Показать меню
Работа в темноте
39-й ММКФ. Закрытие: София Коппола и Брюно Дюмон
Детство Жанны Д'Арк. Режиссер Брюно Дюмон

39-й ММКФ. Закрытие: София Коппола и Брюно Дюмон

Московский кинофестиваль в ежедневном вестнике "Манеж" – MIFF

29 июня 2017

Все эти годы главные события Московского международного кинофестиваля находят ежедневное отражение в рецензиях, интервью и фоторепортажах замечательного издания "Манеж"  – MIFF Daily, созданного Асей Колодижнер и Петром Шепотинником. Традиционнно, среди авторов газеты лучшие критики страны от Андрея Плахова до Лидии Масловой, а в редколллегии – писатель Игорь Савельев. В информационном партнерстве с вестником Московского кинофестиваля мы завершаем публикацию текстов, посвященных фильмам 39 ММКФ.

 

 

 

СКРЫТОЕ

Фильм закрытия: Роковое искушение.The Beguiled. Режиссер София Коппола

Игорь Сукманов

"Роковое искушение" приходит к российскому зрителю в ореоле каннской славы. София Коппола становится второй в истории Канн женщиной, удостоенной приза за лучшую режиссуру (первой, между прочим, была Юлия Солнцева, супруга великого Александра Довженко: в 1961 году ее, как верного апологета "довженковской поэтики", наградили за картину "Повесть пламенных лет").

И хотя часть каннских завсегдатаев посчитали такое награждение не во всем оправданным, все же надо признать – фильм Софии Копполы обладает удивительной способностью наполнять смыслами пустоту и делать амбивалентными простые истины.

"Роковое искушение" – это ремейк-перевертыш голливудской классики, фильма "Обманутый", поставленного Доном Сигелом. Готический триллер времен гражданской войны за независимость рассказывал историю раненного капрала-северянина, который оказывался пленником у благовоспитанных девиц из закрытого пансиона на подвластной южанам территории. У Сигела драма разворачивалась по законам мужского жанра, где приключенческая фабула не обходится без игры мускулами и жесткого драйва. Да и центровым в истории персонажем был Клинт Иствуд, который прилагал все усилия, чтобы вырваться из уготованной ему райской ловушки.

София Коппола, естественно, расставляет иные гендерные акценты. Брутальной четкости сюжета она предпочтет интонацию полутонов, полусонный, чуть подмороженный ритм повествования. Все наше внимание сосредоточится не на внешних событиях, а на их таинственной составляющей. На экране воцарится дух романтизма, подчеркнуто женственного в своей мягкости и неспешности, внимательного к деталям и чуждого внешней аффектации. Словно не сюжетные коллизии, а только их тени, подтексты играют ключевую роль в этом конфликте мужского и женского начал.

 

Роковое искушение. Режиссер София Коппола. 2017

 

Внешне жизнь хрупких барышень даже в условиях военного времени покажется чересчур размеренной и удивительно малахольной. Появление инородного мужского элемента распалит приглушенные, тщательно скрываемые страсти. Экранный саспенс в исполнении Софии Копполы пощекочет нервы, но совсем не так выразительно, как это принято в триллерах. Несмотря на то, что вытесненные на периферию страхи и желания юных девственниц и старых дев рано или поздно приведут к взрывной развязке, все же эмоциональная сдержанность изложения подскажет нам, что суть этой истории лежит в области скрытого.

Начиная с "Девственниц-самоубийц", София Коппола исследует загадочные души своих современниц, их скрытную ранимую натуру. Несмотря на то, что действие "Рокового искушения" отдалено от нас веками, это вовсе не означает, что перед нами рядовой костюмный фильм. Американская нация, которая еще слишком молода, чтобы придерживаться строгих исторических правил, очень натурально выступает в образе эдаких перекати-поле. Софии Копполе ничего не стоит превратить американских девочек во французских принцесс (как это было в случае с "Марией Антуанеттой") и так же просто наряжать представительниц XXI столетия в костюмы конфедераток.

