Показать меню
Места силы

Гений моего места

К 90-летию со дня рождения Юрия Трифонова

25 августа 2015 Игорь Зотов
Гений моего места
На одном из ресурсов, посвященных творчеству Юрия Трифонова  я нашел отзыв, который сделала совсем молодая, видимо, девушка, не заставшая советскую эпоху.  Она назвала "Московские повести" прозой даже не черно-белой, а серо-серой: Ни одного симпатичного героя. Все - натуры сложные, противоречивые, сомневающиеся, рефлексирующие, не любящие ни себя, ни окружающих… Безусловно, Юрий Трифонов – классик советской литературы. Я бы только хотела, чтобы эта классика не стала бы больше актуальной, а осталась бы памятником временам прошедшим. Казалось бы, наивно, но ведь точно! Трифонов, несмотря на всю свою безусловную литературную одаренность, вряд ли когда-нибудь обретет былую актуальность. В последний раз я читал Трифонова в самом начале 80-х годов, когда

Северный дневник Мариуша Вилька

Из новых записей польского путешественника, осевшего на русском севере

19 августа 2015
Северный дневник Мариуша Вилька
Мариуш Вильк. Дом странствий. Перевод с польского И. Адельгейм. Издательство Ивана Лимбаха, 2015. Дом странствий заслуживает особого внимания, поскольку, в отличие от людей оседлых — из поколения в поколение живущих на одном месте (страна, государство, религия), — странник выбирает край обитания согласно капризу, руководствуясь не патриотизмом, верой, работой или гражданской лояльностью, но тем, что подсказывает ему genius loci (гений места - прим.ред.). Ведь всякий истинный странник умеет найти общий язык с гением места. Я бы даже сказал, что в этом и заключается сущность странствия — так расшифровывает  поляк Мариуш Вильк название шестой книги своего "Северного дневника". Польский странник, в прошлом – журналист, связаный с движением "

Толстой и около

Три дня по дорогам Тульской губернии

3 июня 2015 Игорь Зотов
Толстой и около
Отправиться в Тулу на длинные праздники были три веские причины. Во-первых, Ясная Поляна. Пусть и бывал там десяток раз, место это обладает странной магией – хочется вернуться. Во-вторых, город Белев. Побывал однажды на обеде у архиепископа Тульского и Белевского Алексия и подумал, что Белев, вероятно, – духовная столица Тульской губернии, коль скоро иерарх носит такой титул. Ну, и гастрономическое любопытство по поводу белевской пастилы, которую вроде бы сто лет назад экспортировали в 40 стран мира. В-третьих, захотелось самому убедиться в том, что будто бы с началом кризиса сограждане предпочли внутренний туризм заграничному и на длинные праздники колесят теперь по родным дорогам вместо того, чтобы лететь в Стамбул или Прагу. В справедливости этого утверждения я усомнился

Макс Бирштейн. Азия

Из воспоминаний художника о Самарканде 1941-1942 годов, рисунки и живопись в эвакуации

12 мая 2015
Макс Бирштейн. Азия
В прошлом году художник Анна Бирштейн завершила публикацию серии книг-альбомов, посвященных творчеству ее отца Макса Авадьевича Бирштейна (1914-2000). В силу малого тиража эти издания нынче стали библиографической редкостью. В них живопись и графика Макса Бирштейна перемежаются его мемуарами, путевыми дневниками, сделанными во время многочисленных творческих экспедиций. Замечательный художник, он запечатлел русский Север, Грузию, Азию, Африку. С любезного разрешения Анны Бирштейн мы публикуем фрагмент воспоминаний ее отца из книги "Азия" и галерею рисунков и живописи, сделанных в Самарканде в 1941-42 годах. В Институте реалистического искусства сейчас работает выставка "Искусство в эвакуации". Есть там и работы Макса Бирштейна, одного из тех немногих, кто в условиях жес

Ассоциация содействия вращению Земли

Об одной мордовской деревне, первом генералиссимусе, заправке по Пришвину, а выправке по Манилову

19 марта 2015 Владимир Липилин
 Ассоциация содействия вращению Земли
Мы когда-то работали вместе, в мордовской прессе. Это было бешено счастливое время. Потом я не видел их лет пятнадцать. Они звонили. Давили на эстетику: охотничья деревня, лес, цепь озер, пейзажи с пометой "умопомр.", но я не ехал, мотивируя тем, что напиться и здесь легко. Вот обратный путь – он тернист. Но потом попал туда почти случайно. И увяз. И дело вовсе не в алкоголе. Пятьсот километров от Москвы. Республика Мордовия. Деревня Нагорное Шенино, Краснослободский район. От большака Москва-Саранск-Ульяновск – километров семнадцать. Мордовские дамы носят на макушке волшебные, цветастые гнезда, свитые из полушалков. В таких только райским птицам жить. Одежа тоже под стать, нарядная. Поверх шерстяных носков на ногах неизменно галоши. Говорят чудно: интонация к

Евгений Асс: Я не верю в то, что в России можно править только сильной рукой и топором

