Показать меню
Работа в темноте
39-й Московский кинофестиваль день за днем: Каравайчук, Вайда, Болливуд
Бахубали. Завершение. 2017

39-й Московский кинофестиваль день за днем: Каравайчук, Вайда, Болливуд

О первых премьерах ММКФ в традиционном фестивальном вестнике "Манеж" – MIFF Daily

24 июня 2017

Все эти годы главные события Московского международного кинофестиваля находят ежедневное отражение в рецензиях, интервью и фоторепортажах замечательного издания "Манеж"  – MIFF Daily, созданного Асей Колодижнер и Петром Шепотинником. Традиционнно, среди авторов газеты лучшие критики страны от Андрея Плахова до Лидии Масловой, а в  редколллегии – писатель Игорь Савельев. В информационном партнерстве с вестником Московского кинофестиваля мы начинаем публикацию избранных текстов, посвященных конкурсным и внеконкурсным премьерам 39 ММКФ.

 

 

 

НЕПОБЕДИМЫЙ

Фильм открытия: Бахубали. Завершение. Baahubali 2: the conclusion. Режиссер С.С. Раджамоули

Ольга Артемьева

Амарендра Бахубали – силач, непревзойденный воин, а также наследный принц королевства Махишмати. Пока его брат Балла вместе с отцом пытаются сплести коварную интригу, которая бы поместила на трон Балла, Бахубали отправляется путешествовать по королевству в компании верного слуги Каттаппа. В поездке Бахубали моментально вмешивается в драку с разбойниками, которых он, не особенно напрягаясь, разбрасывает по лесу, одновременно по уши влюбляясь в местную принцессу. Та тоже бойко дерется ногами и орудует мечом, но не умеет метко стрелять из лука сразу несколькими стрелами, и от этого сильно расстраивается. Провернув при помощи Каттаппа сложносочиненную операцию по завоеванию принцессы, включающую в себя охоту на кабанов с колесниц и длинный музыкально-танцевальный номер, герой собирается везти девушку обратно и знакомить с мамой. Зрителю, знакомому с первой частью эпопеи «Бахубали», здесь должно уже стать тревожно: в финале первого фильма Каттаппа признается сыну своего подопечного, тоже Бахубали, что именно он много лет назад убил его отца.

 

Бахубали. Завершение. Режиссер С.С. Раджамоули. 2017

О болливудском блокбастере "Бахубали. Завершение", вслед за своим предшественником "Бахубали. Начало" поставившем рекорд в национальном прокате, не получается говорить иначе, как в превосходной степени – не только из-за колоссальных сборов. Как и оба его заглавных героя, сын и отец Бахубали, сметающие все на своем пути – бестолковых врагов, статуи и прочие архитектурные сооружения, а также слонов, – фильм С.С. Раджамоули подминает под себя зрителя примерно с первых же кадров и дальше крепко держит за жабры до самого конца. Даже специфический драматургический прием – действие возвращается в настоящее время и продолжает события первого фильма лишь за полчаса до финала, остальные два с лишним часа представляют собой гигантский флэшбек, – не вызывает недоумения. А как еще можно рассказывать историю героя, который дерется с врагами, стоя одновременно на двух буйволах?

 

Бахубали. Начало. Режиссер С.С. Раджамоули. 2015

 

Кино Раджамоули – громкое, яркое, напористое, со всех сторон сверкающе-хрюкающее, и одновременно подкупающе черно-белое: добро здесь исключительно хорошее, зло – железнобетонно, на сто процентов плохое. Отсутствие полутонов и разухабистая брутальность норовят увести кино в сторону "300 спартанцев" Снайдера, но уравновешиваются не менее бескомпромиссной мелодраматичностью. Настолько, что картина балансирует на грани комиксовой эстетики и мыльной оперы.

Эта в некотором роде уникальная эстетика отсылает не только и не столько к классическим болливудским хитам, сколько к тому бесценному, полузабытому ощущению родом из детства, что все здесь "взаправду". А сила "Бахубали", безусловно, в правде – своей собственной и неповторимой, где корабли легко взмывают в воздух в облаке волшебной розовой пыли, герои, не задумываясь, проходят сквозь огонь и отмахиваются от стрел, а слоны разлетаются в стороны. Обсуждать это эпическое действо в привычных эстетических категориях и терминах можно, но вряд ли нужно: картина С.С. Раджамоули слишком обезоруживающе оперирует максимально абсолютными понятиями. Честь превыше жизни. Драки с участием буйволов и слонов – это красиво. Смерть побеждают любовь и Джон Сноу.

