Показать меню
Художества
О, Фудзияма, о!
Наталья Львова

О, Фудзияма, о!

Об искусстве кимоно и «придорожных цветах» в Манеже

20 января 2014 Людмила Бредихина

Японская культура даже в эпоху глобализации выглядит запредельной экзотикой. Я не про суши-сашими, тойоту и аниме... Стоит лишний раз посмотреть «Идиота» в постановке Акиры Куросавы или послушать j-rock, чтобы понять — японцы лингвистически, психологически, технологически совсем другие. В книжках Ясунари Кавабаты даже чашка для женщин не просто выглядит иначе, чем мужская, — она другая.

О, Фудзияма, о!

Выставка «Преображение кимоно: искусство Итику Куботы» — путешествие на другую планету. Космический эффект стал особенно заметен, когда уменьшилось число желающих выйти в открытое пространство Манежа. В последние дни выставки здесь пустынно, и спираль из восьмидесяти летящих в темноте ярких кимоно выглядит завораживающе. Где-то далеко за спиралью музыка и инопланетная японская речь с резкими вскриками и неожиданным шипом усиливают кинематографическую нереальность происходящего. Но всё абсолютно реально: каждый стежок в облаках, каждый валёр в морских волнах, каждое пятнышко и выступ мифической горы Фудзи. О, Фудзияма, о! — как говорят японские поэты. И к этому мне нечего добавить.

Обжигающее солнце. 1986
 

Все выставленные кимоно изначально получили статус музейного произведения искусства — их никто никогда не носил. Итику Кубота (1917–2003) четырнадцати лет увлёкся секретами древней техники «цудзигахана» и посвятил ей, без преувеличения, всю жизнь. Вынужденно отвлёкся лишь на время Второй мировой войны и русского плена.

«Цудзигахана» означает «придорожные цветы». Этот метод работы с текстилем существует в Японии с конца XV века. Технологический процесс выглядит так: мастер заказывает шёлк, иногда — с золотыми и серебряными нитями. Затем ткань окрашивают особым образом, периодически давая ей возможность соприкасаться с красителями по частям. Те, кто в 80-е годы знал, как «варить» джинсы и майки, могут подумать, мол, знаем мы этот особый способ. Но нет, уверена: по-японски всё выглядит иначе. Окрашенную ткань расписывают кистью и вышивают. Каждое кимоно находится в работе около двух лет. Результат ошеломительный. Смотреть нужно, конечно, в оригинале! Но наш фотограф Наташа Львова постаралась передать фактуру и детали.

В 70-е годы уже существовал признанный метод «Итику цудзигахана», а в 1995 году Национальный музей естественной истории Смитсона в Вашингтоне показал коллекцию кимоно Итику Куботы, впервые сделав исключение для живого художника.

Когда для коллекции наступили трудные времена (а распродавать её по частям мастер никогда не соглашался), на помощь неожиданно пришел японист, меценат и предприниматель из Казахстана Фаттах Шодиев. Однажды он увидел кимоно «Солнце» и был потрясён до глубины души, шёлк напомнил ему солнце Сибири. «Конечно, — ответил на это мастер Кубота, — я просидел там пять лет в плену, и эти длинные солнечные лучи были единственной надеждой, которая была у меня».

Красота плачущей вишни. 1980
 

Сегодня искусство Итику Куботы продолжают его сын и дочь. По распоряжению Шодиева, коллекция по-прежнему принадлежит Японии, но именно с Астаны и Москвы начался её тур по мировым музеям.

23 января — последний день выставки в Манеже.

Все материалы Культпросвета