Показать меню
Любимые стихи
Чудо в спальном районе

Чудо в спальном районе

«Мы беспокоимся за папу в 2000 году» Виктора Голявкина

6 января 2014 Игорь Манцов

Вообще-то, Голявкин – знаменитый ленинградский прозаик. Писал во второй половине прошлого века и, за редким исключением, для детей. Чаще коротко и почти всегда весело. Однако, многие его рассказы напоминают мне переводную поэзию. С какого языка?

Виктор Голявкин. Автопортрет
 

С того русского литературного языка, которому только предстоит состояться и о котором мне мечтается.

Папа пошел выпить пива на Марс и что-то там задержался. В это время случилось несчастье. Пес Тузик съел небо, которое постирала мама и вывесила сушиться на гвоздь. Пес Тузик надулся, как детский шарик, и захотел улететь. Но он не смог этого сделать, потому что не было неба.

 Как же вернется наш папа, — сказала мама, — раз неба нет?

 Действительно, как он вернется? — сказал я.

 Ха-ха-ха-ха! — сказал папа в дверях. — Ха-ха-ха!

 Какой дорогой вернулся ты? — удивилась мама.

 Ха-ха-ха! — сказал папа. — Я пьяный, я не знаю, какой дорогой.

Удивительное жанровое разнообразие! Пока читаешь, вспыхивают, вынуждая себя вспоминать, и классический советский анекдот, и фантастика вроде «Сталкера», и вполне традиционная детская поэзия, издававшаяся в моем детстве в серии «Моя первая книжка», и немножечко Льюис Кэрролл с Даниилом Хармсом.

Жанры вспыхивают, каждый на мгновенье, и - по очереди друг друга отменяют!

Вещь стремительно развивается и длится ровно столько, сколько нужно, чтобы родилось, но не успело прискучить новое качество.

Перечитываю три раза подряд. Знаю, хорошо ведь знаю, что будет дальше. Но забываю, что будет, потому что автор заставляет меня продумывать каждый поворот сюжета и целиком включаться во всякую новую языковую игру.

А вот уже совсем ничего не понимаю, запутался с картиной этого странного мира! Судорожно размышляю: как же он все-таки устроен? Размышляю про Марс, про небо, и какою дорогой папа это небо пересекал.

Переживаю за осиротевшую семью.

Торжествую: папа живой, папа веселый, папа немножечко выпил. Такая родная и такая знакомая жизнь.

Но про Чудо тоже не забываю. Чудо теперь неотменимо.

Виктор Голявкин. Дети играют в песке. 2000 г. холст, масло
 

 

Все материалы Культпросвета