Показать меню
Образование

Тщательное слово. День человека с синдромом Дауна

О благой вести, лишней хромосоме и дурацких вопросах

21 марта 2019 Наталья Львова
Тщательное слово. День человека с синдромом Дауна
С первого же взгляда танцующая пара привлекала внимание. Остальные гости на празднике были заняты своими делами: рисовали, клеили разноцветные открытки, любовались картинами. Танцы были обещаны под конец, и в зале уже звучал вальс. Танцевали на свободном пространстве. Постепенно собрались зрители, но никто не рисковал присоединиться. Движения пары были плавные, иногда партнерша отчего-то прыскала со смеху, но старалась сохранять торжественное выражение лица. Лицо ее кавалера было непроницаемо и серьезно, он становился на одно колено, степенно обводя даму вокруг себя. Рядом со мной буквально застыл знакомый фотограф, то хватался за камеру, то отпускал. А они плыли перед нами, люди с одной лишней хромосомой. Боюсь, по сравнению с этой парой мы были бы плохими танцорами.  

Учитель рисования

О догме Серова и Врубеля, снайпере Гребенкове, нескончаемой Мессалине и воскресных занятиях на Измайловской

12 февраля 2016 Наталья Львова
Учитель рисования
Забыть его нет никакой возможности. Можно не соглашаться с ним, обижаться, как на живого, спорить. Но наше время, проведенное с ним, из памяти не исчезает. Каждый раз думаешь – он всюду был прав. И в моей бестолковой жизни, как оказывается, главнее этого ничего и не было. А как бы сказал сейчас Михалниколаич?..  А как бы он ответил... Гребенков. Художник, учитель. Снайпер, кстати. В энциклопедии "Советские снайперы 1941-45 гг." среди прочих значится Гребенков Михаил Николаевич: уничтожено врагов (в том числе и снайперов) – 55. Воинские части, фронт — 1291-й (110-я СД), Западный фронт. А потом он был ранен. Потерял ногу. Ходил и на велосипеде ездил на деревянном протезе. Мы и не догадывались, так он стремительно двигался.   Михаил Гр

Королевство кривых зеркал и воспитание воли

Илья Кукулин о том, как советский пропагандист Виталий Губарев нечаянно сделал из Карла Маркса Льюиса Кэрролла и что из этого вышло

31 марта 2015
Королевство кривых зеркал и воспитание воли
Вряд ли юный читатель знаменитой повести-сказки "Королевство кривых зеркал" даже и в 1951 году, когда она увидела свет, усматривал в ней какую-то идеологическую подоплеку. Наверняка ему было гораздо любопытнее, следить за интригой, расшифровывать зеркальные имена героев. В конце концов, не так уж и много книг в этом жанре были доступны советскому школьнику. Вряд ли ее автор Виталий Губарев, известный до этого официозной книжкой про пионера Павлика Морозова, ожидал такой популярности своего первого опыта в фантастическом жанре. О случайности этого эффекта говорит и тот факт, что Губарев отправлял своих героев в зазеркалье и в следующих сказках, но уже безо всякого успеха. И уж конечно, Губарев и вообразить не мог о том, что его, уже порядком подзабытое "Королевство"

Каким должно быть национальное образование

Острова утопии. Авторы книги об истории послевоенной педагогики, спецшколах, коммунах, летних лагерях, спасительном разнообразии в образовании и об авторитете учителя

27 марта 2015 Игорь Зотов
Каким должно быть национальное образование
Книга про советскую школу называется неожиданно поэтично: "Острова утопии". На самом деле, никакой лирики – это предметный разговор о послевоенном школьном образовании в Советском Союзе, а также у его социалистических соседей и капиталистических соперников. Есть замечательная возможность сравнить. И, главное, – проследить историю вопроса во всем богатстве аспектов. В книге – полтора десятка статей на самые разные темы, от неудавшейся послевоенной попытки реформировать советскую школу и образовательной реформы эпохи Хрущева, до опыта школьного самоуправления в Германии и анализа такого специфически советского явления, как "школьное кино". Все это время в стране постоянно возникали всевозможные концепции образования и воспитания, которые, по мысли их авт

Ковчег детей и книг

Вы, конечно, помните свою первую учительницу

5 октября 2014 Наталья Львова
Ковчег детей и книг
Моей, крупной тете с громовым голосом родители всегда дарили хрусталь, вазы, салатницы и всякие тяжелые предметы. У родителей она считалась «самым сильным педагогом» в школе. Родителям не страшно, они взрослые, могут ответить, если что. Страшно было нам. Мне казалось, что наши парты тряслись от ее крика. А на пальце был здоровый перстень с большим камнем. Чтобы дать тычка, она переворачивала кольцо камнем внутрь – так целее. Мальчики тогда носили серые мышиные костюмчики. На некоторых пиджачках я помню приколотые бумажки: «КОРОВА». Неправильно написал – носи бумажку неделю. Такая вот методика. Довольно долго я не пользовалась словарем, мне просто нужно было представить, как моя учительница орет то или иное слово. На стенах нашего класса висели портреты к