И если даже для пущей достоверности режиссер прибегает к живописным мизансценам в духе Натаниеля Готорна, а ночные сцены снимаются как есть – при свечах, героини вполне себе современны, их хрупкий, тщательно оберегаемый от внешних воздействий мир рифмуется с благополучной и внешне комфортной сегодняшней жизнью. Однако безмятежность существования – вещь призрачная. Какой бы неприступной ни была крепость, в каком бы коконе ни пребывала душа, идиллия непременно столкнется с реальностью. Очаровательные девственницы из невинных овечек могу превратиться в убийц, если их лишенная внутренней цельности жизнь подвергнется внешнему испытанию.

Сказочная мелодрама оборачивается хоррором, кукольный домик – пристанищем ведьм. Но это не моралистическое, а скорее, ироническое кино. Кино "морального беспокойства" или моральной растерянности, где палачи и жертвы, южане и северяне, женщины и мужчины – невинные американцы, которые не в силах справиться со своей внутренней природой.

 

ПТИЦЫ

Конкурс: Хохлатый ибис.Yuan Shang. Режиссер Лян Цао

Игорь Савельев

Два года назад Московский кинофестиваль открывал "Тотем волка" Жан-Жака Анно – один из первых дорогих фильмов-"визитных карточек" Китая, копродукция с Францией. Китайская глубинка была показана в нем парадно и красочно. "Хохлатый ибис" Лян Цяо в этом смысле работает на контрасте, и даже черно-белая эстетика в нем призвана не утвердить стильность картинки, а покрыть изображаемое пылью и дымкой с явным химическим привкусом. Богом забытая деревушка, в которую приезжает столичный журналист (а на самом деле, уроженец здешних мест) Винс, вроде бы, может похвастаться не только пейзажами, но и древними каменными строениями, в которых начинаешь подозревать руины Великой Китайской стены. И все же, показанная в не черно-белой даже, а бесцветной гамме, она почти неотличима от цементного завода местного "красного директора" Рена.

Сюжет отчасти связан с этим заводом, вероятно, убивающим все живое (как убивает он – доведя до крайних стадий онкологии – Жаде, былую возлюбленную Винса). Журналиста командировали в родную деревню в связи с тем, что здесь поймали редкую птицу – хохлатого ибиса, национальный символ Китая. Обретение краснокнижного вида чревато остановкой предприятия и вообще грозит местным лишь неприятностями. Поэтому птицу от Винса старательно прячут, развлекая его беседами на тему "ты же не хочешь зла малой родине". Чем-то эта коллизия – конфликт между двумя видами долга – напоминает конфликт проблемного советского кино, например, "Остановился поезд" Вадима Абдрашитова. Напрашиваются идеологические параллели, но они не вполне верны: Лян Цяо не касается никаких атрибутов идеологии и даже мало увлечен социальной темой, на которой, казалось бы, замешан сюжет. Его больше интересует мистицизм, поэтика безмолвия и тема отсутствия контакта между людьми.

 

Хохлатый ибис. Режиссер Лян Цао. 2017

 

Это касается даже темпа речи, движений, манеры поведения. Внезапно оказавшись в родных краях, Винс выглядит как человек, свалившийся с Луны, не поспевая за местными, а то и не пытаясь их понять. Коммуникационная катастрофа разрастается между героями до такой степени, что для зрителя будет сюрпризом узнать (из маленькой цветной вставки в финале), что все они, оказывается, были друзьями детства. Просто надели черно-белые маски – в зависимости от того, как по-разному потрепала их жизнь. Что касается масок, то Винса здесь очевидно принимают не за того, кто он есть. Местные просто не перестают тараторить про Пекин и воображаемые огни большого города, представляя жителя мегаполиса таким сверхсуществом. Винс, в кратких городских сценах накануне брошенный женой и схлопотавший неприятности на работе, вяло пытается объяснить им, что нет в большом городе счастья.

Что же касается хохлатого ибиса, объявленного целью всех передвижений журналиста, то это не больше чем повод. Кажется, что половину фильма о нем вообще не вспоминают, разбираясь в старых и новых чувствах друг к другу. Если бы Винс не узнал о смерти господина Юаня случайно и на экране, можно было бы подумать, что он специально приехал на похороны своего учителя. Давно потерявший родителей, с этой утратой он долго не может смириться, общаясь с молчаливым духом мудрого старика. По тому, как искренни его слезы при этом, мы понимаем, что тема всеобщего сиротства – пожалуй, главная.

