Показать меню
Дом Пашкова

А кому легко?

150 лет назад напечатана повесть Василия Слепцова "Трудное время"

21 сентября 2015 Константин Богомолов
А кому легко?
В конце 80-х годов 19 века Лев Толстой, уже преображенный и презревший "изящную словесность", особенно полюбил читать Василия Слепцова.  Полюбил настолько, что читая вслух слепцовский рассказ "Питомка", никогда не мог дочитать до конца. Вначале его чтение этого рассказа, по обыкновению, было очень выразительно, но под конец глаза заволакивались, черты лица заострялись, он начинал останавливаться, старался преодолеть сове волнение, всхлипывал, совал кому-нибудь книгу, вынимал платок и поспешно уходил… – вспоминает домашний учитель толстовских детей А.М. Новиков Не Тургенев, не Лесков, не Чехов – Слепцов стал увлажнителем суровых очей Льва Толстого. При этом умерший в 1878 году Слепцов был к той поре забытый писатель. Он прожил всего сорок ле

Гений моего места

К 90-летию со дня рождения Юрия Трифонова

25 августа 2015 Игорь Зотов
Гений моего места
На одном из ресурсов, посвященных творчеству Юрия Трифонова  я нашел отзыв, который сделала совсем молодая, видимо, девушка, не заставшая советскую эпоху.  Она назвала "Московские повести" прозой даже не черно-белой, а серо-серой: Ни одного симпатичного героя. Все - натуры сложные, противоречивые, сомневающиеся, рефлексирующие, не любящие ни себя, ни окружающих… Безусловно, Юрий Трифонов – классик советской литературы. Я бы только хотела, чтобы эта классика не стала бы больше актуальной, а осталась бы памятником временам прошедшим. Казалось бы, наивно, но ведь точно! Трифонов, несмотря на всю свою безусловную литературную одаренность, вряд ли когда-нибудь обретет былую актуальность. В последний раз я читал Трифонова в самом начале 80-х годов, когда

Русская литература в 2015 году: Свечка

Ода к радости Валерия Залотухи

24 августа 2015 Игорь Зотов
Русская литература в 2015 году: Свечка
  Валерий Залотуха. Свечка. Время, 2014   Кинодраматург Валерий Залотуха задумал "Свечку" еще в 2000 году, начал писать в 2001-м, рассчитывал управиться за год, а вышла она только в конце 2014-го. Автор отдал своему грандиозному, почти в 2 тысячи страниц роману, по меньшей мере, пятую часть жизни – Залотуха умер в прошлом феврале, и было ему немного за шестьдесят. Однажды один интеллигентный человек пошел защищать демократию, но встретил Бога, и Бог его чуть не изувечил, – к такому резюме вроде бы приходят главный герой "Свечки" Евгений Золоторотов и автор, решивший в эпилоге побыть еще и персонажем собственного романа. Эта, вроде бы емкая формула вовсе не исчерпывает, да и не способна исчерпать содержания "Свечки". Роман

Николай Заболоцкий. Сто писем 1938—1944 года

О том, что нужно верить в торжество правды и добиваться ее

18 августа 2015
Николай Заболоцкий. Сто писем 1938—1944 года
  Николай Заболоцкий. Метаморфозы. ОГИ, 2015   Как мир меняется! И как я сам меняюсь! Лишь именем одним я называюсь, На самом деле то, что именуют мной, – Не я один. Нас много. Я – живой Чтоб кровь моя остынуть не успела, Я умирал не раз. О, сколько мертвых тел Я отделил от собственного тела!..   Выглядит так, будто в 1937 году в стихотворении "Метаморфозы" Заболоцкий напророчил себе судьбу. Уже в 1938-м его арестуют, и умрет прежний Заболоцкий, и родится новый. В 1944-м его освободят, и появится другой. В 1946 году ему разрешат жить в Москве, и так далее, вплоть до последней и уже окончательной смерти от второго инфаркта в октябре 1958 года.  В этой книге, кроме поэзии Заболоцкого, собрана и его проза, и в том ч

Резервуар дельных людей

Екатерина II, Германия и немцы. Фрагмент из книги Клауса Шарфа

12 августа 2015
Резервуар дельных людей
Нигде в России почти не выделывают сыров, — писала государыня доктору Циммерману в Ганновер. Учить варить сыры и устраивать ботанические сады в только что отвоеванном у турков Крыму Екатерина Великая приглашала немецких специалистов. Диапазон совсем по Пушкину: меж сыром лимбургским живым и ананасом золотым — знаменитый лимбургер делали тогда в княжестве, ныне разделенном между Бельгией, Германией и Нидерландами. Ананаса крымского, правда, ни при Екатерине, ни при Джугашвили вывести не удалось, но невозможно переоценить вклад, который внесли в развитие Российского государства русские немцы – врачи, учителя, инженеры, агрономы, ремесленники и цари. Петр Великий, в котором немецкой крови не было вовсе, первым понял, что в обустройстве России на просвещенный лад не обой

