Показать меню
Лит-ра

Умберто Эко. На плечах гигантов. Фрагмент из книги

Почему утверждение, будто Анна Каренина жила на Бейкер-стрит, не соответствует действительности

17 сентября 2018
Умберто Эко. На плечах гигантов. Фрагмент из книги
В издательстве "Слово/Slovo" выходит сборник из двенадцати лекций, прочитанных итальянским писателем и ученым Умберто Эко для миланского фестиваля культуры "Миланезиана" с 2001 по 2015 год. Их темы – красота, уродство, секреты, заговор, формы несовершенного в искусстве и изображения священного. Эко истолковывает, что такое "говорить неправду", "лгать" и "фальсифицировать", рассказывает о том, как прекрасно пламя, и насколько афоризм Бернара Шартрского "карлики на плечах гигантов" отражает спор классиков и новаторов, эволюцию науки и человеческого познания. Иллюстрации к каждой теме автор подбирал самолично. Для знакомства с книгой мы выбрали фрагмент лекции 2009 года, посвященной персонажам книг, героям литературным &ndas

Шукшин. Люди поля: истина опасных поступков

О странных людях

4 июня 2018 Виктор Филимонов
Шукшин. Люди поля: истина опасных поступков
В продолжение шукшинского цикла Виктора Филимонова "Культпро" публикует главы новой книги историка литературы и кино "Люди поля", посвященной переводу прозы Шукшина на киноязык и тем авторам, кто вступает с ним и с его героем в диалог, даже спор. Вместе с ними оказываются в пространстве "между" – между реализмом и условностью, между полюсами "Бог есть" и "Бога нет".  Ранее: I. Шукшин. Люди поля II. Шукшин. Люди поля: в пространстве "между" III. Люди поля: Шукшин и Феллини  IV. Шукшин. Люди поля: как устроен фильм "Ваш сын и брат" V. Шукшин. Люди поля: как устроен фильм "Живет такой парень"   Кризис, но плодотворный

Шукшин. Люди поля: как устроен фильм "Живет такой парень"

Об истоке кинематографа Шукшина и о волшебных помощниках

22 апреля 2018 Виктор Филимонов
Шукшин. Люди поля: как устроен фильм
В продолжение шукшинского цикла Виктора Филимонова "Культпро" публикует главы новой книги историка литературы и кино "Люди поля", посвященной переводу прозы Шукшина на киноязык и тем авторам, кто вступает с ним и с его героем в диалог, даже спор. Вместе с ними оказываются в пространстве "между" – между реализмом и условностью, между полюсами "Бог есть" и "Бога нет".  Ранее: I. Шукшин. Люди поля II. Шукшин. Люди поля: в пространстве "между" III. Люди поля: Шукшин и Феллини  IV. Шукшин. Люди поля: как устроен фильм "Ваш сын и брат"   Сюжет-посвящение И все же "Ваш сын и брат" оставляет ощущение подступающего кризиса! Здание фильма колеблется по

Шукшин. Люди поля: как устроен фильм "Ваш сын и брат"

Об эксцентричном поступке

12 марта 2018 Виктор Филимонов
Шукшин. Люди поля: как устроен фильм
В продолжение шукшинского цикла Виктора Филимонова "Культпро" публикует главы новой книги историка литературы и кино "Люди поля", посвященной переводу прозы Шукшина на киноязык и тем авторам, кто вступает с ним и с его героем в диалог, даже спор. Вместе с ними оказываются в пространстве "между" – между реализмом и условностью, между полюсами "Бог есть" и "Бога нет".  Ранее: I. Люди поля. Постановка проблемы II. Люди поля: в пространстве "между"   III. Люди поля: Шукшин и Феллини   В следующем фильме Шукшина деревня с самого начала видится безусловно натуральной. "Ваш сын и брат" был снят на том же дорогом сердцу автора Алтае. Картина открывается продолж

Миниатюра Андрея Козлова

В свете новейших гендерных волнений

5 марта 2018 Александр Шабуров
Миниатюра Андрея Козлова
Когда-то Козлов был литератором. Тогдашний король поэтов А. Еременко посвятил ему "Стихи, посвященные Свердловскому рок-клубу". А потом — бац! — случилась перестройка. И Козлов неожиданно превратился в Ананту-Ачарью-даса. Честно говоря, я этот момент пропустил и до сих пор не могу понять, как это произошло. Я был моложе и не торопился выбирать свалившиеся на нас новые роли (брокер, бандит, кришнаит, гомосексуалист, рок-музыкант или андерграундный художник), а он уже созрел к этому. И тут же стал главой кришнаитов урало-сибирского региона. Дело происходило в Свердловске, как вы, наверное, поняли. Впоследствии я по крупицам собирал его кришнаитскую биографию. Не обошлось без интриг. Во главе свердловской общины стояли женщины, но Козлов на каком-то съезде в Москве