29 июня, 19:00. Космос, Зал 1.

 

 

Молчание Адрианы. Режиссер Лиссетт Ороско. 2017

 

ЗДРАВСТВУЙТЕ, Я ВАША ТЕТЯ

Конкурс документального кино: Молчание Адрианы. El pacto de Adriana. Режиссер Лиссетт Ороско

Никита Карцев

Для своего дебютного фильма Лиссетт Ороско выбрала самого близкого и любимого героя, без прикрас настоящего кумира ее детства – свою тетю Адриану. Но так получилось, что поступление Лиссетт в киношколу совпало с громким делом, которое местные власти завели на Адриану. Ее уличили в работе на Управление национальной разведки (DINA) – по сути, карательный орган военной диктатуры времен Пиночета. Пока Лиссетт приходила в себя от таких подробностей, ее тетя успела ускользнуть за границу, в Австралию. Теперь она общается с племянницей по скайпу, уговаривая ту применить свою профессию по прямому назначению – с камерой наперевес доказать миру невиновность Адрианы. Проблема в том, что чем дальше Лиссетт продвигается в своем расследовании, тем чаще ловит тетю на лжи.

В лучших традициях хладнокровного триллера, антагонист, та самая тетя Адриана, в самом начале наотрез отказывается признавать себя виновной. Но с ходом истории – и накалом отношений между тетей и племянницей – она проговаривается в одном проступке за другим. Сначала Адриана с блестящими от озорства глазами вспомнит, как сидела за столом на одном приеме с послом США. Потом – что ничего не знала о пытках и преследованиях. Потом – что, конечно, слышала о перегибах на местах, но сама в них не принимала участия. Когда заканчиваются аргументы, приходит на помощь прямая манипуляция: "Ведь ты моя кровь, ты и твоя мать – моя единственная семья".

"Молчание Адрианы" – фильм о личной ответственности – и отказе от нее. А также о том выборе, перед которым нас ставит прошлое. И о том, что никакое молчание не избавит нас от необходимости однажды сделать этот выбор.

29 июня, 15:00. Центр документального кино, Зал 1.
 

 

Почти что здесь. Режиссер Жаклин Цюнд. 2017

 

ОСТАТОК ДНЯ

Конкурс документального кино: Почти что здесь. Almost There. Режиссер Жаклин Цюнд

Никита Карцев

"Почти что здесь" – три печальные баллады об одиночестве. Герой первой из них, Боб, расстался с любимой женщиной, продал квартиру, купил домик на колесах (тут следует трогательная инструкция по эксплуатации – перед уходом проверить двери, окна, слив воды) и отправился исследовать пустыни Калифорнии. Стив – меланхоличный трансвестит с брутальными татуировками на плече и сияющим платьем с паетками, а по совместительству стендап-артист, выступающий в английской глуши со скабрезными шутками на фоне занавеса в виде сердца. Наконец, японский пенсионер Ямада, который в свои 88, после почти сорока лет работы на одном месте, наконец, ушел на пенсию. И теперь в поисках нового себя идет на занятия логопеда, чтобы натренировать дикцию и читать детям сказки.

Каждый из трех героев едва ли знает о существовании другого. Более того , по воле режиссера создается полное впечатление, что кроме этих троих не осталось никого во всем белом свете. Пустынные пейзажи сменяются панорамой мегаполиса, в котором так же – ни души. Каждый из этих троих в том возрасте, когда жизнь близится к закату. У каждого из них позади самые яркие годы. И судя по их настрою и психотипу, они далеки от подвигов в стиле голливудской сказки "Пока не сыграл в ящик". Нет, этот фильм именно об одиночестве, о том, что закончилась одна жизнь, а начнется ли следующая – еще вопрос. Но одиночество это – хоть и пронзительное – лишено драматизма. Есть в нем что-то простое и красивое. Даже величественное. Едва ли для достижения этого эффекта достаточно правильно подобрать героев, выставить кадр и подобрать музыку (хотя с этим у швейцарки Жаклин Цюнд полный порядок). Кажется, для этого надо действительно знать что-то особое про человека и его природу.

28 июня, 22:30. Кинотеатр "КАРО 11 Октябрь", Зал 2.
 