Его похоронили в кроссовках

Ингмар Бергман. Жизнь, любовь и измены. Глава из книги

10 августа 2015
Его похоронили в кроссовках
Чему бы ни посвящал свои произведения любой художник, он прежде всего описывает собственный жизненный опыт. В случае с великим шведом Ингмаром Бергманом это утверждение вообще не нуждается в доказательствах: в его фильмах изображена вся его жизнь с раннего детства до старости, со всеми ее страстями, победами и поражениями. Тем интереснее будет пересматривать их, прочитав эту книгу. Шведский писатель и журналист Тумас Шёберг досконально изучил семейный архив Бергмана, письма и дневники режиссера, его родных и близких ему людей, и написал биографию, в которой главное – это семейная и личная жизнь Бергмана. Книга начинается вполне кинематографическим изыском – с описания похорон ее главного героя. Используя этот своеобразный монтажный прием, автор сводит вместе практиче

Валерий Попов: Моя версия, Зощенко – победитель

О том, что все общеизвестное – неверно

4 августа 2015 Лидия Маслова
Валерий Попов: Моя версия, Зощенко – победитель
  Валерий Попов, возглавляющий Союз писателей Санкт-Петербурга, – виднейший во многих смыслах представитель ленинградской школы. Ее приятный сюрреалистический отблеск ничуть не мешает абсолютной жизненности ситуаций, о которых рассказывает писатель. Автор крылатой фразы "Жизнь удалась", – такое название носит одна из его ранних книг, – Попов несколько лет назад занялся жизнеописанием других людей, начав с Сергея Довлатова, продолжив Дмитрием Лихачевым, а недавно в малой серии ЖЗЛ вышла его книга о Михаиле Зощенко. Необычные поповские "байопики" при всем обилии фактографического материала и документальных свидетельств отличает изрядная субъективность, за которую автора порой упрекают в излишнем самолюбовании. Однако оно, если и присутствует

Как пережить знаменитое крымское землетрясение и другие неприятности

Фрагмент из новой биографии Михаила Зощенко, написанной Валерием Поповым

3 августа 2015
Как пережить знаменитое крымское землетрясение и другие неприятности
ВСТРЕЧА С ЗОЩЕНКО Впервые я услышал про Михаила Зощенко в школе. И сразу — интересное! Наша учительница литературы Зоя Александровна разносила в пух и прах сочинение нашего классного хулигана Трошкина: "Глупость, безграмотность! Ну просто Зощенко какой-то!" Класс радостно загудел: "Почитайте, почитайте!" Трошкин порой такое загибал! И Зощенко тоже меня заинтересовал: в общей скуке что-то необычное! И надежды оправдались. Перед первым курсом нас, поступивших в институт, послали копать картошку в дальний колхоз. И лучшего нельзя было придумать. Там уж мы отпраздновали наш успех! Песни наши, явившиеся вдруг непонятно откуда, полны были вольности и дерзости. Мы наконец избавились от "торжественных школьных линеек", от невыносимых уже "образов наши

Русская литература в 2015 году: финалисты Большой книги

Заметки к короткому списку главной литературной премии года

3 августа 2015 Игорь Зотов
Русская литература в 2015 году: финалисты Большой книги
В коротком списке премии "Большая книга" девять имен, и половина позиций – очевидный балласт. Вероятно, по случаю заявленного в России Года литературы невольно выплеснулось желание выдать количество за качество. В прошлом году, кроме безусловного лидера Владимира Сорокина и победившего Захара Прилепина, на премию всерьез претендовали Ксения Букша, Алексей Макушинский, Александр Григоренко. Более половины списка – яркие, необычные книги. В нынешнем году явный лидер тоже один – покойный Валерий Залотуха с колоссальной – в две тысячи страниц! – "Свечкой". Половину остальных восьми произведений я бы отнес к литературным недоразумениям, а другую – не посмел бы отнести к событиям литературы. Недоразумения принадлежат авторам несо

Миллиарду мужей грозит скорая отставка

Фрагмент нового романа Чака Паланика, в котором сексуальные игрушки не доводят президента Соединенных Штатов до добра

29 мая 2015
Миллиарду мужей грозит скорая отставка
Это, пожалуй, самая эротическая книга автора "Бойцовского клуба" Чака Паланика, - как раз для пляжного чтения. О власти сексуальной энергии знают все, однако до Паланика никто не посвящал этому феномену настолько откровенного художественного высказывания. Кто подчинит себе этот, а не, допустим, термоядерный вид энергии, тот и будет править миром – вот интрига нового сатирического романа американского классика. Мультимиллиардер Линус Максвелл, призвав на помощь простую секретаршу Пенелопу Харриган, а также передовые западные технологии и древнюю восточную мудрость, становится самым могущественным человеком на планете. Настолько могущественным, что даже президент США расписывается перед ним в своем бессилии, - как это видно из отрывка, который мы публикуем с любезного разр