Показать меню
Работа в темноте
Венеция 2017: дюймовочки, ихтиандры и подлый королишка
Розита. Режиссер Эрнест Любич. 1923. The Museum of Modern Art

Венеция 2017: дюймовочки, ихтиандры и подлый королишка

О пропорциях безоблачной жизни

29 августа 2017 Вероника Бруни

В основном конкурсе роятся крупные прокатные амбиции, его голливудская треть меняет лицо Венецианского фестиваля. Меняется и его пейзаж: на бывший остров-лепрозорий Лаззаретто Веккио в ста метрах от Лидо лодки переправят желающих увидеть будущее кинематографа, снять с него виртуальную пробу. Прошлогодний показ "Жизни Иисуса" в формате ВР внес оживление на кинорынок. В новой вызывающей ажитацию конкурсной программе "Венецианская ВР" (Venice Virtual Reality) представлены 22 проекта. Жюри во главе с Джоном Лэндисом, автором "Братьев Блюз" и "Американского обротня в Лондоне", распределит три приза. Сам Лэндис вне конкурса представит к 35-летию альбома Майкла Джексона свой клип "Триллер", обновленный, правда, не до VR, а до 3D. В основное жюри под руководством Аннет Бенинг вошли китайский режиссер Йонфань, австралийский кинокритик Дэвид Страттон, режиссеры Эдгар Райт и Илдико Энеди.

 

 

 

Марко Мюллер, некогда пришедший на смену Морицу де Хадельну, уже учреждал в Венеции новый цифровой конкурс, он также привил Лидо вкус к голливудским премьерам. Конкурс тогда не задержался надолго, а Голливуд, обычно вне конкурса, лишь оттенял декаданс увядающих европейских маэстро, нарциссизм американских "независимых" и небоевые искусства Востока. Шестой год службы Альберто Барберы, сменившего Мюллера на посту художественного руководителя, принес Венеции не только конкурс фильмов и инсталляций в технологии виртуальной реальности (среди участников певица Лори Андерсон и тайваньский бог киногении Цай Мин Лян), но и тотальное присутствие Голливуда в лице дистрибуторов-мейджоров, обеспечивших львиную долю нынешнего конкурса и скорее всего будущее "Золотого льва", главного приза венецианской Мостры, на который в этом году претендуют 21 фильм. Среди них "Форма воды" (The Shape Of Water) титана латиноамериканского киновозрождения Гильермо Дель Торо, следующая фабульным руслам "Твари из черной лагуны" и нашего "Человека-амфибии", и триллер "Мама!" Даррена Аронофски – эффектный комнатный апокалипсис с Дженнифер Лоуренс, Хавьером Бардемом, Мишель Пфайфер и Эдом Харрисом.

 

Рисунок к афише фильма "Форма воды". Режиссер Гильермо дель Торо

 

Тем не менее Венеция оказывается фестивальным флагманом именно потому, что здесь все усилия направлены на глобализацию кинематографа, результатом которой неизбежно станет обессмысливание слов типа "Голливуд", чем уже успешно занимается платформа Netflix, поскольку неважно, где производится фильм, главное – кто и на каких рынках его показывает. Тот, кто показывает, и будет диктовать индустриальные правила, что подтверждает история киноимперий – когда-то братья Пате сумели успешнее всех показать то, что изобрели братья Люмьер.

В этом году впервые на Лидо два открытия. После официальной церемонии публике представили так и недоказанную конкурсную теорему Александра Пэйна "Короче" (Downsizing) о том, что счастья бывает в сто раз больше, когда ты сам в 12 раз меньше. Норвежские ученые изобрели способ продолжить жизнь на планете, парадоксальным образом соединяющий богатство с чистой совестью. Повальная усадка населения до 5 дюймов на клеточном уровне приведет к многократному увеличению их финансов и пропорционально – к  сокращению потребления природных ресурсов и выбросов метана. Но, в отличие от марвеловского Человека-муравья, сдать назад не получится. Мэтт Дэймон в роли Пола Сафранека из Омахи – простейшего персонажа, совершенно не способного идти сквозь сюжетные закоулки путем метафор, следует в ногу с прогрессом, как его понимает миддл-класс, и переселяется в широко разрекламированный микромир благоденствия. Утратив человеческий рост он сохранит в своих нынешних пяти дюймах все терзания обычных человеческих масштабов и даже их приумножит, именно грехи и добродетели, а не путешествия на стрекозе помещены в центр этой фантастической комедии. Посредственность мистера Сафранека, чью фамилию никто не может правильно запомнить, – удобный и привычный для Александра Пэйна трамплин для иронической буквализации фигуры "маленького человека", как его ни рассматривай – в телескоп или мелкоскоп. Остановись Пэйн тут, получилась бы отборная человеческая комедия, лучшие черты которой были выдержаны им в фильмах "На обочине" и "О Шмидте". Но вместе с другими коротышками и дюймовочками, включая одноногую азиатскую феминистку, Сафранек пойдет долгим путем социального памфлета, чтобы утвердить модные гуманистические ценности. Поскольку сатира в наши дни жанр не слишком востребованный, шансов на победу у режиссера Пэйна не то что бы достаточно. Это не уменьшает его славы самого теплого и дружелюбного к человеческим слабостям сатирика. В картине есть несколько выдающихся пародий на научно-медицинскую фантастику, благодетельное сектанство, экологическое благоразумие, активизм меньшинств и отличный выход Кристофа Вальца в роли жовиального контрабандиста и прожигателя жизни со славянской душой.

 

Короче. Режиссер Александр Пэйн. 2017. Paramount Pictures

 

Накануне вечером состоялась премьера "предоткрытия" – в сопровождении оркестра под управлением Джиллиан Андерсон показали восстановленый в цифре немой фильм 1923 года "Розита", где Эрнст Любич первый и последний раз работал с самой известной звездой дозвукового экрана Мэри Пикфорд. Актриса, игравшая до тридцати лет маленьких девочек, призвала модного немецкого автора скроить ей первую взрослую роль, но результатом осталась недовольна. Основой сюжета стала французская пьеска Дюмануара и Деннери "Дон Сезар де Базан": в декоративной сказочной Севилье уличная певичка Розита водит за нос сладострастного короля – наедине и при стечении огромной массовки, которую Любич снимал 12 камерами. Картину называли "супер-боевиком" и сравнивали с "Багдадским вором" Дугласа Фэрбенкса, мужа Мэри Пикфорд и сооснователя их студии "Юнайтед Артистс" – 2000 статистов, еще больше костюмов, 47 студийных декораций. Утраченная копия "Розиты" была обнаружена в Госфильмофонде России и передана в МоМА в 60-е годы ХХ века. Для восстановления титров также пригодились русские субтитры, которые отличает необыкновенная цветистость: "Розы… много роз… и губы алые как розы… и смех искристый как вино… поцелуи горячие как солнце и песни… песни… песни без конца". 

 

 

 

См. также
Все материалы Культпросвета