Показать меню
Лит-ра

Ли Бо в переводах Леонида Бежина

О потерянных китайцах

19 апреля 2017 Александра Пушкарь
Ли Бо в переводах Леонида Бежина
  Вместе с молодыми аристократами и гетерами наслаждаемся прохладой на озере Чжанба. К вечеру начинается дождь Сначала является музыка, потом слова. Так происходит с поэтами и так с поэзией. Прежде слышится ритм. Потом выплывает сюжет. Потом обстоятельства, лица, с которыми они связаны. А самого стихотворения все нет. Но зато, зазвучав, оно не отпустит никак. И совершенно неважно, твое оно или чужое. Кажется, прочитал и забыл, но оно в тебе, а ты в нем. Вот мерный гул барабанов — БМ-М-М, БМ-М-М. Вот вечер, озеро, плеск волн. На лице брызги. Компания китайских мажоров устроила пикник на воде. Позвали девушек с лицами, подобными маскам. Певичек и музыкантов. Запаслись едой. И вот незадача — погода испортилась, пришлось вернуться назад. Прически сбиты,

История первого перевода Камю на русский

Донос вместо предисловия. 70 лет Чумы

11 апреля 2017 Нина Бруни
История первого перевода Камю на русский
Нина Георгиевна Бруни, в девичестве Рещикова (1927-1999), родилась в Берлине в семье русских эмигрантов. Детство и юность прошли во Франции, а в 1947-м семья вернулась в СССР. В 1962 году она участвовала в переводе на русский романа Альбера Камю “Чума” (La Peste), который Александр Трифонович Твардовский собирался напечатать в “Новом мире”, а впервые увидел свет в издательстве "Галлимар" в 1947 году. Публикуемые воспоминания были продиктованы ею незадолго до смерти и записаны Львом И. Бруни.   Чума. Галлимар, 1947   В 1961 году в Москве проходила первая национальная французская выставка. Туда приехали работать мои парижские друзья Николай и Вероника Лосские, с которыми мы не виделись 14 лет. Среди прочих подарков привезли

Через какую ограду перепрыгивал герой "Мойдодыра"

Про 190 см. в разных измерениях

10 апреля 2017 Кира Гордиенко
Через какую ограду перепрыгивал герой
Не глупа была Екатерина II, когда Таврический сад заняла под свою резиденцию и предпочитала его всем местам для прогулок в межсезонье. Даже писала барону М. Гримму, что для осени и весны нельзя желать ничего лучшего. Обжилась там — гуляй, не хочу. Мы не царские особы и подстраиваем свои порывы посетить один из прекраснейших садов Петербурга под придуманные администрацией часы работы. А иной раз получается, что только подойдешь к воротам, а сад то на просушку закрыт, то на ночь. Неприятно. Сразу вспоминаются строчки из Чуковского: Я к Таврическому саду,  Перепрыгнул чрез ограду… "Перепрыгнул", — говорит. "Чрез ограду", — уверяет. Размышляю, стоя у решетки, что на голову выше меня да с острыми зазубринами поверху, как же это могло пр

Черно-белое кино. Астафьев и другие

Повесть "Кража" глазами киноведа

7 апреля 2017 Марианна Киреева
Черно-белое кино. Астафьев и другие
"Кража" Виктора Астафьева принадлежит к главному роду литературы: тому, что следует брать в руки, когда совсем плохо и не хочется жить. – Ну, знаете! – вправе сходу возмутиться читатель и тут же спросить: а не стоит ли ему, читателю, в таком состоянии вооружиться еще и Шаламовым с Солженицыным. Или, скажем, пересмотреть "Хрусталев, машину!" или "Трудно быть богом" – чтоб уж наверняка. Что ж, прав читатель: российская наша лагерная проза, к которой фабульно примыкает и "Кража", всегда была безысходно мрачна. И "безысходно" – здесь не просто стандартный эпитет. Глубинный ужас Ада ведь не в каталоге творящихся в нем казней, а в том, что исхода из него нет. То, что зона и есть тот самый неизбывный ад &nda

Марина Тарковская: В поисках Селибы

О детстве, ответственности, отваге и о том, когда апельсины становятся кислыми

5 апреля 2017 Елизавета Филимонова
Марина Тарковская: В поисках Селибы
Марина Арсеньевна – собирательница истории ее старинного рода. Дочь поэта Арсения Тарковского и сестра режиссера Андрея Тарковского хранит фамильный архив, ведет музей, пишет книги. Ее знаменитые мемуары "Осколки зеркала" давно стали редкостью, и чтобы напомнить, как они хороши, мы публикуем один из рассказов. В последние годы выходила книга "Теперь у нас новый адрес" – о московских и не только адресах семьи Тарковских. Мне же хотелось поговорить с Мариной Арсеньевной именно о ее опыте, о ее впечатлениях и о ней самой, такой, как она запомнилась другу семьи Льву Горнунгу: Марина Тарковская превратилась к окончанию школы в очень красивую девушку, умную, скромную, с большим тактом и обаянием. <...> Она обладала ровным и спокойным х

Два дома: Шукшин и Тарковский

Где мы жить будем?

