Показать меню
Кино

Год великого перелома

О том, как устроена «Оттепель», почему это и работает, и восхищает

18 декабря 2013 Игорь Манцов
Год великого перелома
Уходящий год стал для Валерия Тодоровского триумфальным. Он продюсер победившего на «Кинотавре» фильма «Географ глобус пропил», и он же придумал, спродюсировал и срежиссировал «Оттепель» - 12-серийный телефильм, который мне невероятно понравился. Как «Оттепель» устроена, почему это и работает, и восхищает? История разворачивается в 1961-м году. Протагониста зовут Виктор Хрусталев. Ему 36 лет, и он по профессии кинооператор. Разведен, дочь-подросток. Что называется, «беспринципен», спит со всеми хорошенькими девушками и женщинами, свободными и замужними, при первой же возможности. Жениться отказывается. В душу не пускает, скрытничает. Расстается легко, неумолимо и навсегда. Забеременела? – Проблемы не мои. &laq

Секрет для ребят

О кинотеатре им. Бабякина, о том, как разливное пиво запятнало образ героя революции, и о бесконечности «повторного фильма»

13 декабря 2013 Игорь Манцов
Секрет для ребят
Вот тест, который поможет понять себя много лучше: «Какое кино ты (я) посмотрел первым?» На деле назовёшь не то, что объективно «посмотрел», а то, что субъективно «увидел». Что реально поразило, а значит, сформировало. У меня это будет «Король-олень» по телевизору. Навсегда осталось и в подкорке, и в сердце следующее: «Если Тарталья, значит, каналья!» «…И счастлив в супружестве он, говорят! — Но это, но это, но это, конечно, секрет для ребят». Ого! Мой детский ум верно вычленил базовые мирские ценности, распознав значимость темы власти и темы секса. А что с первым культпоходом в кино? Всё начинается чехословацкой чёрно-белой картиной «Чудеса пана Тау». Во втор

"Живые и мертвое". Кино как история

О новой книге историка кино Евгения Марголита

8 марта 2013 Тихон Пашков
Евгений Марголит. Живые и мертвое. Заметки к истории советского кино 1920–1960-х годов.  СПб.: Сеанс, 2012. 224 с. Ни одна книга по истории кино до сих пор не становилась универсальным ключом к истории страны. Теперь такая книга есть, и она уловляет не только исторические, но и бытийные процессы даже точнее и чище, чем фундаментальные труды специалистов-историков. Не потому только, что у ее автора абсолютный слух, какой бывает у музыкантов и у врачей милостью Божьей. Не потому, что советская история здесь постигается посредством такого инструмента, как искусство. Важно, что наблюдая историю кино, Евгений Яковлевич Марголит обращается к устройству живых душ и характеров, к идее становления и её проекциям на исторический ландшафт. Это становление личности тех, кто в зале, и кт