Показать меню
Любимые стихи

Балкончик

Почти романс. Мотив народный, слова Риммы Марковой

29 мая 2014 Наталья Львова
Балкончик
На войну мы поехали легко. Помню, взяли: спиртные напитки, колбасу копчёную, бинты. В Джаве БТР газанул рядом с нашей машиной, прямо в окно: оглохли и сидели чумазые. На войне уже было почти спокойно, только мы препирались друг с другом: носить на рукаве белые повязки, чтоб нас от неприятеля отличали, или так пронесёт. В сосновом лесу рядом с городом было много убитых. Вокруг суетились прифронтовые службы и любознательные исследователи, ботинок на покойниках не было, на некоторых телах лежали коробки спичек - если есть бензин, можешь жечь поверженного противника. Победители  собирали трофеи на память. Было жарко. В приграничной пустой деревне горел дом, мы вошли во двор, и к нам со всех ног побежали разноцветные куры, прижались к ногам. Красивый военный мужчина стоял у дороги и все

Павел Васильев. Снегири взлетают красногруды

Поэзия перед расстрелом

16 мая 2014 Захар Прилепин
Павел Васильев. Снегири взлетают красногруды
Это написано в тюрьме, незадолго перед расстрелом, и этим предчувствием (хотя Васильев надеется, что его отправят в ссылку, судя по третьей строке) стихотворение наэлектризовано. Одно из самых пронзительных в русской литературе. Снегири взлетают красногруды... Скоро ль, скоро ль на беду мою Я увижу волчьи изумруды В нелюдимом, северном краю. Будем мы печальны, одиноки И пахучи, словно дикий мёд. Незаметно все приблизит сроки, Седина нам кудри обовьёт. Я скажу тогда тебе, подруга: «Дни летят, как по ветру листье, Хорошо, что мы нашли друг друга, В прежней жизни потерявши всё...   P.S. от редакции Павел Васильев (1909–1937) ― русский поэт. Родился в Зайсане (нын. Казахстан) в семье учителя и крестьянки. Одно из первых стихотворений, написанных ещё в школ

Владимир Набоков. Neuralgia intercostalis

О межрёберной невралгии, описанной во время болезни в марте–апреле 1950 года

14 мая 2014 Александра Пушкарь
Владимир Набоков. Neuralgia intercostalis
О, нет, то не рёбра ― эта боль, этот ад ― это русские струны в старой лире болят!   Владимир Набоков. Neurаlgia intercostalis.   Вонла Почему-то мне долго казалось, что Владимир Владимирович пишет неважные стихи. Что он прежде прозаик, а потом поэт. Меня это очень расстраивало - его прозу я чрезвычайно ценю. Расстраивало настолько, что я даже испытывала неловкость за банальность и даже корявость иных рифм. Так делается неудобно, когда кто-то хороший зарапортовался или напился в компании и делает не то. Neurаlgia прекрасна. В этих четырёх строчках Владимир Владимирович весь. Тут и игра, и боль, и предельная конкретность образа. Слова стали буквально плотью. Лира - не музыкальный инструмент, а кость поэта! И какой звучный, почти осязаемый на слух сонорн

Полюбите меня, полюбите!

Николай Олейников «Генриетте Давыдовне»

15 апреля 2014 Александр Шабуров
Полюбите меня, полюбите!
С поэтом Олейниковым я впервые столкнулся в подвале другого поэта Б.У. Кашкина. Во времена повального увлечения Хармсом. Б.У. Кашкин же в его адрес кривился, а вот Олейникова превозносил. Мне Олейников показался немного неправильным. Недоделанным, что ли. Ну почему он не может в рифму писать? Почему демонстративно сбивается с ритма? Кто такой «индей», наконец? Недоработка редактора. Я бы его подправил. Хотя сам тогда не то чтобы работал барабанщиком, но в одном странном ансамбле периодически стучал по барабану большой палкой. Чтобы все прочие недомузыканты функционировали в едином ритме. А когда они в этот ритм входили — и уже при всём желании не могли из него выйти, — позволял себе лупить по барабану абы как. Самое близкое мне стихотворение — про

«Пузыри земли» Александра Блока

Душа моя рада всякому гаду

27 марта 2014 Игорь Зотов
«Пузыри земли» Александра Блока
Есть у меня заветное одно местечко ― под Калугой на речке Суходрев. Сяду над излучиной, сзади сосновый бор, слева поле, справа между ивами змеится русло ― лёгкий ропот воды. Ни души. Только прошумит вдали электричка, да редко пройдёт рыбак. Смотрю вниз ― река делает здесь крутой поворот, подтачивает высокий глинистый берег, в котором зияют ласточкины норы, и скрывается за другим поворотом. И тогда всякий раз приходят на ум эти строки: Вот сидим мы, дурачки, ― Нежить, немощь вод. Зеленеют колпачки Задом наперёд... Такой своеобразный у меня «дауншифтинг». Правда, блоковские герои-чертенята сидели-то «на мху посреди болот»: Это Вечность Сама снизошла И навеки замкнула уста. Ну да: в болоте уже замкнула, а в речном потоке ещё шепчется. Я бы се