Показ фильма "Бахубали. Начало" состоится в программе "Открытие: Кино регионов Индии" 27 июня в 16:15. Кинотеатр "КАРО 11 Октябрь", Зал 5.

 

 

Последний вальс. Режиссер Юлия Бобкова. 2017

 

ЧЕЛОВЕК-ОРКЕСТР

Конкурс документального кино: Последний вальс. Режиссер Юлия Бобкова

Никита Карцев

Название "Последний вальс" определяет тональность всей истории. И правда: главный герой, Олег Каравайчук, не дожил до премьеры фильма всего год. Выдающегося композитора не стало 13 июня 2016 года. Ему было 88 лет. Столько же, сколько годовых колец у спиленной ели во дворе его дома в Комарово. Поселка под Петербургом, недалеко от Финского залива, который еще во время Сталина начала заселять отборная советская интеллигенция. От поэта Ахматовой до композитора Соловьева-Седого. Этим троим – Каравайчуку, ели и Комарово – и посвящен дебютный полнометражный документальный фильм режиссера Юлии Бобковой.

Каравайчук – композитор невероятно плодовитый, пластичный. Рано привлекший к себе внимание (первые публичные выступления прошли в пять лет) и остававшийся востребованным до конца жизни. В его фильмографии – работа с Кирой Муратовой, Ильей Авербахом, Виталием Мельниковым, Иосифом Хейфицем. Но "Последний вальс" – не сборник воспоминаний, да и не мог им быть.

Фильм избегает четкой структуры, но она вряд ли возможна в случае с таким импульсивным автором, как Каравайчук. В его взбалмошности, резкости, конфликтности ("Отойдите подальше или я прекращу концерт!"), в манере игры – кулаком по клавишам – его личный опыт борьбы с удушьем. Как всякий новатор, Каравайчук живет не прошлым, а будущим, точнее, вечным. В его мышлении Вагнер и современная публика живут в одном времени и пространстве. Которое постоянно сжимается, обносит привычные нам пространства забором. Загоняет нас в лабиринт, который так похож на тюрьму.

Забор – не просто метафора, а реальное положение дел. Каравайчук устраивает для режиссера своеобразную экскурсию по родным местам. Он мог бы показать дачу актера Смоктуновского ("правда, от нее почти ничего не осталось") или балерины Улановой. Но вместо этого натыкается на сплошной лабиринт зеленых заборов. Они раздражают композитора, выводят его из себя. Не только своим внешним видом, навязанными ограничениями, но и функцией. В конце концов, что они охраняют? Если бы что-то ценное, нужное, живое. Та самая спиленная ель во дворе дома Каравайчука – его главная боль. Ее судьба интересует его больше, чем состояние современного общества. Точнее, – полностью его символизирует. Дело не в самом дереве, а в том, ради чего его спилили. По соседству с домом композитора вырос дорогой особняк. Ель когда-то помешала строительству. Над участком Каравайчука нависает теперь новый дом, но все это время стоит пустой. Его построили не для жизни, а для чего-то другого. "Дом стоит, в нем никто не живет, а мою ель срубили". Примерно об этом – и фильм, и музыка Каравайчука.

Показ фильма "Последний вальс" состоится 27 июня в 19:00. Центр документального кино, Зал 1.

 

Желтая жара. Режиссер Фикрет Рейхан. 2017

 

КРАСНАЯ ПУСТЫНЯ

Конкурс: Желтая жара. Sari Sicak. Режиссер Фикрет Рейхан

Игорь Савельев

Полнометражный дебют Фикрета Рейхана может породить у русского зрителя неожиданные ассоциации – это при том, что "Желтая жара", казалось бы, целиком завязана на национальные проблемы. На перегретость (ключевое слово!) от соединения в одном пространстве, буквально на одном клочке земли, разных "форм хозяйствования" и будто бы даже разных эпох. На бесправие мигрантов. На нежелание детей прожить жизнь так, как прожили ее отцы. А, впрочем, нет, это уже из разряда универсального для любой культуры.

Неожиданной ассоциацией может быть чеховская "Степь". Повесть в свое время озадачила современников, ее ругали за бессобытийность и даже будто бы бессмысленность. Шутка ли: добрую сотню страниц неспешно едут люди под изнуряющей жарой, и ничего будто бы не происходит. Примерно та же история – с семьей иммигрантов под непрекращаемой "желтой жарой" фильма Фикрета Рейхана. Изнурительный сбор баклажанов, которым нет конца-края. Ибрагим, младший из сыновей добросовестного – будто с плаката – фермера Несипа, почти на всем протяжении фильма занят тем, что перетаскивает пустые и полные корзины, гоняет старенький пикап от поля до овощебазы, в перерывах устало курит. Дела ему подобраны режиссером так, чтобы создать ощущение, что это бесконечный, а значит, в чем-то и бессмысленный процесс. Между прочим, с чеховским Егоркой турецкого Ибрагима роднит еще и некоторый инфантилизм, тщательно скрываемый ото всех домашних. По крайней мере, любовному перелистыванию да подклеиванию потрепанных комиксов молодой человек предается ночами, тщательно заперев ото всех двери.

