Показать меню
Дом Пашкова

Николай Заболоцкий. Сто писем 1938—1944 года

О том, что нужно верить в торжество правды и добиваться ее

18 августа 2015
Николай Заболоцкий. Сто писем 1938—1944 года
  Николай Заболоцкий. Метаморфозы. ОГИ, 2015   Как мир меняется! И как я сам меняюсь! Лишь именем одним я называюсь, На самом деле то, что именуют мной, – Не я один. Нас много. Я – живой Чтоб кровь моя остынуть не успела, Я умирал не раз. О, сколько мертвых тел Я отделил от собственного тела!..   Выглядит так, будто в 1937 году в стихотворении "Метаморфозы" Заболоцкий напророчил себе судьбу. Уже в 1938-м его арестуют, и умрет прежний Заболоцкий, и родится новый. В 1944-м его освободят, и появится другой. В 1946 году ему разрешат жить в Москве, и так далее, вплоть до последней и уже окончательной смерти от второго инфаркта в октябре 1958 года.  В этой книге, кроме поэзии Заболоцкого, собрана и его проза, и в том ч

Резервуар дельных людей

Екатерина II, Германия и немцы. Фрагмент из книги Клауса Шарфа

12 августа 2015
Резервуар дельных людей
Нигде в России почти не выделывают сыров, — писала государыня доктору Циммерману в Ганновер. Учить варить сыры и устраивать ботанические сады в только что отвоеванном у турков Крыму Екатерина Великая приглашала немецких специалистов. Диапазон совсем по Пушкину: меж сыром лимбургским живым и ананасом золотым — знаменитый лимбургер делали тогда в княжестве, ныне разделенном между Бельгией, Германией и Нидерландами. Ананаса крымского, правда, ни при Екатерине, ни при Джугашвили вывести не удалось, но невозможно переоценить вклад, который внесли в развитие Российского государства русские немцы – врачи, учителя, инженеры, агрономы, ремесленники и цари. Петр Великий, в котором немецкой крови не было вовсе, первым понял, что в обустройстве России на просвещенный лад не обой

Его похоронили в кроссовках

Ингмар Бергман. Жизнь, любовь и измены. Глава из книги

10 августа 2015
Его похоронили в кроссовках
Чему бы ни посвящал свои произведения любой художник, он прежде всего описывает собственный жизненный опыт. В случае с великим шведом Ингмаром Бергманом это утверждение вообще не нуждается в доказательствах: в его фильмах изображена вся его жизнь с раннего детства до старости, со всеми ее страстями, победами и поражениями. Тем интереснее будет пересматривать их, прочитав эту книгу. Шведский писатель и журналист Тумас Шёберг досконально изучил семейный архив Бергмана, письма и дневники режиссера, его родных и близких ему людей, и написал биографию, в которой главное – это семейная и личная жизнь Бергмана. Книга начинается вполне кинематографическим изыском – с описания похорон ее главного героя. Используя этот своеобразный монтажный прием, автор сводит вместе практиче

Валерий Попов: Моя версия, Зощенко – победитель

О том, что все общеизвестное – неверно

4 августа 2015 Лидия Маслова
Валерий Попов: Моя версия, Зощенко – победитель
  Валерий Попов, возглавляющий Союз писателей Санкт-Петербурга, – виднейший во многих смыслах представитель ленинградской школы. Ее приятный сюрреалистический отблеск ничуть не мешает абсолютной жизненности ситуаций, о которых рассказывает писатель. Автор крылатой фразы "Жизнь удалась", – такое название носит одна из его ранних книг, – Попов несколько лет назад занялся жизнеописанием других людей, начав с Сергея Довлатова, продолжив Дмитрием Лихачевым, а недавно в малой серии ЖЗЛ вышла его книга о Михаиле Зощенко. Необычные поповские "байопики" при всем обилии фактографического материала и документальных свидетельств отличает изрядная субъективность, за которую автора порой упрекают в излишнем самолюбовании. Однако оно, если и присутствует

Как пережить знаменитое крымское землетрясение и другие неприятности

Фрагмент из новой биографии Михаила Зощенко, написанной Валерием Поповым

3 августа 2015
Как пережить знаменитое крымское землетрясение и другие неприятности
ВСТРЕЧА С ЗОЩЕНКО Впервые я услышал про Михаила Зощенко в школе. И сразу — интересное! Наша учительница литературы Зоя Александровна разносила в пух и прах сочинение нашего классного хулигана Трошкина: "Глупость, безграмотность! Ну просто Зощенко какой-то!" Класс радостно загудел: "Почитайте, почитайте!" Трошкин порой такое загибал! И Зощенко тоже меня заинтересовал: в общей скуке что-то необычное! И надежды оправдались. Перед первым курсом нас, поступивших в институт, послали копать картошку в дальний колхоз. И лучшего нельзя было придумать. Там уж мы отпраздновали наш успех! Песни наши, явившиеся вдруг непонятно откуда, полны были вольности и дерзости. Мы наконец избавились от "торжественных школьных линеек", от невыносимых уже "образов наши