Ры Никонова, девять дней

«Вакуумная поэзия». Памяти авангардистки из «Уктусской школы»

18 марта 2014 Александр Шабуров
Ры Никонова, девять дней
Я ехал в поезде из Бреста в Москву и получил эсэмэску: Анна Таршис 25.06.1942 — 10.03.2014 Евгений Это как раз 10 марта было. Смерть — дело такое. Переживание былой общности, в обычные дни спящей, а тут вдруг неожиданно обнаруживающейся. В поезде его разделить не с кем. Чувствуешь себя тюфяком, перемещаемым помимо твоей воли. Соседки спорят, в Варшаве или в Бельцах покупать неизвестные мне торговые марки. Может, это аберрация восприятия, но во времена моего детства в Свердловске жило энное количество, по нынешним меркам, титанов. Фонтанировавших энергией и перебаламутивших всех попадавшихся в их орбиту людей, у которых такой энергии не было, зато имелась пустота в головах. После распада СССР люди с энергией пошли, видимо, в бизнес, а тогда они были подвальными

Машины в витрины

Стихотворение, не вошедшее в полное собрание сочинений Александра Ерёменко

20 февраля 2014 Александр Шабуров
Машины в витрины
Стихи поэта Ерёменко я читал больше всех остальных жителей планеты Земля. Получилось это вот как. У меня есть друг Женя Касимов. Литератор. Всех других литераторов он делит на хороших и плохих. Хорошие — те, с кем ему довелось выпивать в годы учёбы в Литературном институте, плохие — это все прочие. И вероятно, больше всего Касимов выпивал с Сашей Ерёменко, потому как считал его самым лучшим поэтом и своим лучшим другом. Поэтому, когда жена Ерёменко Галя, тоже, кажется, окончившая Литинститут, стала риэлтором и заработала много денег, она решила издать книгу мужа и заказала её Жене. Надо объяснить, что это была непростая книжка. Все собранные по сусекам стихи Ерёменко занимали одну десятую часть. А девять десятых — комментарии о промелькнувших в них «пере

По самую крышу

В Москве с аншлагами прошли очередные гастроли «Коляда-театра». Основатель и руководитель театра написал для «Культпросвета» про «Евгения Онегина»

28 января 2014 Николай Коляда
По самую крышу
...Татьяна (русская душою, Сама не зная почему) С её холодною красою Любила русскую зиму, На солнце иней в день морозный, И сани, и зарею поздной Сиянье розовых снегов, И мглу крещенских вечеров. Я помню, как в детстве в селе Пресногорьковка, где я родился, я впервые прочитал «Евгения Онегина» и меня поразили именно эти строчки. Мне показалось, что это написано про нашу деревню. Наш дом стоял на краю села, и зимой его заносило снегом по самую крышу. Перед домом расстилалась безграничная степь, и утром или вечером, когда солнце вставало или садилось, снег в степи сиял и сверкал. И теперь, когда я читаю эти «сиянье розовых снегов и мглу крещенских вечеров», я сразу вспоминаю детство и свою деревню. Видимо, Пушкин это написал о каждом из нас: ве

Вопль: знаю

«Изречение Мельхиседека» Константина Батюшкова: стихотворение, написанное на пороге безумия, в минуту ясного ума

20 января 2014 Глеб Шульпяков
Вопль: знаю
В тридцать четыре года Батюшков сошёл с ума и в этом состоянии прожил ещё столько же. Это общеизвестно, но мало кто помнит, что болезнь имела наследственный характер. Мать поэта — Александра Григорьевна Бердяева — сошла с ума вскоре после рождения сына Константина. О том, что родовое безумие может постичь и его, Батюшков не мог не думать. Он жил с этим, как жил с осознанием отмеренного конца, например, Чехов. И всю жизнь стихами словно болезнь заговаривал. Но ход времени и, в особенности, война 1812 года, превратившая поколение сентиментальных романтиков в разбитое поколение, сделали своё дело — Батюшков спятил. Последним стихотворением, написанным в период «сползания» в безумие, в минуту ясного ума, было «Изречение Мельхиседека» (1821). Н

Чудо в спальном районе

«Мы беспокоимся за папу в 2000 году» Виктора Голявкина

6 января 2014 Игорь Манцов
Чудо в спальном районе
Вообще-то, Голявкин – знаменитый ленинградский прозаик. Писал во второй половине прошлого века и, за редким исключением, для детей. Чаще коротко и почти всегда весело. Однако, многие его рассказы напоминают мне переводную поэзию. С какого языка? Виктор Голявкин. Автопортрет   С того русского литературного языка, которому только предстоит состояться и о котором мне мечтается. Папа пошел выпить пива на Марс и что-то там задержался. В это время случилось несчастье. Пес Тузик съел небо, которое постирала мама и вывесила сушиться на гвоздь. Пес Тузик надулся, как детский шарик, и захотел улететь. Но он не смог этого сделать, потому что не было неба. — Как же вернется наш папа, — сказала мама, — раз неба нет? — Дейс