Люди поля: Шукшин и Феллини

Значит, будем жить! О клоунах алтайском и римском, о легкомыслии и победе жизни над "правдой жизни"

5 февраля 2018 Виктор Филимонов
Люди поля: Шукшин и Феллини
В продолжение шукшинского цикла Виктора Филимонова "Культпро" публикует главы его новой книги "Люди поля", посвященной переводу прозы Шукшина на киноязык и тем авторам, кто вступает с Шукшиным и его героем в диалог, даже спор. Вместе они оказываются в пространстве "между" – между реализмом и условностью. Между полюсами "Бог есть" и "Бога нет". Между неореализмом "унылого бытописательского мелодраматизма" и неореализмом карнавала. С Днем Рождения, Виктор Петрович, спасибо за высшую школу зрения и думанья! Ранее: I. Люди поля. Постановка проблемы II. Люди поля: в пространстве "между"   СНЫ И ВИДЕНИЯ ПАШКИ КОЛОКОЛЬНИКОВА. ЧАСТЬ 2 Два следующих

Впервые по-русски "Бойцовые рыбки"

О том, что такое вступать и принадлежать. Фрагмент из романа С. Э. Хинтон

29 января 2018
Впервые по-русски
В 1967-м увидел свет роман "Изгои" (The Outsiders), написанный американской старшеклассницей Сьюзан Элоизой Хинтон несколькими годами раньше. В 1971-м издали ее книгу "Это было тогда, это есть и сейчас" (That Was Then, This Is Now). Наконец, в 1975-м вышли "Бойцовые рыбки" (Rumble Fish) снова о бунтах, бандах, одиночестве юности и о скорости, с которой время ее истекает – по Роберту Фросту: Есть ли что золотей  Первой листвы тополей?  Ведь золото превоцвета,  Уберечь-то всего трудней,  Короткий час, - а потом...  (Вот и рай был так уничтожен!)  И слетает лист за листом,  И рассвет размывается днем -  Уцелеть золотое не может! В экранизации "Изгоев" к стихам Фроста режиссер Фрэнсис Форд К

Шукшин. Люди поля: в пространстве "между"

Об автопортрете, иллюзорной правде жизни, снах и видениях

24 января 2018 Виктор Филимонов
Шукшин. Люди поля: в пространстве
В продолжение шукшинского цикла Виктора Филимонова "Культпро" впервые публикует главы его новой книги "Люди поля", посвященной переводу прозы Шукшина на киноязык и тем авторам, кто вступает с Шукшиным и его героем в диалог, даже спор. Вместе они оказываются в пространстве "между" – между реализмом и условностью, между полюсами "Бог есть" и "Бога нет". Ранее: I. Люди поля. Постановка проблемы   ГЛАВА ПЕРВАЯ.  МЕЖДУ Попытаюсь проследить, насколько адекватно интерпретируют состояние шукшинского героя как человека поля те, кто, перенося на экран прозу писателя, вступают с ним и с его героем в творческий диалог. С этой целью придется вернуться к съехавшему с корня человеку Шукшина, с точки

Шукшин. Люди поля

Проза Василия Шукшина на экране, в диалоге и споре

10 января 2018 Виктор Филимонов
Шукшин. Люди поля
Мы продолжаем публикацию шукшинского цикла Виктора Филимонова, новых глав его будущей книги о переводе прозы Шукшина на язык кино и о тех, кто, перенося на экран его тексты, вступают с ним и с его героем в диалог, даже спор, и вместе оказываются в пространстве "между" – между реализмом и условностью, между полюсами "Бог есть" и "Бога нет".    Шукшин в кабинете. Фото Анатолий Ковтун   Между "есть Бог" и "нет Бога" лежит целое громадное поле, которое проходит с большим трудом истинный мудрец. Русский же человек знает какую-либо одну из этих двух крайностей, середина же между ними не интересует его; и потому обыкновенно не знает ничего или очень мало. А.П. Чехов. Из дневников  

Сено Гегеля и Лескова

Старое новое чтение к Старому Новому году

5 января 2018 Игорь Зотов
Сено Гегеля и Лескова
На самом деле все было не так, как отложилось в памяти. Справедливости ради признаюсь: сперва-то я прочел "Кольца Сатурна" Зебальда, и лишь затем "Манарагу" Сорокина, а все это вместе – на фоне очередного тома нескончаемого Пруста. Но миф, с которым жить, вышел такой: разочаровавшись в Сорокине, я поклялся больше никогда в жизни не связываться с современной литературой. Nunca jamas – как говорят в таких случаях испанцы. Вместе с Россией, стозевно дышавшей еще в "Теллурии", из новой прозы Сорокина ушла сама жизнь, взамен же она (проза) обрела приставку "евро". Отставив Россию, Сорокин написал вполне заурядный евророман, в меру смешной, в меру увлекательный, каких море.       Зато окончательно очаро