Показать меню
Мемориал

Бери шинель, пошли домой

О страхе чужого и ужасе перед своим, о ветеранах и призраках у Балабанова

23 февраля 2018 Анна Ниман
Бери шинель, пошли домой
Друзья Балабанова вспоминают, что в юности он, презрев предрассудки, бывало праздновал день своего рождения не 25-го, а 23-го февраля. В этом году автору “Братьев”, “Войны” и “Груза 200”, бывшему бортовому переводчику военных перевозок из “горячих точек” исполнилось бы 59. Уместным тогда кажется разговор об авторе, чьи герои живут на полигоне “бесконечной войны”. Они, как пишет исследователь Нэнси Конди о “Брате”, действуют под влиянием галлюцинации, в которой Великая Отечественная война все еще продолжается. Великая Отечественная тем и "хороша", что понятна, названа, залита в традицию. Балабановские же нескончаемые войны — это войны без имени и смысла, войны скрытые от обывателя, их смутное при

Евгений Асс: Я не верю в то, что в России можно править только сильной рукой и топором

О «Последнем адресе», камнях преткновения и о разнице между памятью и памятниками

2 февраля 2015 Мария Эндель
Евгений Асс: Я не верю в то, что в России можно править только сильной рукой и топором
В «Московских кухнях» Юлия Кима есть такие строчки: В любом из здешних мест, куда ни оглянёшься, ставь свечу и крест, и ты не ошибёшься. В одной Москве большой террор выхватил от семей, из жизни около сорока тысяч человек. До сегодняшнего дня в память о жертвах репрессий на домах не было мемориальных табличек, говорящих нам: здесь их последний адрес. Инициатива, которая латает этот провал в памяти, так и называется - «Последний адрес». Суть проста: жители домов по собственному почину устанавливают таблички с именами уведенных отсюда на казнь. Сведения об адресах – поулично, в алфавитном порядке собраны в базе «Мемориала». Заказчики оплачивают изготовление и установку памятного знака, это примерно четыре тысячи рублей. Автор идеи, журналист и изд

Нам посылка

О выставке «Право переписки» и о свободе в письмах и рисунках

10 декабря 2014 Мария Эндель
Нам посылка
Посетители выставки в «Мемориале» словно попадают внутрь большого посылочного ящика, ведь и сами лагерные письма 1920-80-х годов говорят о внутренней стороне жизни ГУЛАГа. Записки и рисунки заключенных с грифами и штемпелями рассказывают наш двадцатый век с его повседневным опытом несвободы и ее будничным ужасом. Автор экспозиции, художник и архитектор Юрий Аввакумов поясняет: выставка сконструирована в форме стандартной почтовой посылки, кто помнит и знает – ящика 35х25х20 см из фанеры и бруска, обтянутого бязью и подписанного чернильным карандашом. Посылка и послание – однокоренные слова. Посылка – бытовой представитель послания соборного. Посылки слали в лагерь, не наоборот. Выставка – это не посылка в лагерь,  это послание тем, кто в тюр

Возвращение имен

О том, что делать 29 октября, а также о том, что до сих пор не удалось назвать и половины замученных и расстрелянных в одной лишь Москве

28 октября 2014 Мария Эндель
Возвращение имен
Миллионы людей погибли от рук палачей в годы сталинских репрессий. В лагерях же побывал, буквально, каждый третий. А моей семьи это страшное колесо не коснулось. Вот так, проехало мимо. Погиб не то двоюродный, не то троюродный дедушка. Дедушкой он, правда, был очень условным - в 20 лет его и двух его товарищей, таких же желторотых, расстреляли по делу «Союза борьбы за дело революции». Расстреляли по-глупому, в 1952-м уже году. В детстве, помню, взрослые предпочитали об этом не говорить. Казалось, тема эта - какая-то не совсем приличная. Вот что ему не сиделось, в самом деле? Зачем полез? Еще и сестру потащил за собой, хорошо хоть только в лагерь... Получил, вроде как считалось, по заслугам. Вот что говорил о себе на следствии  двоюродный мой как бы дедушка Б