Показать меню
Поэзия

Шестидесятые: удостоверение времени

Рождественский, Аксенов, Окуджава, Евтушенко, Вознесенский в книге "Удостоверение личности", фрагмент

14 ноября 2016
Шестидесятые: удостоверение времени
  То ли страсти поутихли,  То ли не было страстей…    Геннадий Шпаликов   Книга "Удостоверение личности" вышла небольшим тиражом в 2002 году. Это сборник, посвященный поэту Роберту Рождественскому: его стихи, фотографии, документы, монологи его друзей и коллег, живые голоса из живого, шального, настоящего продолженного времени.   Роберт Рождественский. 1959. Фото - С. Переплетчиков   Булат Окуджава … А потом судьбе было угодно, чтобы мы попали все в одну компанию. Это произошло не по сговору. Это время так распорядилось интересно. И хотя я был старше всех в этой компании, я прошел фронт, был совсем в другом качестве... так сложились обстоятельства, что мы оказались вместе. Совершен

Канн-2016: Джим Джармуш в седьмом измерении

О Патерсоне, живущем в Патерсоне

17 мая 2016 Вероника Бруни
Канн-2016: Джим Джармуш в седьмом измерении
Люди, живущие в городах, чаще становятся героями фильмов и книг, чем города, живущие в людях. Но не в этот раз. Патерсон в Патерсоне, и так до бесконечности, с  понедельника по воскресенье. Скромный и серьезный Патерсон живет в Патерсоне, Нью-Джерси, в городе, упомянутом у Керуака и давшем название большой книге стихов врача и поэта Уильяма Карлоса Уильямса. Поэт и водитель автобуса Патерсон читает их почти каждый день и пишет свои. Каждый день недели происходит одно и то же с небольшими вариациями. Метод Джармуша прозрачен и прост. Прежние маршруты обрастают новыми подробностями. В городском автобусе каждый день новые пассажиры и новые разговоры. Патерсон их незаметный и благодарный слушатель. Стихи Патерсона написал всамделишный поэт Рон Паджетт. В одном из них говорится про спичк

К.Р. как зеркало русской эволюции

Биографический очерк жизни великого князя Константина Романова

25 февраля 2016
К.Р. как зеркало русской эволюции
Не так давно вперые без цензурных купюр, в полном объеме и с исчерпывающими комментариями был издан "Дневник великого князя Константина Константиновича (К.Р.) 1911–1915". В июне прошлого года исполнилось сто лет со дня его кончины. Издательство "ПРОЗАиК" любезно предоставило нам право опубликовать фрагмент книги, но прежде хотелось бы предварить публикацию избранных писем великого князя Константина Константиновича биографическим очерком. Его автор – кандидат исторических наук Владимир Хрусталев, сотрудник Государственного архива РФ (ГАРФ),  редактор, составитель и замечательный комментатор дневников и писем, вышедших в серии книг, посвященных истории императорской фамилии. Поэт, глава Академии наук, основатель Пушкинского Дома, К.Р. видел будуще

Литературный полпред

Памяти писателя и переводчика Луи Мартинеса

6 февраля 2016 Лев Бруни
Литературный полпред
Выдающийся переводчик русской литературы на французский язык Луи Мартинес скончался 6 февраля в Экс-ан-Провансе. 16 февраля ему исполнилось бы 83.  В июне 2009 года Луи Мартинес с женой в последний, как оказалось, раз побывали в Москве. Тогда и записан этот их дружеский разговор с Львом Бруни, тоже ушедшим уже с нашего света, – о некоторых особенностях устройства московской жизни 50-х годов, о литературной дружбе, приключениях перевода "Доктора Живаго", колониальных комплексах, имперском принципе и о потайном кармане Атласских гор.          Луи Мартинес родился в 1933 году в Алжире. Ничто не предвещало его "русской" карьеры. Тем не менее, в переводах Мартинеса во Франции читают Пушкина и Салтыкова-Ще

Туман

О Карле Штернхайме, трещине и чае

19 октября 2015 Татьяна Алешичева
Туман
В городе Вена даже при худо-бедном знании немецкого и опыте скопидомства кантоваться сейчас дороже нашего раза в три, исключительно по причине взлетевшего из-за войны курса евро. Так что когда город Вена вдруг готов предоставить бесплатный кунштюк - надо пользоваться. Таковой случился в главном соборе, бесплатный органный концерт. Я решила сходить, а потом подумала: на работе засмеют. Ну, поскольку я сама работаю в соборе и пару раз в месяц по долгу службы торчу там на органных концертах - то вступать в ту же реку еще и в отпуске это уже перебор. У нас-то органисты перед концертами еще и репетируют часов с четырех, потом еще пару часов собственно фигачат, а у них не у всех, надо сказать, легкая рука - так что если вначале я чувствовала себя под эту музыку как в фильме "Солярис",

