Показать меню
Любимые стихи
Душу держит за рукав
Портрет бабушки, Анны Николаевны Карповой. 1935. Из личного архива Натальи Львовой

Душу держит за рукав

"Фотография" Арсения Тарковского

7 октября 2015 Наталья Львова

Когда-то мы снимали на пленку. Это всего лишь 36 кадров. Пленку приносили в редакцию в больших бобинах по 300 метров. В полной темноте ее наматывали в кассеты, некоторые мои коллеги умудрялись затолкать 38 кадров, шанс на удачу увеличивался. Самое страшное, когда ты уже почти все снял и в голове этот ключевой кадр, а курок затвора стоит на месте. Пленка кончилась. Это помогало не нажимать лишний раз, просто пропустить момент и дождаться лучшего. Все было отработано: проявка — десять минут, сушильный шкаф — одна минута, печать — ну это у кого какая сноровка. Отражение красного фонаря дрожит в ванне с раствором, руки тоже, потому что пару секунд назад звонил местный телефон и мрачноватый голос в трубке произнес: "Что, еще не готово?"

Сейчас на всех нас валится куча изображений. Не надо в темной комнате заряжать бачок, не надо в 30-градусную жару караулить холодильник с банкой проявителя: отвернешься, а коллега шнур выдернет ненароком — конкуренция… У нас светящийся экран компьютера, у нас "скорость передачи данных", у нас много лишнего, мы с трудом справляемся со всей этой информацией. Кроме того, фотографируют все и с большим удовольствием. Стало трудно не нажимать лишний раз. Изображение порой куда-то исчезает, не сохраняется, не имеет ценности.

Моя бабушка как-то раз провела ревизию своих фотоальбомов. Рвала фотографии, по ее мнению, не нужные ни для какой памяти. Этих людей уже давно не было, и их никто не помнил, даже она сама. А ее портрет 30-х годов у меня на стенке есть. Красавица, как полагается, и взгляд поверх головы фотографа, и впереди прекрасные годы.

 

  Фотография

  О.М. Грудцовой

 

   В сердце дунет ветер тонкий,
   И летишь, летишь стремглав,
   А любовь на фотопленке
   Душу держит за рукав,
 
   У забвения, как птица,
   По зерну крадет — и что ж?
   Не пускает распылиться,
   Хоть и умер, а живешь —
 
   Не вовсю, а в сотой доле,
   Под сурдинку и во сне,
   Словно бродишь где-то в поле
   В запредельной стороне.
 
   Все, что мило, зримо, живо,
   Повторяет свой полет,
   Если ангел объектива
   Под крыло твой мир берет.
  
   1957

 

См. также
Все материалы Культпросвета