Не то что бы в фильме Фикрета Рейхана "ничего не происходит". Линия конфликта традиционного крестьянина Несипа и сторонников новых форм земледелия и торговли выстроена вполне подробно и убедительно, и даже, в общем, динамично (если снова вспомнить Чехова, то ружье в конце все-таки выстрелит – в буквальном смысле). Неожиданны и акценты этого конфликта, когда речь идет, казалось бы, о позитивной поступи прогресса. Вдруг оказывается, что за дикостью и косностью стоит бесправие, нищета и забитость, а за всеми "новыми формами" – агрессивность и желание уничтожить конкурента любой ценой.

Будучи, с одной стороны, добропорядочным сыном и членом клана, а с другой – представителем нового поколения, Ибрагим постоянно терзается противоречиями (впрочем, эмоции его угадать трудно: мы видим лишь редкие всплески его протеста, например, когда он под покровом ночи разоряет поля собственного отца). Он и хочет уйти в дальнобойщики, и не может бросить семейное дело. И имеет дела с какими-то мутными трейдерами за спиной семьи, и разрывает эти отношения. И "убивает" отца, как завещано античной мифологией, и медлит.

В конечном счете, что у этого молчуна на уме – мы чаще всего только можем догадываться, и в условиях дефицита слов особое значение приобретают взгляды, которыми Ибрагим обменивается со всеми. Вообще – многозначительность переглядок, проходок, ночных выходов покурить, редких пустяковых реплик (это хорошо дополняется самыми неожиданными точками съемки: будто бы кто-то наблюдает, прячась у окна в темной комнате или за грязным стеклом в кузове грузовичка). Если вспомнить об инфантилизме Ибрагима, то этому может быть внезапное объяснение: иногда кажется, что он изображает из себя такого Джеймса Бонда, играет, как ребенок. Ему, фермерскому сыну, неожиданно к лицу "Шпион неизвестной родины" – определение Мераба Мамардашвили. Если вспомнить, что грузинский философ сказал это о людях творческих, то потенциал Ибрагима, мечтающего вырваться с фазенды, покажется еще более многообещающим.

Показ фильма "Последний вальс" состоится 25 июня в 19:00. Кинотеатр "Космос", Зал 1.

 

 

Послеобразы. Режиссер Анджей Вайда. 2016

 

ЗАВЕТ

Эйфория окраины: Послеобразы. Powidoki. Режиссер Анджей Вайда

Андрей Плахов

Фильм "Послеобразы" стал последним в творчестве Анджея Вайды. Положенная в основу жизнь художника Владислава Стржеминского могла бы послужить сюжетом для Голливуда или для головокружительного сериала. Стржеминский родился в семье польского дворянина и пошел по стопам отца – подполковника Русской императорской армии. Во время Первой мировой участвовал в знаменитой "Атаке мертвецов" – защитников осажденной Осовецкой крепости, подвергшихся химатаке. Стржеминский получил тяжелые ранения, ему ампутировали правую ногу целиком и левую руку по локоть, так и не восстановился поврежденный глаз. За мужество в боях польский офицер был удостоен Георгиевского оружия и ордена Святого Георгия. До конца жизни он передвигался на костылях.

Это – первая серия. Став инвалидом в 22 года, Стржеминский должен найти новую цель в жизни. В госпитале он встречает сестру милосердия, восемнадцатилетнюю Екатерину (Катаржину) Кобро, дочь судовладельца из русских немцев. Оба увлекаются живописью и становятся профессиональными художниками. В Москве Стржеминский сближается с Малевичем и Татлиным, становится их учеником, позднее знакомится с Шагалом. Работает в Отделе изобразительных искусств в Наркомате просвещения в Минске, потом в Смоленске, выставляет свои конструктивистские работы в Витебске. Покидает советскую Россию и в конце концов переселяется в Лодзь. Становится инициатором создания группы кубистов, конструктивистов и супрематистов «Блок», выставляется в Париже и Нью-Йорке. Самая авторитетная фигура польского авангарда, Стржеминский входит в историю не только как художник, но и как мыслитель-новатор, автор теории унизма с его требованием единства художественного произведения и отказа от множественности форм.

