Показать меню
Дом Пашкова

Валерий Попов: Моя версия, Зощенко – победитель

О том, что все общеизвестное – неверно

4 августа 2015 Лидия Маслова
Валерий Попов: Моя версия, Зощенко – победитель
  Валерий Попов, возглавляющий Союз писателей Санкт-Петербурга, – виднейший во многих смыслах представитель ленинградской школы. Ее приятный сюрреалистический отблеск ничуть не мешает абсолютной жизненности ситуаций, о которых рассказывает писатель. Автор крылатой фразы "Жизнь удалась", – такое название носит одна из его ранних книг, – Попов несколько лет назад занялся жизнеописанием других людей, начав с Сергея Довлатова, продолжив Дмитрием Лихачевым, а недавно в малой серии ЖЗЛ вышла его книга о Михаиле Зощенко. Необычные поповские "байопики" при всем обилии фактографического материала и документальных свидетельств отличает изрядная субъективность, за которую автора порой упрекают в излишнем самолюбовании. Однако оно, если и присутствует

Как пережить знаменитое крымское землетрясение и другие неприятности

Фрагмент из новой биографии Михаила Зощенко, написанной Валерием Поповым

3 августа 2015
Как пережить знаменитое крымское землетрясение и другие неприятности
ВСТРЕЧА С ЗОЩЕНКО Впервые я услышал про Михаила Зощенко в школе. И сразу — интересное! Наша учительница литературы Зоя Александровна разносила в пух и прах сочинение нашего классного хулигана Трошкина: "Глупость, безграмотность! Ну просто Зощенко какой-то!" Класс радостно загудел: "Почитайте, почитайте!" Трошкин порой такое загибал! И Зощенко тоже меня заинтересовал: в общей скуке что-то необычное! И надежды оправдались. Перед первым курсом нас, поступивших в институт, послали копать картошку в дальний колхоз. И лучшего нельзя было придумать. Там уж мы отпраздновали наш успех! Песни наши, явившиеся вдруг непонятно откуда, полны были вольности и дерзости. Мы наконец избавились от "торжественных школьных линеек", от невыносимых уже "образов наши

Русская литература в 2015 году: финалисты Большой книги

Заметки к короткому списку главной литературной премии года

3 августа 2015 Игорь Зотов
Русская литература в 2015 году: финалисты Большой книги
В коротком списке премии "Большая книга" девять имен, и половина позиций – очевидный балласт. Вероятно, по случаю заявленного в России Года литературы невольно выплеснулось желание выдать количество за качество. В прошлом году, кроме безусловного лидера Владимира Сорокина и победившего Захара Прилепина, на премию всерьез претендовали Ксения Букша, Алексей Макушинский, Александр Григоренко. Более половины списка – яркие, необычные книги. В нынешнем году явный лидер тоже один – покойный Валерий Залотуха с колоссальной – в две тысячи страниц! – "Свечкой". Половину остальных восьми произведений я бы отнес к литературным недоразумениям, а другую – не посмел бы отнести к событиям литературы. Недоразумения принадлежат авторам несо

Миллиарду мужей грозит скорая отставка

Фрагмент нового романа Чака Паланика, в котором сексуальные игрушки не доводят президента Соединенных Штатов до добра

29 мая 2015
Миллиарду мужей грозит скорая отставка
Это, пожалуй, самая эротическая книга автора "Бойцовского клуба" Чака Паланика, - как раз для пляжного чтения. О власти сексуальной энергии знают все, однако до Паланика никто не посвящал этому феномену настолько откровенного художественного высказывания. Кто подчинит себе этот, а не, допустим, термоядерный вид энергии, тот и будет править миром – вот интрига нового сатирического романа американского классика. Мультимиллиардер Линус Максвелл, призвав на помощь простую секретаршу Пенелопу Харриган, а также передовые западные технологии и древнюю восточную мудрость, становится самым могущественным человеком на планете. Настолько могущественным, что даже президент США расписывается перед ним в своем бессилии, - как это видно из отрывка, который мы публикуем с любезного разр

После Бала. Жизнь наизнанку

О том, что Жар-птица не всякому нужна, инженеры тоже ошибаются, а Лев Толстой продолжает удивлять

29 мая 2015 Игорь Манцов
После Бала. Жизнь наизнанку
Волшебное влечет и манит. Еще не так давно сотни тысяч людей выстраивались в очередь к так называемым Дарам Волхвов. Мои тульские друзья простояли тогда целых 15 часов! Не ели, – говорят, – не пили и не разговаривали. Топтались, продвигались короткими перебежками. Проверяли выдержку и волю. Бог терпел и нам велел. Бог, кажется, ничего такого не велел. Иисус Христос акцентировал внутренние процессы. Но людям-то ближе внешнее – осязаемое и магически нагруженное. Была у меня соседка, которая в сердцах, по несущественному бытовому поводу, прилюдно воскликнула, мол, что я вам, ведьма что ли?! Я почему-то запомнил и потом, проходя мимо соседкиной двери, часто слышал злобное методичное бормотание. Э-э, сказали мужики, в глубине души тетя-мотя знала, что гово

