Показать меню
Зарубежное кино

Франсуа Озон в новой книге Андрея Плахова

Фрагмент о фильме, в котором французский средний класс погружается в пучину сексуальных провокаций, а зритель – в круговорот синефильских цитат

28 ноября 2018
Франсуа Озон в новой книге Андрея Плахова
В издательстве "Сеанс" вышла новая книга Андрея Плахова, посвященная французскому режиссеру Франсуа Озону, на наших глазах проделавшему эволюцию из постмодернистов конца 90-х годов в классики мирового кинематографа. Ведущий отечественный кинокритик рассказывает об Озоне как о наследнике миновавшего золотого века европейской культуры, свободно распоряжающемся идеями, приемами и стилями от драматурга эпохи Просвещения Пьера де Мариво до режиссера "новой волны" Эрика Ромера. Книга будет продаваться на открывающейся в Москве ярмарке Non/fiction. 30 ноября Франсуа Озон собственной персоной представит ее в Центре документального кино, где будут показаны его короткометражные фильмы, а также 1 декабря в Культурном центре Андрея Вознесенского, где вме

Венеция 2018: Человек на Луне

О том как Дэмьен Шазелл Луну вертелл, но на обратную сторону не попалл

30 августа 2018 Вероника Бруни
Венеция 2018: Человек на Луне
В ХХ веке люди, за исключением экипажей фантастических фильмов, летали в космос на консервных банках, что по душе режиссеру Шазеллу, автору "Ла-ла Ленда" и "Одержимости", поклоннику лампового тепла и блюзовых аккордов, и вполне объясняет его выбор для нового фильма биографии американского астронавта Нила Армстронга, первого человека, ступившего на Луну. Ржавый скрежет и рев летательных аппаратов, словно из партитуры какого-нибудь европейского авангардиста 50-х, затмевает в "Человеке на Луне" (First Man) патетически печальную тему его постоянного композитора Джастина Гурвица, сопровождающую опасные полеты Райана Гослинга, сыгравшего главную роль, в стратосферу и выше. Тряска и ломаная траектория камеры материализуют и транслируют в зал перегрузки, задают хорошу

Канн 2018. Асгар Фархади и общеизвестное

О том, что знают все, и о слоне в мелочной лавке

9 мая 2018 Вероника Бруни
Канн 2018. Асгар Фархади и общеизвестное
71-й Каннский фестиваль открылся конкурсным фильмом Асгара Фархади "Все знают" (Everybody Knows) с Пенелопой Крус и Хавьером Бардемом о первой любви и темных тайнах испанского села. Впервые авторство иранского мастера психологических орнаментов и драматических завихрений не вполне очевидно. Все происходящее в фильме, как вечернее платье, подогнано под его главную звезду, которая инициировала появление этого фильма, под ее эффектные слезы. Лаура, героиня Пенелопы Крус приезжает с детьми из Аргентины на свадьбу сестры, в дом, где прошло ее детство. Веселье, танцы и флирт в красивейшей деревне Торррелагуна к северу от Мадрида внезапно обрываются, когда режиссер ставит зрителя перед перед шкафом со зловонными семейными скелетами, а свою героиню – перед худшими врагами ч

Что смотреть на ММКФ: Лицо

О нелицеприятном и об отличном польском фильме

20 апреля 2018 Галина Парсегова
Что смотреть на ММКФ: Лицо
Лицо. Twarz. Режиссер Малгожата Шумовска. Польша, 2018. Гран-при жюри Берлинского кинофестиваля Мифология лица в целом и по частям, его метаморфоз и потери часто встречается в литературе и кино. Гоголевский "Нос", например: Будь я без руки или без ноги — все бы это лучше; будь я без ушей – скверно, однако ж все сноснее; но без носа человек – черт знает что: птица не птица, гражданин не гражданин; просто возьми да и вышвырни за окошко! Или "Портрет Дориана Грея" Оскара Уайльда: Высоко развитый интеллект уже сам по себе некоторая аномалия, он нарушает гармонию лица. Как только человек начнет мыслить, у него непропорционально вытягивается нос, или увеличивается лоб, или что-нибудь другое портит его лицо. Посмотри на выдающихся деятелей люб

"Зама" Лукреции Мартель в Москве

О необъяснимом, больших надеждах и о тех, кого выталкивает вода

3 марта 2018 Вероника Бруни
Фильм Лукреции Мартель, чья российская премьера состоялась на кинофестивале "Дух огня" в Ханты-Мансийске, покажут 7 марта в московском Центре документального кино. Дон Диего де Зама, колониальный чиновник в Асунсьоне, стареет. Он стремится завершить службу у черта на куличках и страстно желает перевода, даже не в метрополию – в Лерму, где осталась семья. Вот и все, что о нем известно. Остальное режиссер Лукреция Мартель, как ворожея, выбирает из дрожащего воздуха. Ее невод приносит на экран мираж за миражом, мертвецов, призраков, тени, внутренние голоса – и это лишь часть фантастической работы со звуком. Главный мираж – сам Новый Свет в глазах Замы. Этот зыбкий мир с его пагубной чувственностью невыносим ему своей новизной, неисчерпанностью, не