Это – вторая серия, но ни ее, ни первой нет в фильме Вайды. Сначала он думал снять кино о трудной любви Стржеминского и Кобро, об их браке, но в итоге сосредоточился на последнем периоде жизни героя. Время действия: 1948 – 1952 годы, пик сталинизма, холодной войны и борьбы с космополитами. Стржеминский преподает в художественной школе в Лодзи – в то время как Катаржина угасает в больнице. У педагога-инвалида нет недостатка в преданных учениках и поклонниках, особенно женского пола. В это нетрудно поверить, поскольку героя играет Богуслав Линда – из плеяды польских актеров-харизматиков, начиная с Цыбульского и Ольбрыхского, которые стали культовыми героями вайдовского кино. В центре сюжета – отношения Владислава со своей подрастающей дочерью Никой Стржеминской (Бронислава Замаховска), но прежде всего – конфликт художника с новыми социалистическим властями, госаппаратом и спецслужбами. "Вас, товарищ Стржеминский, нужно столкнуть под трамвай", — с такими словами к всемирно известному художнику обращается министр культуры Влодзимеж Сокорский.

Термин "послеобраз" в понимании Стржеминского означает визуальную информацию, остающуюся на сетчатке глаза после лицезрения художественного объекта. Жрецы религии соцреализма хотели заменить послеобразы прообразами – заранее сформированными представлениями о том, кому должно служить искусство. Тех, кто отказывался от этих партийных задач, лишали, как Стржеминского, работы, жилья, продовольственных карточек, средств к существованию, а в итоге – и жизни.

В "Послеобразах" Вайда отдает дань тем художникам-нонконформистам, которые не подчинились адмистративной системе. Режиссер также предостерегает от подобных опасностей, которые жду культуру в настоящем и будущем. Право-консервативное правительство Польши дает для этого достаточно оснований, а Вайда со страстью молодого человека формулирует свое завещание. Государство и власть не должны вмешиваться в дела искусства, а оценивать его нужно не за полезность и не за служение чьим-то интересам, а за образность – за то, что открывает нам новые волшебные миры.

Показ фильма "Послеобразы" состоится 25 июня в 19:00. Государственная Третьяковская галерея, Зал 1.

 

 

Жизнь. Режиссер Стефан Бризе. 2016

 

КРОТКАЯ

8 ½ фильмов: Жизнь. Une vie. Режиссер Стефан Бризе

Лидия Маслова

Экранизация "Жизни" Ги де Мопассана выполнена Стефаном Бризе в жанре прилежного дневника наблюдений за природой, в начале которого юная девица из аристократической семьи (Жюдит Шемла) сажает что-то с отцом в огороде, потом играет с родителями в триктрак, купается в море, поднимается с шляпой в руке по холму, высовывает руку под дождь, читает книгу, долго смотрит в окно. Стоять у окна, похоже, ее любимое занятие (впрочем, и роман начинается буквально с того, что Жанна подходит к окну). За этим занятием камера не решается ее спугнуть и осторожно скользит по профилю героини, выжидая, пока она доверчиво хлопнет ресницами. Авторы "Жизни" вообще стараются не показывать персонажей в фас и предпочитают мизансцены, когда два собеседника сидят или идут рядом, видные только в профиль и как бы прячут глаза от зрителя, словно опасаясь выдать какую-то объединяющие их тайны или те самые "скромные истины", которые вынесены в оригинальное название мопассановского романа (L’Humble Vérité).

Лучезарные сценки пасторальных досугов малышки Жанны в родной семье перемежаются сумрачными фрагментами, в которых уже пожившая Жанна в темном плаще бродит по грязной земле или горестно раскачивается на завывающем ветру. И наоборот, во второй половине фильма, когда в жизни героини доминируют печальные тона, ее иногда настигают флэшбеки, в которых зеленеет трава, светит солнце, как будто в памяти открываются и быстро захлопываются окошки в безмятежное прошлое. Таким образом авторы, почему-то эстетски презирающие банальную "восьмерку" в разговорных сценах, тем не менее, не гнушаются делать беспроигрышную ставку на природу как основной индикатор душевного состояния героев. И когда бабушка Жанна в финале выходит на дорогу в старомодном ветхом шушуне, всматриваясь вдаль в ожидании приезда новорожденной внучки, вместо мопассановской финальной фразы о том, что жизнь "не так хороша, да и не так уж плоха, как думается", напрашивается цитата из другого произведения: "что тебе назначено природой, надо благодарно принимать".

Показ фильма "Жизнь" состоится 26 июня в 21:30. Центр документального кино, Зал 1

 

См. также
Все материалы Культпросвета