Русская литература в 2015 году: финалисты Большой книги

Заметки к короткому списку главной литературной премии года

3 августа 2015 Игорь Зотов
Русская литература в 2015 году: финалисты Большой книги
В коротком списке премии "Большая книга" девять имен, и половина позиций – очевидный балласт. Вероятно, по случаю заявленного в России Года литературы невольно выплеснулось желание выдать количество за качество. В прошлом году, кроме безусловного лидера Владимира Сорокина и победившего Захара Прилепина, на премию всерьез претендовали Ксения Букша, Алексей Макушинский, Александр Григоренко. Более половины списка – яркие, необычные книги. В нынешнем году явный лидер тоже один – покойный Валерий Залотуха с колоссальной – в две тысячи страниц! – "Свечкой". Половину остальных восьми произведений я бы отнес к литературным недоразумениям, а другую – не посмел бы отнести к событиям литературы. Недоразумения принадлежат авторам несо

Миллиарду мужей грозит скорая отставка

Фрагмент нового романа Чака Паланика, в котором сексуальные игрушки не доводят президента Соединенных Штатов до добра

29 мая 2015
Миллиарду мужей грозит скорая отставка
Это, пожалуй, самая эротическая книга автора "Бойцовского клуба" Чака Паланика, - как раз для пляжного чтения. О власти сексуальной энергии знают все, однако до Паланика никто не посвящал этому феномену настолько откровенного художественного высказывания. Кто подчинит себе этот, а не, допустим, термоядерный вид энергии, тот и будет править миром – вот интрига нового сатирического романа американского классика. Мультимиллиардер Линус Максвелл, призвав на помощь простую секретаршу Пенелопу Харриган, а также передовые западные технологии и древнюю восточную мудрость, становится самым могущественным человеком на планете. Настолько могущественным, что даже президент США расписывается перед ним в своем бессилии, - как это видно из отрывка, который мы публикуем с любезного разр

После Бала. Жизнь наизнанку

О том, что Жар-птица не всякому нужна, инженеры тоже ошибаются, а Лев Толстой продолжает удивлять

29 мая 2015 Игорь Манцов
После Бала. Жизнь наизнанку
Волшебное влечет и манит. Еще не так давно сотни тысяч людей выстраивались в очередь к так называемым Дарам Волхвов. Мои тульские друзья простояли тогда целых 15 часов! Не ели, – говорят, – не пили и не разговаривали. Топтались, продвигались короткими перебежками. Проверяли выдержку и волю. Бог терпел и нам велел. Бог, кажется, ничего такого не велел. Иисус Христос акцентировал внутренние процессы. Но людям-то ближе внешнее – осязаемое и магически нагруженное. Была у меня соседка, которая в сердцах, по несущественному бытовому поводу, прилюдно воскликнула, мол, что я вам, ведьма что ли?! Я почему-то запомнил и потом, проходя мимо соседкиной двери, часто слышал злобное методичное бормотание. Э-э, сказали мужики, в глубине души тетя-мотя знала, что гово

Дважды после бала

Если Толстому прикинуться Чеховым

29 мая 2015 Игорь Зотов
Дважды после бала
Вот, кажется, недавно еще, а на самом деле – лет уж сорок тому, как на уроке литературы мы обсуждали этот рассказ. Привычные словечки эпохи: "царизм", "крепостники", "народ" так и скакали вперебивку с парты на парту на радость учительнице. И действительно же: и царизм, и крепостничество, и народ. С этими словами я прошел эти годы, и если вспоминал "После бала", то именно как этакий красивый манифест против насилия. Насилия, способного порушить даже и самую сильную любовь. А тут еще и купринский "Поединок" мешался некстати, точно закрепляя в памяти стереотип. И вот я впервые перечитал рассказ, благо небольшой. И к вящей радости лишний раз убедился: насколько же неожиданна и многозначна хрестоматийная, казалось бы, классика. Толст

После бала. Иван Васильевич меняет профессию

О двух музыках в рассказе Льва Толстого

29 мая 2015 Дмитрий Бавильский
После бала. Иван Васильевич меняет профессию
112 лет назад был написан рассказ Льва Толстого "После бала". Написанный в 1903-м, он был опубликован только в 1911-м. После смерти писателя. Мы, в советской школе, проходили его в шестом классе. Залез в поиск и нашел "После бала" теперь в списках рекомендованной литературы где-то в программе седьмого, а где-то – восьмого-девятого классов, что странно. Более привычно, когда книги, некогда считавшиеся "серьезным чтением" со временем становятся безальтернативно молодежными – весь Дюма или Стивенсон. С Толстым произошло противоположное: то, что в советском литературоведении называлось "морально-нравственными исканиями", со временем оказывается уделом все более взрослых и все более зрелых людей. Иван и Варенька встретились на великосветско