Люди поля: Шукшин и Феллини

Значит, будем жить! О клоунах алтайском и римском, о легкомыслии и победе жизни над "правдой жизни"

5 февраля 2018 Виктор Филимонов
Люди поля: Шукшин и Феллини
В продолжение шукшинского цикла Виктора Филимонова "Культпро" публикует главы его новой книги "Люди поля", посвященной переводу прозы Шукшина на киноязык и тем авторам, кто вступает с Шукшиным и его героем в диалог, даже спор. Вместе они оказываются в пространстве "между" – между реализмом и условностью. Между полюсами "Бог есть" и "Бога нет". Между неореализмом "унылого бытописательского мелодраматизма" и неореализмом карнавала. С Днем Рождения, Виктор Петрович, спасибо за высшую школу зрения и думанья! Ранее: I. Люди поля. Постановка проблемы II. Люди поля: в пространстве "между"   СНЫ И ВИДЕНИЯ ПАШКИ КОЛОКОЛЬНИКОВА. ЧАСТЬ 2 Два следующих

Мартин Скорсезе и варвары с юга

О парусниках, иезуитах и японском искусстве намбан

9 января 2018 Вероника Бруни
Мартин Скорсезе и варвары с юга
Мартин Скорсезе в "Молчании" по роману Сюсаку Эндо следует за историческими событиями, предопределенными встречей двух цивилизаций. В фильме молодые португальские отцы-иезуиты ищут исчезнувшего в Японии наставника, а выживший – найдет вероотступника. Падре Феррейра (1580-1650) вместо мученической смерти за веру принял буддизм и японское имя, чтобы прекратить истязания новообращенных последователей-японцев. Его ученик Родригес услышит и доводы Ферррейры, и глас самого Бога, и в свой черед отречется от христианского вероисповедания и от проповеди – во имя любви к ближним, главной, как напоминает нам Скорсезе, заповеди Христа. Монах неоднократно услышит и то, что христианство не растет на ядовитой для него японской почве.    Молчание. Мартин Ск

Канн 2017. Хорошее время

О братском сердце и режиссерах Бене и Джошуа Сафди

26 мая 2017 Вероника Бруни
Канн 2017. Хорошее время
Когда братья Дарденн встретили братьев Сафди, они назвали их "братьями-аккордеон" – один тянет вперед, другой – притормаживает, и так приходят к гармонии. Коренные нью-йоркцы и слушатели киношколы при Бостонском университете Бен и Джош не впервые в Канне. В 2007 году в программе "Двухнедельник режиссеров" показали их полнометражный дебют "Удовольствие быть ограбленным" (A Pleasure of Being Robbed), в 2009-м – снятый на цветную 16-мм пленку городской романс "Сходи за розмарином" (Go Get Some Rosemary), также известный как "Папа-косиножка" (Daddy Longlegs), посвященный детству, отцу, тесным квартирам и игрушкам в холодильнике. В фильме длинноногий папа киномеханик проводит две недели с мелкими, пытаясь всюду успеть, загор

Канн 2017. Роковое искушение

О новом фильме Софии Копполы

25 мая 2017 Вероника Бруни
Канн 2017. Роковое искушение
"Роковым искушением" назван в российском прокате (премьера обещана уже в июле) фильм Софии Копполы The Beguiled – ремейк великолепного "Обманутого" Дона Сигела по роману малоизвестного беллетриста Томаса Каллинена. Чем и, главное, для чего Копполе, гению сдержанности и деликатности, вздумалось вдруг меряться с необузданным режиссером "Грязного Гарри" решительно непонятно. Возможно, она создает по примеру отца, Фрэнсиса Форда Копполы, собственную "Крестную мать". Материал для этого подходящий, одновременно жанровый и исторический – готический триллер американского Юга в декорациях Гражданской войны, на фоне отступления конфедератов, среди накрахмаленных простынь.   Оманутый. Дон Сигел. 1971   В пленительно

Канн 2017. Куда уходит детство Ноя Баумбаха

О Майровицах и всех-всех-всех

21 мая 2017 Вероника Бруни
Канн 2017. Куда уходит детство Ноя Баумбаха
Зловредный патриарх, вряд ли рода, но кое-какого семейства, Гарольд Майровиц третирует по старинке сыновей и дочку сильно за сорок, сам того давно не замечая. Они же вместе с мачехой Эммой Томпсон, пожилой хиппи в пестрых штанах и кудрях аля нью-эйдж, готовят папе-скульптору, единожды удостоенному внимания Музея Уитни, юбилейную ретроспективу. Патриарх, самовлюбленный авторитет в бороде, за которой спрятан милейший Дастин Хоффман, все еще молод душой и гнет свое примерно так же, как поступал папа-литератор в одном из лучших "юных" фильмов Ноя Баумбаха "Кальмар и кит". Гнет отнюдь не так ловко. Тем не менее, дети – непременный у Баумбаха Бен Стиллер и новенький в этом семейном кругу Адам Сэндлер – все еще под впечатлением прежних незабываемых фрустраций. &