Дважды после бала

Если Толстому прикинуться Чеховым

29 мая 2015 Игорь Зотов
Дважды после бала
Вот, кажется, недавно еще, а на самом деле – лет уж сорок тому, как на уроке литературы мы обсуждали этот рассказ. Привычные словечки эпохи: "царизм", "крепостники", "народ" так и скакали вперебивку с парты на парту на радость учительнице. И действительно же: и царизм, и крепостничество, и народ. С этими словами я прошел эти годы, и если вспоминал "После бала", то именно как этакий красивый манифест против насилия. Насилия, способного порушить даже и самую сильную любовь. А тут еще и купринский "Поединок" мешался некстати, точно закрепляя в памяти стереотип. И вот я впервые перечитал рассказ, благо небольшой. И к вящей радости лишний раз убедился: насколько же неожиданна и многозначна хрестоматийная, казалось бы, классика. Толст

После бала. Иван Васильевич меняет профессию

О двух музыках в рассказе Льва Толстого

29 мая 2015 Дмитрий Бавильский
После бала. Иван Васильевич меняет профессию
112 лет назад был написан рассказ Льва Толстого "После бала". Написанный в 1903-м, он был опубликован только в 1911-м. После смерти писателя. Мы, в советской школе, проходили его в шестом классе. Залез в поиск и нашел "После бала" теперь в списках рекомендованной литературы где-то в программе седьмого, а где-то – восьмого-девятого классов, что странно. Более привычно, когда книги, некогда считавшиеся "серьезным чтением" со временем становятся безальтернативно молодежными – весь Дюма или Стивенсон. С Толстым произошло противоположное: то, что в советском литературоведении называлось "морально-нравственными исканиями", со временем оказывается уделом все более взрослых и все более зрелых людей. Иван и Варенька встретились на великосветско

Жорж Перек. W, или Воспоминание детства

Фрагмент романа

19 мая 2015
Жорж Перек. W, или Воспоминание детства
Жорж Перек. W, или Воспоминание детства. Перевод Валерия Кислова. Издательство Ивана Лимбаха, 2015 Первый же роман Жоржа Перека "Вещи", написанный в 1965 году и получивший одну из самых престижных литературных премий во Франции – премию Ренодо, был сразу переведен на русский и издан в 1967 году в журнале "Иностранная литература". На том знакомство нашего читателя с этим необычным автором и закончилось – следующий перевод вышел уже после смерти автора (1982 год) и гибели Советского Союза. С тех пор его книги печатаются у нас достаточно регулярно, и далеко не все переведены. Каждой свойственна какая-либо странность. К примеру, Перек – автор единственного в ХХ веке романа-липограммы La Disparition, в нем нет слов с одной из самых ходовых во французском

Роберт Джонс. Ленд-лиз. Дороги в Россию

Что случилось с Садовым Шлангом?

16 мая 2015
Роберт Джонс. Ленд-лиз. Дороги в Россию
Роберт Джонс. Ленд-лиз. Дороги в Россию. Военные поставки США для СССР во Второй мировой войне. 1941—1945. Центрполиграф, 2015 Прежде всего, следует учесть, что это американская книга, а значит отечественные специалисты наверняка найдут в ней всякого рода неточности. Тем более, что речь идет о такой болезненной теме как ленд-лиз. Это понятие пришло из времен Второй мировой войны (в переводе с английского: lend — давать взаймы, lease — сдавать в аренду) и представляет собой правительственную программу, в рамках которой США поставляли в страны антигитлеровской коалиции оружие, боеприпасы, технику, продукты питания и сырье. Конгресс США принял эту программу 11 марта 1941 года, и затем она продлевалась в так называемых Протоколах, которые ежегодно заклю

Жили-были на войне

О переправе и о награде. Из книги рассказов фронтовика Исая Кузнецова

8 мая 2015
Жили-были на войне
Исай Кузнецов. Жили-были на войне. Редакция Елены Шубиной, 2015 Исай Кузнецов прожил очень долгую, 93 года, жизнь. Родился в Петрограде еще до революции, в 1916 году. В юности уехал в Москву, трудился рабочим на электрозаводе, попутно учился в заводской театральной студии. В 1941 году призван на фронт, сержантом понтонной части дошел до Дрездена. После войны попробовал себя в театральной драматургии, и получилось. Написал два романа, полтора десятка пьес и столько же киносценариев, среди которых "Достояние Республики", "Москва — Кассиопея", "Отроки во вселенной", "Пропавшая экспедиция", "Золотая речка", "Похищение Савойи"… Книга  "Жили-были на войне" вышла только спустя пять лет после его смерти.