О «Последнем адресе», камнях преткновения и о разнице между памятью и памятниками

2 февраля 2015 Мария Эндель
Евгений Асс: Я не верю в то, что в России можно править только сильной рукой и топором
В «Московских кухнях» Юлия Кима есть такие строчки: В любом из здешних мест, куда ни оглянёшься, ставь свечу и крест, и ты не ошибёшься. В одной Москве большой террор выхватил от семей, из жизни около сорока тысяч человек. До сегодняшнего дня в память о жертвах репрессий на домах не было мемориальных табличек, говорящих нам: здесь их последний адрес. Инициатива, которая латает этот провал в памяти, так и называется - «Последний адрес». Суть проста: жители домов по собственному почину устанавливают таблички с именами уведенных отсюда на казнь. Сведения об адресах – поулично, в алфавитном порядке собраны в базе «Мемориала». Заказчики оплачивают изготовление и установку памятного знака, это примерно четыре тысячи рублей. Автор идеи, журналист и изд

Все с начала в доме хлеба

Рождество с арабскими солдатами, эфиопскими танцорами и мокрой лисой

12 января 2015 Наталья Львова
Все с начала в доме хлеба
На Рождество в Иерусалиме льет дождь. Грохочет гром, потом сыплется град, за ним - снег хлопьями и тут же тает, снова дождь и сильный ветер. Город усеян покалеченными зонтами. Бывшие их владельцы спасаются в кафе и небольших магазинах. Автобус в Вифлеем, за бетонную разделительную стену, на территорию Палестинской автономии отправляется от Дамасских ворот, у выхода из мусульманского квартала Иерусалима. В нем русские паломники, местные и издалека. Последним торопится на подножку дядя в мокрой лисьей шапке. Под тяжелой распахнутой курткой фуфайка с портретом российского президента и надписью “Своих не бросаем“. Мокрая лиса отряхивается, брызги прилетают к нам, президент подмигивает с принта. В Вифлееме - дом хлеба, если с иврита, - темень, ветер. Мусор из помоек летит по улиц

Пусть я кого-нибудь люблю

Как мы ездили в Тарханы к Лермонтову, о дороге между Софией и Александрией, о неживом бобре и "кротовых норах"

7 ноября 2014 Владимир Липилин
Пусть я кого-нибудь люблю
За две недели до поездки я праздно шатался по среднерусским лугам в туманах теплых, банных, почти парных. Вдруг с бугра картина: в долине, где одна-единственная ветла, стали друг напротив друга, шагах в десяти, двое в черных плащах. Я достал камеру, щелкнул, но пока шел к ним, пока форсировал речку в камышах, фигуры исчезли. Вечером рылся в старых журналах, из одного спланировал листок, а там пошаговая, с рисунками инструкция: как стреляться на дуэли. К чему бы это? – мог подумать я. Но не подумал. Двести лет со дня его рождения общество отметило без оголтелого надрыва. Обошлось без вертолетов с воздушными шариками, барражирующих  в условленный день над местами, связанными с поэтом. Работники музеев выдохнули, поскольку отлично помнят, как всякая весомая лермонтовская д

Возвращение имен

О том, что делать 29 октября, а также о том, что до сих пор не удалось назвать и половины замученных и расстрелянных в одной лишь Москве

28 октября 2014 Мария Эндель
Возвращение имен
Миллионы людей погибли от рук палачей в годы сталинских репрессий. В лагерях же побывал, буквально, каждый третий. А моей семьи это страшное колесо не коснулось. Вот так, проехало мимо. Погиб не то двоюродный, не то троюродный дедушка. Дедушкой он, правда, был очень условным - в 20 лет его и двух его товарищей, таких же желторотых, расстреляли по делу «Союза борьбы за дело революции». Расстреляли по-глупому, в 1952-м уже году. В детстве, помню, взрослые предпочитали об этом не говорить. Казалось, тема эта - какая-то не совсем приличная. Вот что ему не сиделось, в самом деле? Зачем полез? Еще и сестру потащил за собой, хорошо хоть только в лагерь... Получил, вроде как считалось, по заслугам. Вот что говорил о себе на следствии  двоюродный мой как бы дедушка Б

Комбинат Неизвестность

Снимки упраздненного космоса из архива Владимира Соколаева

24 октября 2014 Наталья Львова
Комбинат Неизвестность
Фотография всегда содержит адрес, который остается, - говорит Владимир Соколаев. И получатель всегда объявится. Коллега просила поспрашивать в одной московской газете фотографии для альбома «Неизвестные 70-е» - такое, примерно, название, не помню уже сейчас. Ничего «неизвестного» так и не нашлось. Уважаемые фотожурналисты пожимали плечами, мол, перед нами стояли другие задачи. На их фотографиях наши старшие современники (хотела написать «сограждане», но мы и они с тех пор сменили гражданство с советского на российское) встречали и провожали пароходы, возводили города. Маленькими безымянными скобочками проявлялись в котлованах новостроек. Махали полевыми цветами улетающим в даль самолетам. Стояли, обнявшись, в сумерках перед светящимся здание