Показать меню
Работа в темноте
Венеция 2018: Вздохи и ведьмы Луки Гуаданьино
Суспирия. Amazon Studios. Venice International Film Festival

Венеция 2018: Вздохи и ведьмы Луки Гуаданьино

Суспирия: стена не танцует

3 сентября 2018 Вероника Бруни

"Суспирия" (Suspiria) Луки Гуаданьино в конкурсе Венеции – вольная фантазия на мотив одноименного легендарного хоррора итальянского режиссера Дарио Ардженто 1977 года и ее действие начинается именно в этом году. Фильм не потрошит предшественника, просто отдаляется от него на сверхзвуковой скорости и ломает совсем другие коленца. Ардженто был величественным в своих джалло, избыточных и великолепных. Гуаданьино, хотя и наряжает Тильду Суинтон торжественно, как на картинах Пьеро делла Франчески, будто написанных Антонелло да Мессиной, поражает воображение не только ловкостью и мастерством, но еще зябкостью, от которой люди кутаются во множество условностей, от политики до хобби, но все равно умирают раньше, чем заметят. На свинце "Суспирии" проступают кровавые кляксы экстатических танцев мадам Блан.

 

Суспирия. Amazon Studios. Venice International Film Festival

 

Танцовщица в исполнении Дакоты Джонсон приезжает в Берлин за тем, что и всегда - усовершенствовать технику танца. Танцы в этой кавер-версии будут под саунд вокалиста Radiohead Тома Йорка и кому-то напомнят трассирующие траектории Пины Бауш и другие волшебные трансгрессии. Будет осень, зима, слякоть, серая берлинская Стена и жалкий, ослабший, беззащитный перед ведьмами мир, который она разделила. Исчезнут люди. Встретятся и не поймут друг друга старик, чью жизнь раздели до нитки нацизм и война, и девчонки, которых фрау из танцкласса разделают на питательный фарш. Будет телевизионным мельком исторический фон - активисты Фракции Красной армии Андреас Баадер и Гудрун Эйслин сидят в тюрьме, объявлены самоубицами, Ульрика Майнхоф уже мертва, франкфуртский самолет захвачен палестинскими повстанцами.

Фильмография Луки Гуаданьино полна упражнений в стиле поверх чужих сюжетов. "Большой всплеск" вылезал из "Бассейна" Жака Дере 1969 года. "Назови меня своим именем" загребал жар первой любви из гей-романтики европейских классиков. Все это теперь выглядит репетицией перед тем, как взять в руки невидимый огонь "Суспирии", где сюжет был лишь декорацией, фильм-мечту, и обжечься.

 

Суспирия. Amazon Studios. Venice International Film Festival

 

У нового фильма Гуаданьино с его агрессивной эпилептической выразительностью и совершенно не инфернальной, а чисто человеческой скорбью есть всего один, но веский недостаток. Он не может органично соединить житейское и "не от мира сего", экзистенцию и хоррор, красоту иррационального ужаса и его же уродство в трансценденции трюков и грима. Ведьма, првращенная в омерзительную жабу, перестает пугать и жалить. Кошмар Ингрид Кавен и Ангелы Винклер, актрис двух ведущих немцких режиссеров послевоенного поколения Фассбиндера и Шлендорфа ранит своей естественностью, но Гуаданиньо все равно превратит их в физиологически-фантастических тварей.

 

Суспирия. Amazon Studios. Venice International Film Festival

 

Страдание велико, когда оно вызывано не челюстями, не только челюстями. Ужас прост и первозданен, а значит силен, когда его не смешивают с грязью жанровых спецэффектов. Или рецептура должна быть совершенной.

Берлинская стена - слишком сильнодействующее средство. Вводя его в фильм, Лука Гуаданьино вместо того, чтобы усилить, лишь олабляет остальные элементы, которые начинают выглядеть опереточными. Попытка показать исторический кошмар и террор как вечную хтоническую силу, сделать пыточные подземелья ведьм метафорой внешне благополучной, танцующей цивилизации сама по себе нейтральна, все зависит от воплощения. В истории кино оно ни стилистически, ни содержательно не удалось никому, кроме нескольких немецких экспрессионистов. В остальном это целый мир от меланхолии до истерии, эмоциональное крушение, за которым интересно наблюдать во всех деталях. 

См. также
Все материалы Культпросвета