Душу держит за рукав

"Фотография" Арсения Тарковского

7 октября 2015 Наталья Львова
Душу держит за рукав
Когда-то мы снимали на пленку. Это всего лишь 36 кадров. Пленку приносили в редакцию в больших бобинах по 300 метров. В полной темноте ее наматывали в кассеты, некоторые мои коллеги умудрялись затолкать 38 кадров, шанс на удачу увеличивался. Самое страшное, когда ты уже почти все снял и в голове этот ключевой кадр, а курок затвора стоит на месте. Пленка кончилась. Это помогало не нажимать лишний раз, просто пропустить момент и дождаться лучшего. Все было отработано: проявка — десять минут, сушильный шкаф — одна минута, печать — ну это у кого какая сноровка. Отражение красного фонаря дрожит в ванне с раствором, руки тоже, потому что пару секунд назад звонил местный телефон и мрачноватый голос в трубке произнес: "Что, еще не готово?" Сейчас на всех нас валится

Праздничный поезд Юлиуша Словацкого

Об одном переводе Бориса Пастернака

13 августа 2015 Владимир Василенко
Праздничный поезд Юлиуша Словацкого
Стихотворение Юлиуша Словацкого "Кулиг" я впервые увидел в сборнике "Звездное небо" серии "Мастера поэтического перевода" (М. Прогресс. 1966). 155-страничная книжка никак не претендовала на полноту в представлении переводческого подвига Пастернака. Во-первых, сюда вошли только малые формы – лирика и, следовательно, за бортом остался почти весь Шекспир, а также "Фауст". Во-вторых, к числу зарубежных поэтов тогда не относились грузины – Николоз Бараташвили, Тициан Табидзе, Паоло Яшвили. Но и того оказалось достаточно, чтобы книжка стала одной из любимых. Можно ли не быть сразу подхваченным стремительным бегом стиха:   Праздничный поезд мчится стрелою, В вооружении, вереницей Мчатся на место жаркого боя Радос

Иосиф Бродский. После нашей эры

В отличье от животных, человек уйти способен от того, что любит

27 мая 2015 Игорь Зотов
Иосиф Бродский. После нашей эры
В конце 70-х я учился на филфаке МГУ, и как-то на лекции (для рифмы хочется думать, что по античной литературе) моя подружка Катя передала мне несколько видавших виды бумажных листков: третья или четвертая копия напечатанных под копирку стихов. Странное название Post aetatem nostram уже не составило труда перевести – "После нашей эры". Ниже шло посвящение некоему А.Я. Сергееву, имя автора отсутствовало. В ту пору я не мог назвать себя человеком в поэзии сведущим, хотя и завел амбарную книгу, куда вписывал от руки – машинки у меня не было – полузапретного Мандельштама и Гумилева, но качество этих стихов в глаза бросалось сразу. Древнеримский сюжет только прикидывался загадочным, с самого начала намеки на жгучую современность были очевидны: движенье п

Григорий Сковорода и Арсений Тарковский

О тех, кто выбирает сети, когда идет бессмертье косяком

11 марта 2015 Виктор Филимонов
Григорий Сковорода и Арсений Тарковский
                                                                                                                         Я жил, невольно подражая Григорию Сковороде...                                                                                            

Даниил Хармс. Жизнь человека на ветру

Фрагмент книги Валерия Шубинского о Хармсе и войне

4 марта 2015
Даниил Хармс. Жизнь человека на ветру
Валерий Шубинский. Даниил Хармс. Жизнь человека на ветру. CORPUS, 2015 Это не новая книга о легендарном авангардисте Данииле Хармсе, первое издание появилось еще в 2008 году, правда, в другом издательстве. Надо полагать, нынешнее переиздание привязано к юбилею – в декабре этого года будет 110 лет со дня рождения Хармса, по паспорту - Ювачева. А прожил он всего 36. Книга обстоятельно – с документами, автографами и фотографиями – рассказывает не только о короткой жизни поэта, но и об эпохе. Только упомянутых в ней имен – около полутора тысяч, их с лихвой хватило бы на многотомную эпопею. Рукописи стихов и прозы Хармса, которые почти не публиковались при его жизни, чудом спас и сохранил его друг Яков Друскин. Впервые они появились в самиздате 70-х годов. С тех