 
 
Детство Жанны Д'Арк.. Режиссер Бруно Дюмон. 2017

 

НАЧАЛО

8 ½ фильмов: Детство Жанны Д'Арк. Jeannette l'enfance de Jeanne D'Arc. Режиссер Брюно Дюмон

Евгений Гусятинский

"Детство Жанны д’Арк" – самый странный и непослушный фильм Брюно Дюмона. Хотя, если вдуматься, кому, как не ему из всех современных французских режиссеров, снимать об Орлеанской деве, продолжая линию "трансценденталистов" Дрейера и Брессона, дальним наследником которых он является.

Сакральное, профанное, то, что между ними, а также их сочленения, шокирующие и абсурдные, всегда были в центре кинематографа Дюмона. Его дебют назывался "Жизнь Иисуса" и рассказывал о рядовом парне с французской окраины, немного гопнике, немного расисте, чья жизнь зависает между летаргической рутиной и вспышками немотивированного насилия. Потом он, среди прочего, снял "Хадевейх" – историю молодой современной монахини, носящей имя мистической писательницы XIII века и преданной Богу настолько, что она не видит, как ее веру используют в свою пользу террористы.

Адепт "нового реализма" и "новой телесности", Дюмон впоследствии ушел в чистую условность и киногеничную театральность ("Малыш Кенкен", "В тихом омуте"). Но фееричный бурлеск и гиньоль, смех и балаган являются у него карнавальной, раблезианской изнанкой все той же "жизни духа". А он, этот дух, веет, в ком хочет, включая олухов, блаженных (и не очень) идиотов и прочих почти гоголевских "мертвых душ", населяющих последние фильмы Дюмона.

В "Детстве Жанны д’Арк" он вновь экспериментирует с канонами языка и опять выходит за его пределы – в совсем уж сюрреальную даль. Это точно самая "неправильная" и недогматическая интерпретация образа Жанны д’Арк – в кинематографе уж точно.

Представьте себе мюзикл, где действуют дети, поющие и танцующие любительски, неуклюже, магически смехотворно. Хотя их ритмичные угловатые телодвижения, иногда напоминающие те, что совершают рэперы, поставлены опытными современными хореографами. И если велеречивые тексты, которые они так же любительски напевают, прямиком взяты из классического литературного жизнеописания Жанны д’Арк, то их танцы больше всего похожи на свободные детские выкрутасы, такие же алогичные, как и детские рисунки. И все это под музыку в стиле блэк- и дэт-метала – когда она включается, ангелоподобная девочка Жанна, живущая в XV веке и одетая соответственно, начинает трясти головой и размахивать волосами, как на концерте металлистов.

Дать точное определение увиденному невозможно, да и не нужно, ведь история Жанны д’Арк – это, по сути, история трансгрессии, выхода за собственные границы, взрыва канонов. И решать ее нужно соответственно. Задача Дюмона – вернуть ее образу витальность, аутентичность и даже невинность иррационального детского танца, в котором низкое неотделимо от божественного, а рок-музыка отнюдь не противоречит пению а капелла. Тем самым он деканонизировал этот образ и сделал его снова живым.

В каком-то смысле его танцующая Жанна в своем хаотическом и неумелом плясе передает привет танцующему богу Ницше и Заратустре, согласно которому только танцующий превзойдет "господ сегодняшнего дня, маленькие добродетели, маленькое благоразумие, боязливую осторожность, кишенье муравьев, жалкое довольство, счастье большинства". Чем не задача, которую поставила перед собой сверхчеловек Жанна, умевшая танцевать и в цепях?

"Походка обнаруживает, идет ли кто уже по пути своему, – смотрите, как я иду! Но кто приближается к цели своей, тот танцует. И хотя есть на земле трясина и густая печаль, – но у кого легкие ноги, тот бежит поверх тины и танцует, как на расчищенном льду. Возносите сердца ваши, братья мои, выше, все выше! И не забывайте также и ног! Возносите также и ноги ваши. Вы, хорошие танцоры, а еще лучше – стойте на голове! Лучше неуклюже танцевать, чем ходить хромая" (Ницше, "Так говорил Заратустра"). 

29 июня в 22:00. Гараж, Зал 1.

 

См. также
Все материалы Культпросвета