4 апреля 2017 Виктор Филимонов
Два дома: Шукшин и Тарковский
В  85-й день рождения Андрея Тарковского новая глава энциклопедического декалога историка кино Виктора Филимонова, посвященная творческим и личным взаимоотношениям Тарковского и Шукшина.  В предыдущих сериях: I.  Дом Шукшина. Вступление  II. Деревня, куда она приходит?  III. Съехавший с корня IV. Дорожные жалобы V.  Вечерний звон VI. В поисках идеала VII. Смех и слезы Шукшина VIII. Memento mori Шукшина   …Сегодня во сне видел Васю Шукшина, мы с ним играли в карты.  Я его спросил: — Ты что-нибудь пишешь? — Пишу, пишу, — задумчиво, думая об игре, ответил он. А потом мы, кажется, уже несколько человек, встали, и кто-то сказал:  — Расплачи

Александр Кушнер. Но и в самом легком дне…

Об одной мечте

28 марта 2017 Марина Латышева
Александр Кушнер. Но и в самом легком дне…
Я мечтаю о том дне, когда смерти не будет. Пусть ее не будет для человека, ну а там – посмотрим. У футурологов сегодня две основных версии. Либо человек создаст искусственный интеллект и признает за ним права, создаст себе Другого на собственной планете и отпустит его в вольное плавание (чем это может кончиться – вопрос второй). Либо будет совершенствовать себя, себя механизировать, себя менять, дополнять себя все новыми и новыми возможностями и функциями, приближать себя к бессмертию. "Другой" нам в этом случае не светит, но тут, как говорится, давайте бороздить просторы вселенной, может, что и обнаружим. Обе теории имеют шансы, на обе работают целые научные институты, организации и отдельные городские сумасшедшие. Я обожаю читать и смотреть, как умные люди в наши вр

История болезни

Крымские дни Николая Павловича. Из цикла "Исправленному верить"

23 марта 2017 Константин Богомолов
История болезни
Автор этой рубрики имеет давнюю склонность внедряться туда, где, по его мнению, некая яркая история не до конца разыграна; либо где исторические и документальные источники в какой-то ответственный момент замолкают или не договаривают. Автору далеко до тыняновской смелости начинать там, где кончается документ. Тем не менее к предлагаемой формуле «Исправленному верить…» читатель волен при желании добавить вопросительный знак. Февраль 1855 года. Лондон, район Примроз-Гилль. Грузный бородатый человек выбегает из дому и, смеясь и плача от радости, обнимает первых попавшихся под руку прохожих. Он не сумасшедший, этот русский, напротив, он обладатель ясного ума, умеющий таить эмоции. Но сейчас он не в силах удержать нахлынувшего безумия. Потому что сейчас пришло известие: в

Огонь плачет, и слезы горят

"Далекий друг, пойми мои рыданья" Афанасия Фета

22 марта 2017 Игорь Манцов
Огонь плачет, и слезы горят
Широко известно следующее четверостишие Афанасия Фета: Не жизни жаль с томительным дыханьем, Что жизнь и смерть? А жаль того огня, Что просиял над целым мирозданьем, И в ночь идет, и плачет, уходя. Можно даже сказать, это четверостишие бытует, то есть используется в повседневной жизни как клише. Когда нужно изящно выразить чужими хрестоматийными словами всем нам близкую идею быстротечности и никчемности плотской жизни в комплекте с идеей возвышенного служения так называемой "души". Бытовало оно, изящно и безобидно, и в моей голове тоже, пока я не осмелился выяснить, что этому четверостишию предшествует. Оказалось, предшествуют еще четыре строфы. В них лирический герой обращается к давней подруге, чей голос преследует его в сновидениях. Таинственные звуки во сне ― э

Детство Горького

О бабушкином, дедушкином, зверином и о том, кого из писателей получается вообразить ребенком

21 марта 2017 Игорь Зотов
Детство Горького
Не верится, что вы тоже были маленьким, такой вы — странный. Как будто и родились взрослым. В мыслях у вас много детского, незрелого, а — знаете вы о жизни довольно много; больше не надо, – говорил Толстой Горькому во время одной из их встреч в Крыму в 1901 году. Будущему буревестнику революции было тогда за тридцать, Повесть "Детство" своего великого собеседника он, разумеется, уже читал, а вот своего личного "Детства" еще не написал. Горький начнет его в Италии уже всемирно знаменитым 45-летним писателем. И нет сомнений, что то был, пусть и запоздалый, но ответ Толстому – настолько непохожи две эти повести. На эту книгу мы наткнулись случайно – в нижегородском музее Горького "Домик Каширина", в котором и начинаются оп