если бы его не было, все бы осталось без изменений. Нацисты все равно нашли бы ковчег, вскрыли бы и поумирали! А теперь давай задумаемся, что случилось бы, если бы Бильбо не отправился бы спасать гномью родину и остался бы в уютной норе, не разбудил бы дракона, не нашел бы кольцо, уже потерянное Горлумом под горой (не отыскать ее корней, верхушка выше тополей). А? Э-э. Так-то, дружок. 
 
Торин Дубощит и Бильбо. Алан Ли. иллюстрация к "Хоббиту". 1997

С. Р. Ты знаешь, честно говоря, мне уже изрядно наскучило строить предположения о гипотетических вероятностях хобиттского житья-бытья, тем более, что в любом случае мы обсуждаем историю с заранее понятным финалом. Все всегда шло, идет, и будет идти своим чередом. И даже Индиана Джонс с его предельно научным, а потому излишне уважительным отношением к историческим артефактам и святыням древности, в сложившейся ситуации не смог бы ничего изменить. 

 
анфики! Если уж заканчивать эту столь милую нашим горячим сердцам тему, то становится очевидно, что единственный человек, у которого хватило бы силы духа и икроножных мышц для того, чтобы по-настоящему смазать карту средиземьего будня – это, разумеется, Кейси Райбек, корабельный кок с легендарного крейсера ВМФ США "Миссури", персонаж единственного и неповторимого Стивена Сигала из навсегда любимой всем прогрессивным человечеством дилогии "В осаде", наша с тобою навсегда заветная Косичка-Со-Скалочкой. Так и вижу, как он где-то в чертогах машинного отделения прилаживает Кольцо Всевластья к расшатавшемуся шпинделю, а пресловутый Аркенстон, описав невозможную траекторию, летит прямехонько в толоконный лоб очередного увешанного калашами и палицами террориста-назгула. Да и вообще, кто может быть более уместен в эпическом произведении, где речь идет об осаде?
 
М. А. Король всех гор окрестных, ручьев, пещер и скал вернулся наконец-то и править нами стал! Вжик, бум, трах – и старина Смог скучает со свернутой шеей. Довольная ухмылка Райбека: Ну, уж на кухне-то меня никто не отымеет!
 
С. Р. Кхе-кхе… Так или иначе, последняя страница в кинематографической истории Средиземья перевернута – как тебе, наверное, известно, наследники Толкина отсудили у Джексона права на дальнейшее использование наследия своего пращура, так что если нам и придется когда-нибудь лицезреть на широком экране "Сильмариллион", "Фермера Джайлса из Хэма" или "Лист работы Мелкина", то в титрах будут значится уже совсем другие фамилии - Гай Мэддин, Гай Ричи или, например, Гай Германика. А что до Джексона, то в его ближайших планах значится работа над продолжением трехмерной экранизации комиксов про репортера Тинтина – "Узники солнца". Вообще, герр Питер в своих пристрастиях предельно полигамен – и Толкиена он мечтал экранизировать с детства, и "Кинг-Конг" оказывался давней лелеемой грезой, вот теперь и рисованные истории бельгийского антикоммуниста Эрже переходят в категорию самого заветного. Но самое интересное – что первая серия приключений Тинтина подписана не кем иным, как Стивеном Спилбергом!
 
М. А. Ибо дана ему власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем.
 
С. Р. Питеру Джексону?
 
М. А. Индиане Джонсу.

 

 

ильмы, похоронившие франшизу

Десятка Максима Андреева и Станислава Ф. Ростоцкого

 

Полицейский из Беверли-хиллз 3 (Beverly Hills Cop 3), США, 1994, режиссер Джон Лэндис.

Восставший из ада 4: кровное родство (Hellraiser: Bloodline), США, 1996, режиссер Алан Смити.

Один дома 3 (Home Alone 3), США, 1997, режиссер Раджа Госнелл.

Воссоединение семейства Аддамс (Addams Family Reunion), США, 1998, режиссер Дэйв Пэйн.

Звездные войны. Эпизод 1: скрытая угроза (Star Wars: Episode 1 – The Phantom Menace), США, 1999, режиссер Джордж Лукас.

Крепкий орешек 4.0 (Live Free or Die Hard), США-Великобритания, 2007, режиссер Лен Уайзман.  

Индиана Джонс и Королевство хрустального черепа (Indiana Jones and the Kingdom of Crystal Skull), США, 2008, режиссер Стивен Спилберг.

Квант милосердия (Quantum of Solace), Великобритания-США, 2008, режиссер Марк Форстер.

Терминатор: да придет спаситель (Terminator Salvation), США-Германия-Великобритания-Италия, 2009, режиссер МакДжи.

Хоббит: битва пяти воинств (The Hobbit: The Battle of the Five Armies), Новая Зеландия-США, 2014, режиссер Питер Джексон.

 

В оформлении использована графика Геннадия Калиновского

См. также
Все материалы Культпросвета