Показать меню
Работа в темноте
Берлинале 2019: Хрупкость Ангелы Шанелек
Ангела Шанелек. Я была дома, но... 2019 © Nachmittagfilm

Берлинале 2019: Хрупкость Ангелы Шанелек

О химии и заземлении

13 февраля 2019 Вероника Бруни

"Я оставалась дома, но…" (Ich war zuhause, aber) - название нового фильма Ангелы Шанелек подобно названиям довоенных картин Ясудзиро Одзу "Родиться то я родился, но…" (I Was Born, But...), "Университет-то я закончил" (I Graduated, But...), "Экзамен-то я провалил" (I Failed But...). Звучит как хороший стих. Например: Чуть свет, с собакою вдвоем – так называется роман англичанки Кейт Аткинсон в переводе Анастасиии Грызуновой – парафраз американки Эмили Дикинсон:

Я рано встала
Пса взяла
До моря близкий путь
Русалки поднялись со дна
Чтоб на меня взглянуть.

С английской литературой фильм Шанелек связывает Шекспир, фактически, соавтор сценария. Текст "Гамлета" отдан тем, в ком еще есть сила и естественность, - подростки без кривлянья произносят монологи, комментируя тем самым разрозненные эпизоды взрослой жизни родителей и учителей, среди которых молодая звезда немецкого кино Франц Роговский. Короны из фольги, деревяные мечи, опустелый дизайн голых школьных стен. Офелия утонула. Дальнейшее – молчание.

 

Ангела Шанелек. © Nachmittagfilm

 

Замолкшие жизни персонажей фильма тем более молчаливы, что время от времени кого–то прорывает. Вдову и мать двоих детей Астрид (Марен Эггерт) заносит в нервном выстраданном монологе о встрече правды и фальши, реальности и искусственности, адресованном театральному режиссеру. У Шанелек встреча обязывает каждый элемент к трансформации, но вода и растительное масло не могут смешаться и перейти в новое качество. Фильм, в общем, о том, что искусство ходит примерно теми же тропами, что и химия. Комизм в том, что резкая критика, высказаная Астрид в лицо автору, основана на ее впечатлениях от произведения, которое она не досмотрела.

 

Ангела Шанелек. Я была дома, но...  2019 © Nachmittagfilm

Иногда героиня просто выкрикивается – на детей, на жизнь, на стены, на себя. И тогда чем-то напоминает героиню Зинаиды Шарко в "Долгих проводах" Киры Муратовой, может бесконечно стоять над душой, будто ее поставили часовым, например, когда хочет вернуть неисправный велосипед старику, у которого его недавно купила, а тот уверяет, что починит, и будет даже лучше, чем прежде.

Прорывает девушку со светлой косой, которая утверждает, что не может быть ни женой, ни матерью в силу миссии. В чем миссия заключается, она пока не знает, но предназначила себе одиночество.

Жизни, замолкшие и замершие, как беременности, все же теплятся, но, как водится у Шанелек, на границе минусовой температуры. Это холодный ожог, удар электричества, и, лежа на могиле мужа, героиня заземляет разряд.

 

Ангела Шанелек. Я была дома, но...  2019 © Nachmittagfilm

Собственно, все удары остаются за кадром, в кадре только заземление, которое трудно назвать действием, все равно что экранизировать пунктуацию. "Дальнейшее – молчание" – единственный достоверный сюжет фильма, который не желает транскрипций, экспликаций, интерпретаций, и из этого чисто реализованного нежелания рождается форма. Можете не дышать вместе с фильмом – не дышите. Не можете – без воздуха будет довольно неуютно в этом разреженном мире, где разряд способен длиться и длиться, как в вакууме запаянной лампочки. Тем не менее, лампочка горит, сердце бьется на слабую долю, в кадре – то, что осталось от бременских музыкантов – осел, глядящий в окно, и пес, закемаривший у его копыт. Петь невозможно, играть тошно, сказать ничего нельзя, понимать нечего, видимость минимальная, почти по Рильке: "сквозь нас безмолвный зверь глядит спокойно". Как и было сказано – чуть свет, с собакою вдвоем…

 

См. также
Все материалы Культпросвета