Показать меню
Москва

Гамлет Робера Лепажа в Театре наций

Как ведет себя современное искусство в современном театре, или Гамлет Гамлету глаз не выклюет. Часть II

18 февраля 2014 Людмила Бредихина
Гамлет Робера Лепажа в Театре наций
Современное искусство отличается от своих предшественников, как риторический восторг от исследовательского зуда. Это искусство мыслит «проектом» и позволяет себе разные «жесты». Скажем, после резких жестов Дюшана (писсуар - в музей, Джоконде - усики) сам проект изобразительного искусства заметно изменился. Определенно, в резких жестах есть своя сермяжная правда. Известная художница (театральная в том числе) Катя Бочавар уверена, что «не умеющий считывать коды современного искусства театрал говорит с создателями спектаклей на разных языках и теряет многое из заложенного авторами, а то и вовсе не понимает ничего». Слова, цвета, звуки, люди, пространства и даже времена – все может служить материалом для работы, если верить визитной карточке Бочавар

Константин Пахалюк: Первая мировая - это две разные истории

О вреде юбилейного мышления и о том, зачем простым гражданам вспоминать свое прошлое

10 февраля 2014 Александра Пушкарь
Константин Пахалюк: Первая мировая - это две разные истории
Неправда, что Историю придумали в Академии наук. Ее изобрели мы. В самом деле, ведь это мы открываем сайты, снимаем кино, публикуем архивы и так горячо обсуждаем вековую давность, как если бы сами ее пережили. Почему именно сейчас, а не лет 30 назад, когда отворились архивы? Дело, мне кажется, в том, что в конце 1980-х на нас обрушилось слишком много информации. Нас раздавило, размазало, мы захлебнулись и изошли на пузыри. А пузыри это не История, а продукт брожения. Умов. Тот броуновский разбег мысли не привел к единому знаменателю: общество в целом оставалось равнодушным к истории и вообще – равнодушным. Потихоньку забывало и забывалось. Мы по отдельности - очень smart, соображаем молниеносно, как суперкомпьютер. Мы вместе - допотопная кувалда, тугая и неповоротлива

Дни и ночи Анны Голубкиной

По поводу юбилейной выставки скульптора в Третьяковке

30 января 2014 Людмила Бредихина
Дни и ночи Анны Голубкиной
Трудно представить, как много невероятных событий может вместить одна не слишком продолжительная жизнь женщины. Дедушка был крепостным, а она училась у Родена. В 1989 пожинала лавры в парижском Салоне, а в 1907 получила срок за революционную пропаганду. Была признанной звездой русского модерна и сделала по заказу РСДРП первый в России портрет Маркса в 1905 году. Она восхищала Розанова, удивляла Волошина, который почитал ее как национальное достояние, как Достоевского. И ей же звонил… Ленин. Как-то не укладывается все это. Она приняла революцию, «власть настоящих людей» и тут же отказалась от нее, потому что «убивают хороших людей». Постоянный успех не отменял ее депрессий, как искренний интерес к людям не отменял одиночества... Жизнь замечательного скульпт

Роксана Сац: «Здесь здороваются»

Интервью с той, кто полвека выходит к детям на театральную сцену

20 января 2014 Александра Пушкарь
Роксана Сац: «Здесь здороваются»
Когда-то важнейшим из искусств был театр. В греческих полисах устройством зрелищ ведали первые лица государства. Содержать хоры и в них участвовать считалось почётной обязанностью богатейших граждан. Это сейчас театр развлекает. Тогда он просвещал и объединял. Потом таким «коллективным организатором» стало кино. Потом телевизор. А потом Сеть. И это кажется очень неправильным, потому что воспитывать людей должны не кнопки, а люди. Спектакли в Детском музыкальном театре им. Наталии Сац начинаются обращением к залу. На сцену выходит человек и говорит с публикой ― точь-в-точь, как это делал античный Хор или средневековый Пролог. Эту традицию заложила сама театральная основательница, которой в этом году исполнилось бы 110 лет. Дочь Наталии Ильиничны, Роксана Николаевна Сац, её

Яна Ильменская: Что будет, если сотрем?

Реставратор Центра Грабаря рассказывает историю возвращения картины Генриха Семирадского

10 января 2014 Александра Пушкарь
Яна Ильменская: Что будет, если сотрем?
Классический роман XIX века вырос из криминальных хроник. Заметка в прессе произвела сюжет. Так бывает. Так писали Диккенс, Гюго, Мопассан, Достоевский, Толстой, Лесков. Детективная история, о которой речь, им бы сгодилась. Это судьба картины «Утром на рынок» Генриха Семирадского. Она пропала из музея, долго скиталась невесть где, возможно, покинула Россию и внезапно вернулась, но изменённой, чужой. Новоделом, в котором от подлинника разве что холст. И долго-долго в Центре Грабаря, alma mater отечественной реставрации, не могли понять, она это, или нет. Вот если б я была вовсе не я, а например, Толстой (чего мы, конечно, никоим образом не допускаем), то непременно бы решила, что эта история типическая. Типическая пропажа ― ну, разве не так из крупнейших музеев России вывезли

Борис Гребенщиков словами Бориса Гребенщикова

Вышел в свет цитатник лидера «Аквариума»

12 декабря 2013
Борис Гребенщиков словами Бориса Гребенщикова
«Аквариум». Это чистый передвижной монастырь. Среднее между цирком и монастырем. Монастырь-цирк. Он также похож на пиратскую команду или изолированный отряд крестоносцев. Мы делаем то, что делаем, а если получаем за это деньги, то делим их в пропорции, в которой привыкли делить. Те же, для кого деньги — главное, напоминают мне анекдот про людей, которые ограбили водочный завод, украли десять ящиков водки, продали, а деньги пропили. Когда состав начинает ссориться друг с другом, я немедленно стараюсь из группы свалить. Потом на новом месте возникает совершенно новый «Аквариум» — как правило, с теми же самыми людьми. Буддизм. Когда Будда достиг состояния просветления, первое, что он сказал, оглядевшись вокруг: «Господи, они же все Будды!»